Сандра Браун - Другая заря

А разве Даб не достоин удовольствий, которые дает ему Присцилла, он ведь так тяжело работает? Приводя этот довод, Даб оправдывал себя и заглушал бы муки совести, если бы они у него были.

Присцилла помогала ему одеться, когда он заговорил о том, что интересовало обоих.

— Дорогая, я должен тебя предупредить. Будь осторожна.

— А что?

— Женское общество организует новое движение против Хеллз-Хаф-Эйкр, оно требует стереть его с лица земли. Присцилла провела щеткой по волосам.

— Оно уже пыталось, — небрежно бросила она, — и ничего не вышло.

Даб помрачнел.

— Ну, может, не в этот раз, но дамы уже получили поддержку нашего нового громовержца-проповедника. Присцилла отложила щетку и повернулась:

— А я думала, твоими стараниями он тут не появится. Даб пожал плечами:

— Я пытался предотвратить это, но не получилось. — Он положил руки ей на плечи. — Присцилла, это фанатик, пользующийся сильной поддержкой. Люди на его стороне.

— Может, фермеры и глупые…

— Нет, бизнесмены.

Она увернулась от него и заходила по комнате.

— Но, черт побери, мы же приносим пользу деловому миру Форт-Уэрта. Если нас закрыть, вся экономика пострадает. Ковбои приезжают сюда мотать деньги. Не только салуны получают от них прибыль, ты ведь понимаешь. Бизнес в любом городе выигрывает от притока людей, а мы этот приток обеспечиваем.

Присцилла взяла веер, провела по нему пальцем и швырнула его на туалетный столик. Она не на шутку разозлилась.

— Они что-то проповедуют, произносят напыщенные слова, воюют против нас, но всем давным-давно известно, что все это показуха. Им здесь, у нас, нравится.

Даб почувствовал раздражение — почему Присцилла закрывает глаза на реальность?

— Так было раньше. Но бизнес хорошо пошел и без ковбоев. Все больше семей переселяется сюда. Они хотят сделать город безопасным для добропорядочной публики.

Присцилла издала непристойный звук, но Даб как ни в чем не бывало продолжал:

— Форт-Уэрт перестал быть площадкой для ковбойских забав, местом, где они продувают заработанные деньги, играя в азартные игры, напиваясь до чертиков и подхватывая триппер.

Она посмотрела на него:

— Так сделай что-нибудь. Успокой всех. Соверши какой-нибудь театральный жест, как раньше. Помнишь прошлогодний пикет? Ведь почти каждый, кто держал плакат, был моим клиентом. Они организовали этот протест, чтобы успокоить своих жен, и это сработало. Так пускай сработает снова.

Даб не собирался сердить Присциллу. Он-то видел опасность, хотела этого Присцилла или нет. Дни «Сада Эдема» были сочтены. Присцилла станет богатой женщиной, она вела бизнес хорошо оплачиваемый, и до конца жизни проживет в благополучии. Но Даб понимал, как ей льстит, что она самая известная мадам в штате. Присцилла гордится этим, и никто без борьбы не сможет лишить ее завоеванного.

Он обнял ее, погладил по спине.

— Я бы не хотел тебя волновать, но будь осторожнее, всякое может случиться. Ситуация накаляется.

— Но она всегда и остывала. — Присцилла скользнула руками под сюртук Даба и обняла его. — Пока у меня есть такие друзья, как ты, которые на моей стороне, я чувствую себя защищенной.

— Верно. — Даб быстро поцеловал ее, стараясь, чтобы она не заметила неискренности.

После его ухода Присцилла долго сидела, размышляя о своем будущем. Ей очень не нравилось то, что она не владеет ситуацией.

Глава 8

Они прожили первые две недели вместе, и никто из них не совершил убийства. Если учесть их темпераменты, бесконечные ссоры и крики, это уже подвиг. Бэннер мысленно поздравила себя и Джейка с таким достижением. Сейчас она правила повозкой, подпрыгивающей на ухабах.

Был полдень. Солнце грело. Джейк и трое рабочих натягивали колючую проволоку, огораживая несколько акров пастбища. Бэннер, не находя места в доме от скуки и беспокойства, приготовила кувшин лимонада и повезла им. Она также прихватила корзину с сандвичами и пирожками.

Но ее бескорыстный труд не был оценен. Джейк хмуро взглянул на девушку. Он хмурился всякий раз, как смотрел на нее. Его брови сразу сходились, лицо выражало неодобрение. С того первого утра, когда Джейк велел ей переодеться и не носить штанов, Бэннер надевала их каждый день, даже по вечерам, когда Джейк приходил на ужин.

Какой-то воинственный демон, сидевший внутри, заставлял ее дразнить Джейка. Но почему, она не знала. Бэннер больше не могла выносить мрачную напряженную атмосферу в доме, пускай лучше грянет гром, и воздух очистится.

Она стегнула лошадь вожжами. Поездка по ухабистой дороге была трудной. На каждом ухабе Бэннер стискивала зубы. Она бы предпочла прокатиться верхом и заодно прогулять одну из племенных кобыл. До места работы ковбоев добираться недалеко, но лимонад и еду, которые девушка использовала как предлог для визита, в седле не увезешь. Вообще-то Джейк не разрешал ей там появляться.

Бэннер хотелось работать вместе с ними или хотя бы наблюдать. Однако Джейк категорически запретил:

— Это тяжелая работа.

— Я привыкла к ней.

— Но не к такой.

— К любой.

— Это опасно. Можно пораниться.

— Не поранюсь.

— Ты не поранишься, потому что тебя там и близко не будет. Занимайся домашними делами, а мне дай заниматься делами ранчо.

Бэннер бросила на него взгляд тигрицы.

— Я занималась работой на ранчо всю жизнь. Мне скучно дома, там нечего делать. Уже все сделано и так, как я хотела. Я закончила все дела к десяти утра. И что теперь? Сидеть сложа руки до вечера?

— Прогуливай Вихря.

— Где? По двору?

— Ну, найди себе какое-нибудь еще занятие, только держись подальше от меня и от мужчин.

И так было при всякой встрече с ней.

Ну ладно, сегодня она не останется дома. Сегодня первый по-настоящему летний день; Бэннер захотелось побыть на воздухе и насладиться теплом.

Она остановила повозку в тени дерева, там, где луг начинал переходить в лес. Увидев ее, трое рабочих подняли головы, вытерли пот со лба. Но, видимо, Джейк что-то выразительно сказал, и они тут же вернулись к работе.

Бэннер соскочила с повозки, взяла кувшин, корзину и направилась к мужчинам.

— Я решила, что вам пора отдохнуть, — весело сказала она, отвечая вызовом на грозный взгляд Джейка. Девушка очаровательно улыбнулась мужчинам:

— Лимонад, сандвичи, пирожки.

— Настоящий пикник! — воскликнул Рэнди, снимая шляпу и галантно кланяясь.

Смех Бэннер, как пила, прошелся по нутру Джейка. «Вы только поглядите на нее, — подумал он. Выставляет себя в этих проклятых штанах». — Он ненавидел их. Нет, они ему чертовски нравились. Но ведь эти штаны нравились и другим мужчинам, а этого Джейк вынести не мог. Он понимал, Бэннер нарочно надевает их, чтобы позлить его. Это Джейк стерпел бы. Но вот взгляды мужчин, направленные на нее, когда она была в штанах, он вынести не мог и скрежетал зубами.