Эйна Ли - Судьба обетованная

Рейчел больше не могла терпеть это возмутительное веселье и сердито выскочила из кухни.

Когда трое мужчин ушли из столовой, Кейт направилась прямиком в спальню и легла отдыхать. Рейчел заметила, что дальние поездки в Уильямсберг начали утомлять пожилую женщину, и в ней заговорила совесть. Нужно ездить по очереди, ведь это входило в обязанности не только Кейт, но и в ее тоже.

Почти все утро она ломала над этим голову и наконец придумала выход из положения.

Взбежав по лестнице на второй этаж, девушка порылась в своем платяном шкафу и извлекла на свет то, что искала, – бело-голубую шляпку с широкими полями.

Она надела ее и глянула в зеркало, желая оценить результат. Поля шляпки скрывали почти все лицо. Если еще опустить глаза, то ее вряд ли кто-то узнает, а тем более дядя, который вообще редко ее видел. Так почему бы не воспользоваться этой возможностью и не съездить в Уильямсберг?

Девушка стала с нетерпением ждать, когда проснется Кейт, чтобы рассказать ей о своем решении. Пожилая хозяйка столовой восприняла новость с явным облегчением.

– Ты в самом деле хочешь поехать, девочка? Все-таки это рискованно для тебя.

– Мне не обязательно проводить там много времени. Я быстро выберу то, что нам нужно, и сразу уеду.

Кейт охотно кивнула.

– Тогда сходи на фабрику и скажи Энди, что мы передумали.

– А ему-то какая разница? – возмутилась Рейчел.

– Ты поедешь с ним. Ведь ты не умеешь водить фургон, девочка, значит, ему понадобится еще один кучер.

Все воодушевление Рейчел сразу пропало, как только она узнала о неизбежности разговора с Эндрю Кирклендом. Она совершенно упустила это из виду. «Что ж, пойду к нему прямо сейчас, чтобы поскорее с этим покончить», – решила девушка.

На фабрике, как и в прошлый раз, вовсю кипела работа. Эндрю оживленно беседовал с каким-то лесорубом, и Рейчел, глядя, как катятся бревна по желобу, стала терпеливо ждать, когда он освободится.

Наконец Энди широко улыбнулся и похлопал рабочего по спине. Рейчел не слышала, о чем они говорили, но поняла, что вопрос решен. Пока он шел ей навстречу, улыбка исчезла с его лица так же быстро, как и появилась.

Вдруг кто-то крикнул:

– Прорыв! У нас прорыв! – Все дружно обернулись к реке.

Эндрю и еще несколько человек бросились к перилам над конвейером, подающим бревна в желоб. По воде в сторону фабрики плыли три огромных бревна. Сильное течение гнало их прямо на водяное колесо, которое служило источником энергии для работы пилы и конвейера.

Мужчины не могли ничего сделать. Им оставалось только беспомощно стоять и смотреть. Три бревна со всего маху врезались в колесо. Послышался жуткий треск расколовшегося дерева, похожий на истошный вопль. Руки Рейчел покрылись мурашками. Эндрю и его люди попрыгали в реку – вода доходила им до горла – и стали осматривать повреждения.

Сэм Монк соскочил с плавучих бревен и бросился к фабрике.

– Сильно пострадал механизм? – обеспокоенно поинтересовался сплавщик у Эндрю, который к тому времени уже выбрался из воды.

– Несколько секций колеса разбились вдребезги, и сломалось несколько лопастей, – мрачно отозвался Эндрю. – Как эти бревна проскочили мимо тебя, Монки?

– Я и сам не пойму, – ответил сплавщик, растерянно почесывая затылок. – Мой шест переломился надвое, вот они и прорвались.

– Что ж, такое могло случиться с каждым. – Эндрю вздохнул. – Надо приступать к починке колеса. Пока оно не будет восстановлено, работа не сдвинется с места.

– Вот только одно непонятно, – заметил Сэм Монк. – Посмотри на мой шест, босс. Не похоже, что он сломался. Сдается мне, его подпилили. Интересно, кому это могло понадобиться? – озадаченно спросил он.

Эндрю покрутил в руках две половинки шеста, внимательно разглядывая места разлома, потом с отвращением швырнул их на землю.

Рабочие разбились на кучки и взволнованно обсуждали происшествие.

– Ладно, парни, теперь будем простаивать, пока не исправим колесо. Так что хватит болтать – и за работу! – объявил Эндрю.

Увидев Рейчел, которая все так же стояла в сторонке, Эндрю сердито зашагал к ней.

– В чем дело, Рейчел? – раздраженно бросил он.

Первым ее порывом было развернуться и уйти, но она сдержала обиду, понимая, что у него только что случилась серьезная неприятность.

– Кейт просила тебе передать, что в Уильямсберг поеду я, – сказала Рейчел вежливым тоном.

Если эти слова и произвели на Эндрю впечатление, то он весьма удачно скрыл его под своей обычной непроницаемой маской. О, как бы ей хотелось обладать такой же выдержкой в общении с ним! У Рейчел постоянно было такое ощущение, что он легко читает по лицу ее мысли. Вполне возможно, что и сейчас ему было видно все, о чем она думает.

– А ты умеешь водить фургон?

Его откровенно насмешливый тон задел девушку.

«Всегда одно и то же, – сердито подумала она. – Ты умеешь грести на каноэ? Ты умеешь плавать? Спросил ли он хоть раз, умею ли я печь хлеб, шить рубашки, читать или петь песни, в конце концов? Может быть, он считает, что я еще должна уметь колоть дрова и орудовать шестом сплавщика?»

Мысли ее свернули в сторону. «Чего он от меня хочет? Почему считает, что я должна стать частью его мира, а сам даже и не пытается стать частью моего?»

Она стиснула зубы и обратила на него бесстрастный взгляд.

– Нет, я не умею водить фургон.

– Что ж, в таком случае мы возьмем только один фургон. Сейчас я не могу освободить от работы еще одного человека. Отправляемся на рассвете.

Во время долгой и скучной поездки в Уильямсберг Рейчел не раз жалела, что не может так же, как Эндрю, полностью отгораживаться от окружающих людей.

Они ехали бок о бок, и девушка завидовала его самообладанию. Ей тоже хотелось подчинить эмоции разуму, забыть мгновения упоительно сладкой страсти и острую горечь расставания.

На все ее вопросы он отвечал со сдержанной вежливостью, и в конце концов она перестала приставать к нему с разговорами. Теперь тишину нарушал лишь мерный перестук лошадиных копыт.

Они сразу направились в Уильямсберг, не останавливаясь в Рэйвенвуде. Когда они подъезжали, Рейчел потуже завязала ленточки шляпки. Приятно было снова оказаться в городе, и ей хотелось наслаждаться окружавшими ее видами и звуками, но, к сожалению, приходилось сидеть, потупив глаза.

Как видно, это привлекло внимание Эндрю.

– Ты плохо себя чувствуешь, Рейчел?

– С чего ты взял? – возмутилась она.

– Ты как будто совсем не замечаешь того, что происходит вокруг, вот я и подумал, не заболела ли ты.

«И этот непробиваемый флегматик еще смеет спрашивать других, почему они бесстрастны!» – подумала девушка, мысленно усмехнувшись.