Дженнифер Эшли - Угрозы любви

— Остин? — Лорд Рудольф вздрогнул.

— Да, я попросила его поцеловать меня, — продолжала Эванджелина. — Боюсь, я ужасно распутная.

— Вы не распутная, — в один голос заявили Остин и лорд Рудольф.

— И я не впервые попросила его меня поцеловать. В нашу первую встречу я пыталась соблазнить его, хотя я поступила так, опасаясь за свою и за его жизнь. Я никогда прежде не была распутной, но кажется, теперь я стала такой. Я хочу этим сказать, что… Если вы не захотите теперь жениться на мне, лорд Рудольф, я вас пойму.

Остин уставился на нее:

— Жениться… на вас?

— Да, капитан! — прорычал англичанин. — Девушка, которую вы ласкали, моя будущая жена!

— Нет, быть этого не может. Я недавно просил ее выйти за меня замуж.

— И я тоже просил. Полагаю, еще до вас.

Мужчины повернулись к Эванджелине, и ей захотелось провалиться сквозь палубу… и провести остаток плавания в грузовом отсеке, среди груза. Она посмотрела на Остина:

— Я должна была сказать вам об этом, но тут у меня оказалась заноза…

— Что у вас было? — спросил лорд Рудольф.

Она подняла указательный палец:

— Заноза. Щепка. У меня в пальце.

— А вы не пытались обмотать палец бинтом? Впрочем, мы отклонились от темы. Так вот, я появляюсь тут и вижу, как капитан навязывает вам свое внимание и…

— Он не навязывал!..

— Нет, навязывал, — вмешался Остин. — И я навязал бы ей гораздо больше внимания, если бы вы продолжали играть в карты.

— Не хвастайте своими грязными намерениями! Я хочу жениться на ней, чтобы навсегда избавить ее от общества мужчин, подобных вам.

— Нет, сэр, это я женюсь на ней. И я не позволю приближаться к ней лживым англичанам вроде вас.

Мужчины стояли лицом к лицу. Стояли, расправив плечи.

— Вы заходите слишком далеко, капитан.

— Нет, не слишком далеко, Уиттингтон. Скажите ей, кто вы такой на самом деле и что вы делали на Карибах. Или вам придется провести остаток плавания в тюрьме.

Лорд Рудольф шагнул к капитану.

— Чтобы вы могли спокойно обольщать ее? Я этого не позволю.

Остин тоже сделал шаг вперед.

— На своем судне только я определяю, что разрешено, а что — нет.

— Выходит, привилегия капитана — соблазнять женщин? Вы редкостный мерзавец и…

— Прекратите! Оба!

Мужчины замерли. Эванджелина же протиснулась между ними и развела их, положив каждому руку на грудь. Одна подружка как-то рассказывала ей о двух соперниках, которые сражались за ее руку. Подружка тогда смеялась и говорила, что было очень забавно. Но Эванджелина ничего забавного в этом не находила, — напротив, ей сделалось дурно.

— Я не сказала, что хочу выйти замуж за кого-нибудь из вас! Я просто попросила капитана Блэкуэлла поцеловать меня, вот и все. Я нахожу вас обоих ужасными. И я буду рада избавиться от вас обоих! — Эванджелина умолкла и всхлипнула.

Мужчины же смотрели на нее в изумлении.

Подавив рыдания, девушка выбежала в коридор. Она пробежала мимо кают-компании, потом взбежала по трапу на палубу — навстречу свежему воздуху.

Лейтенант Лорнхем, возвращавшийся с прогулки, едва не сбил ее с ног. Он посмотрел на девушку с удивлением, потом повернулся к ней спиной и быстро удалился.

Рука Уиттингтона опустилась на плечо Остина.

— Пусть идет. Ей нужно побыть одной.

Остина так и подмывало сжать кулак и врезать лорду Рудольфу в его единственный глаз. Ему хотелось помчаться вслед за Эванджелиной, схватить ее за плечи и трясти до тех пор, пока она не согласится стать его женой. Но он заставил себя успокоиться. Он все же научился кое-чему за время своего неудачного брака и теперь понимал, когда женщина хочет, чтобы за ней бежали, а когда она этого не хочет.

Обернувшись к Уиттингтону, капитан проговорил:

— Значит, вы просили ее выйти за вас замуж? Но почему?

— Во-первых, она англичанка. И она оказала мне услугу. Эта девушка заслуживает награды, как я уже говорил. А почему вы решили на ней жениться?

— Мне нужна жена, и ей будет хорошо со мной.

— Со мной ей будет еще лучше.

— Это дело вкуса. Ее вкуса. И выбирать — ей.

— Я могу дать ей богатство, престиж, уважение, титул. А что можете дать ей вы?

Зарплату капитана, утратившего вкус к жизни.

— У меня прекрасный дом в Бостоне и куча денег. Как моя жена она будет пользоваться всеобщим уважением.

— Но я могу сделать ее маркизой Блэндсмир.

— Нет ничего плохого в том, чтобы стать миссис Блэкуэлл.

Вот только его первой жене это не очень-то нравилось. Возможно, Эванджелине тоже не понравится. У лорда Рудольфа карты сильнее, и он это знает. Да и какая англичанка не предпочтет брак с пэром? Без сомнения, ей захочется иметь английские деньги и английское имя. И возможно, эта пара будет вместе странствовать по свету… и вместе шпионить.

Проклятие! Представив себе Эванджелину рядом с Уиттингтоном, Остин закипел от злости. Нет, так просто он ее не отпустит!

А Уиттингтон между тем продолжал:

— Возможно, ее брат тоже выскажется по этому поводу.

— Он ее сводный брат, и она совершеннолетняя. А время насильственных браков ушло в прошлое, — заявил Остин. — Я, пожалуй, поднимусь наверх, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

На этот раз лорд Рудольф не попытался его остановить, и Остин быстро поднялся по трапу. Он ужасно злился — был на пределе. Два дня ему понадобилось на размышления с тех пор, как он понял, что ему необходимо жениться на Эванджелине. Он никак не мог придумать, как сделать ей предложение. Ночами он придумывал речи, записывал их, а при свете дня они казались ему ужасно глупыми. Когда же он наконец выпалил — совершенно неуместно, — что хочет на ней жениться, обнаружилось, что Уиттингтон опередил его.

Ему нужно было объяснить ей, почему брак с ним — наилучшее решение их проблемы. Она не хотела возвращаться в Англию, а он не хотел, чтобы она отправилась куда бы то ни было с Уиттингтоном. Ее план стать гувернанткой не годился, тут он был согласен с Уиттингтоном — он, Остин, тоже не желал видеть ее в такой роли. Но он также не хотел выдавать ее суду. Виновна она или нет — он не допустит, чтобы его сирену повесили или заключили в тюрьму.

Следовательно, он должен жениться на ней. Это единственный выход.

Поднявшись на продуваемую ветром палубу, Остин услышал за спиной шаги Уиттингтона. Пробурчав ругательство в его адрес, капитан оглядел палубу в поисках Эванджелины.

Оказалось, что с ней все в порядке. Она стояла у борта с лейтенантом Сьюардом и что-то говорила ему. А лейтенант держал ее за руки и время от времени кивал, как бы говоря, что согласен с ней.