Вирджиния Хенли - Сердце ворона

— Неужто вы и впрямь стремитесь спровоцировать меня на какую-нибудь грубость или резкость, Розанна? — спросил он, когда они вышли на середину зала. Внезапно Роджер резким движением продел свои руки в ее широкие рукава и, обхватив ладонями ее голые предплечья, закружился в танце, увлекая девушку за собой. Онемев от неожиданности, Розанна позволила ему направлять себя, куда ему было угодно. Она лишь механически повторяла движения танца.

— Вам нравится дразнить меня, дорогая, — с улыбкой произнес Роджер. — Но ведь в подобных играх могут принимать участие обе стороны! Боюсь, в моем лице вы встретите достойного противника!

Когда Рэвенспер подвел ее к столу, Розанна едва переводила дух. Но не прошло и минуты, как ее пригласил следующий партнер. Она не без труда заставила себя победно улыбнуться Рэвенсперу и принялась весело болтать со своим кавалером.

Как обычно бывает во время пиршеств с обильными возлияниями, шутки, звучавшие за столами, становились все более циничными. По знаку короля музыканты принялись выводить несложную мелодию, и гости затянули непристойную песню. Розанна болезненно поморщилась, услыхав разудалый припев: «Я влезу к ней под юбку и суну пестик в ступку!» Она повернулась к его величеству, собираясь просить его прекратить столь гнусное веселье. Но король, обняв Роджера за плечи, с наслаждением подтягивал певцам: «Всю ночь он устали не знал, до света милую трепал».

Рэвенспер поймал молящий взгляд Розанны и, деликатно высвободившись из монарших объятий, проговорил:

— Мы, пожалуй, пойдем, Нед! Бога ради, дай нам свое королевское благословение!

Эдуард подмигнул Розанне.

— Придется уважить его, а? Иначе он того и гляди проткнет меня своим мечом!

Роджер, придерживая Розанну за плечи, стал прокладывать путь сквозь толпу гостей. Девушка зажала уши, ибо вслед им неслось нестройное пение и, перекрывая шум и крики, до слуха ее отчетливо долетели слова: «Ах, дай мне зад твой полизать, чтоб мой рожок мог снова встать!»

10

Они стремительно шли вдоль длинных, скупо освещенных коридоров, поднимались и спускались по широки мраморным и узким металлическим лестницам, опасаясь, что захмелевшие придворные станут преследовать их. Розанна была рада, что Рэвенспер знал дорогу к отведенным им покоям. Сама она неминуемо заблудилась бы в этом огромном лабиринте дворцовых переходов. Наконец Роджер открыл дверь в огромную спальню, где Кейт и Элис ожидали свою госпожу.

— Добрый вечер, барон Рэвенспер, — произнесли служанки, делая глубокий реверанс. — Добрый вечер, баронесса!

— Не смейте называть меня баронессой! — с негодованием воскликнула Розанна.

Комната имела форму овала, потолок ее украшали мастерски исполненные изображения пастушек, ягнят, херувимов и пышных облаков. Светло-голубой балдахин скрывал роскошное ложе. В камине, отделанном белым мрамором, весело пылал огонь. На столах возвышались высокие канделябры, в каждом из которых горело по два десятка свеч. Тут же стояли огромные вазы с фруктами, кувшины с вином, кубки и тарелки со сластями. Одна из стен была завешена гобеленом с вытканной на нем пасторальной сценой, другую украшали картины в тяжелых золоченых рамах, окна, расположенные в третьей стене, скрывались за тяжелыми портьерами из тисненого бархата. Весь пол спальни устилал мягкий, пушистый темно-синий ковер.

Розанна никогда в жизни не видела подобной роскоши. Мать ее уделяла большое внимание украшению интерьеров их скромного замка, но, разумеется, Кастэлмейны и помыслить не могли о таком великолепии.

— Его величество оказал вам большую честь, — раздался позади нее голос Рэвенспера. — Ведь покои эти обычно занимает сама королева!

Внезапно дверь распахнулась, и в спальню молодоженов ввалилась целая толпа придворных под предводительством его величества и неугомонного Тристана. Всем не терпелось лицезреть раздевание молодых и обряд укладывания невесты в супружескую постель. Мужчины схватили Рэвенспера и, давясь от хохота, принялись срывать с него одежды. К счастью, смех их был столь громким, что сквозь него Розанна не расслышала скабрезных шуток и восклицаний, которыми они обменивались между собой.

Женщины тем временем окружили новобрачную, требуя, чтобы Джоанна и служанки освободили девушку от ее подвенечного убора. Розанна с упреком взглянула на мать.

— Как вы могли?!

— Дорогая, ведь свадьба — это веселье и шутки. Нам надлежит не уклоняться от соблюдения обычаев, а свято следовать им. Все хотели бы убедиться, что ты достаешься своему жениху чистой и непорочной. И я рада, что ты сможешь доказать это!

Розанна оцепенела. Краски сбежали с ее лица. Элис, стыдливо опустившая глаза, и Кейт, чей взгляд выражал сострадание к своей юной госпоже, принялись снимать с нее белоснежное платье.

Вскоре их проворные пальцы освободили ее и от нижней рубашки, и от чулок с подвязками. Стоило ей предстать перед собравшимися обнаженной, и грубый смех смолк как по мановению волшебной палочки. В покоях воцарилась благоговейная тишина. Розанна быстро повернулась к собравшимся спиной. Волна темных волос, спустившись до самых колен, скрыла наготу девушки от нескромных взоров. Но Джоанна подошла к дочери и с гордостью приподняла ее роскошные локоны, продемонстрировав бесцеремонным балагурам нежную кожу дочери, точеные линии ее талии и бедер, длинные стройные ноги. В ту же секунду Кейт набросила на плечи Розанны просторную ночную сорочку, как бы давая понять непрошеным гостям, что представление окончено. Розанна повернулась лицом к толпе придворных. Ее высокая грудь вздымалась под тонкой тканью рубахи. Нежная роза была готова покориться своему супругу, ворону…

В это время в другом конце комнаты снова послышался шум и началась веселая возня. Роджер громовым голосом требовал свой домашний халат, но ему со смехом отвечали, что одежда куда-то запропастилась. Пои этом все делали вид, что настойчиво ищут исчезнувший халат и не переставали безудержно хохотать. Роджер без труда догадался, что во главе заговора и на сей раз стоит его брат Тристан и что облачение его спрятано не без умысла.

— Возьми ее! В постель ее! — раздались тем временем настойчивые крики, и гости принялись нетерпеливо подталкивать Рэвенспера к Розанне.

Женщины пытались подвести ее к постели, но она что было сил сопротивлялась им, оставаясь на прежнем месте.

— Нет! Нет! Оставьте меня! — молила она, упираясь.

Роджер взглянул на свою юную супругу, и его поразили боль и отчаяние в обращенном к нему взгляде ее прекрасных глаз.

А крики: «В кровать! В кровать!» становились все неистовее. Роджер знал, что отделаться от назойливых гостей будет не так-то просто. Ему следовало хотя бы сделать вид, что он уступил их требованиям.