Софи Джордан - Ночь перед свадьбой

– Николас Колфилд.

– Никогда о вас не слышала, – ответила она, выбираясь из-за фортепиано, за которым пряталась.

– Ничего удивительного. – Он пожал плечом.

– Почему вы прячетесь?

– Я прячусь от мистера Хамфри.

– А кто это – мистер Хамфри? – спросил Ник, в тон ей понижая голос до шепота.

– Мой учитель танцев, но он очень противный. – Она страдальчески пошевелила руками. – Он бьет меня по рукам, как ребенка, когда я не попадаю в такт.

– Сколько вам лет?

– Семнадцать.

– Я бы сказал, что вы немного староваты, чтобы бить вас по рукам. – Он заложил руки за спину.

– Я тоже так думаю. – Она кивнула, и ее очки сползли вниз по тонкому носу. – Но я должна выезжать в этом году, поэтому количество уроков танца увеличилось с одного раза в неделю до трех. Но это не прибавит мне грациозности, которая бы удовлетворила мою бабушку. – Она вздохнула и затем задумчиво посмотрела на него. – Я знаю всех джентльменов, с которыми знакома моя бабушка, особенно молодых. Бабушка заботится об этом. Вы находитесь в ее гостиной, следовательно, мне следует познакомиться с вами.

– Я не отношусь к тем мужчинам, которых бабушка хотела бы познакомить с вами.

– Тогда вы из тех мужчин, с которыми хочу познакомиться я.

Он откинул назад голову и расхохотался.

– Как вас зовут?

– Порция. Но пожалуйста, тише. – Она, несколько обеспокоенная, приложила палец к губам. – Я не хочу, чтобы они нашли меня.

– Простите меня. – Он улыбнулся умной девушке.

– А какое дело у вас к моей бабушке? К тому же и любопытная, заметил он.

– Боюсь, это дело личное.

Она издала вздох умудренного жизнью человека.

– Тогда я уверена, это касается Бертрама.

– Почему вы так думаете?

– Единственно, что могло бы считаться личным делом, – это то, что мой брат разорил семью, но это известно всем, не правда ли? – Она склонила голову набок.

– Вы очень умная девушка, – заметил Ник, одобрительно кивнув.

– Да, это мой величайший недостаток, как говорит моя бабушка. – Неожиданно она улыбнулась, и появившаяся на ее щеках пара ямочек сделала ее почти хорошенькой. – Это тоже ни для кого не тайна, что семья рассчитывает, что я ухвачу богатого мужа, чтобы спасти нас.

– Взвалить на себя такую тяжесть, – тихо проговорил он.

– Действительно, особенно потому, что нельзя рассчитывать на мою внешность, как говорит моя бабушка. И, как вы сказали, я умная. – Она снова вздохнула.

Но несмотря на вздох, он почувствовал, что ее по-настоящему огорчает не отсутствие красоты, а только разочарование, доставляемое ее бабушке.

– А почему плохо быть умной?

– Это не то качество, которое джентльмен хочет видеть в своей жене, как говорит моя бабушка.

– Скажите мне вот что. У вас все предложения заканчиваются на «как говорит моя бабушка»?

Девушка рассмеялась, но тут же зажала рот рукой. Сквозь растопыренные пальцы она шепотом ответила:

– Очевидно, вы не знакомы с моей бабушкой. Вы поймете, как только познакомитесь с ней. Большинство людей считают ее чем-то вроде тирана.

– А, тогда меня не удивляет, что вы говорите о ней так почтительно. – Он сочувственно кивнул.

Девушка выразила свое согласие, кивнув с серьезным видом.

– Джентльмена может привлечь нечто большее, чем красивая внешность. – Он почувствовал, что должен подбодрить некрасивую девушку.

– Так всегда говорят по-настоящему красивые люди, – ответила она достаточно дерзко для своего нежного возраста.

Ник не успел ответить на такое пикантное замечание, как дверь отворилась. Порция нырнула за фортепиано как раз в тот момент, когда в комнату величественно вошла бабушка.

Вдовствующая герцогиня не удостоила его взглядом, пока не опустилась в кресло. Затем, положив руки на серебряный набалдашник трости, она окинула его ледяным взглядом, гневно раздувая ноздри:

– Что я слышу? Вы осмелились предъявить права на этот дом?

– Это так, предъявляю. – Ник похлопал по жилету. – У меня есть документы, подписанные вашим внуком, если вы желаете посмотреть.

При этом заявлении герцогиня заметно утратила свою надменность и неожиданно стала похожа на ту, кем и была, – на старую женщину.

– Бертрам, – тихо произнесла она, сжимая палку. – Он убьет меня.

– Вполне возможно, что он более неудачливый игрок из тех, что мне встречались. Вероятно, ему следует найти другое занятие. Некоторые джентльмены, насколько мне известно, любят охоту.

Мгновенно к леди вернулось все ее высокомерие. Звенящим голосом она ответила:

– Уверяю вас, мой внук нашел себе новое занятие – он женится на богатой невесте. С его титулом это будет несложно. Моя внучка тоже вскоре выйдет замуж. Не сомневаюсь, вы потребуете огромные проценты, но мы выплатим вам наши долга, мистер Колфилд. – Она произнесла его имя так, как будто оно пачкало ей язык. – А тем временем я была бы иесьма признательна, если вы больше не появитесь в моем доме. Можете держать ваши документы у себя, но у меня есть могущественные друзья, и я не стану терпеть ваши грубые приемы…

– А что, если я бы решил отказаться от всех долгов?

Она закрыла рот и, прищурившись, посмотрела на него выцветшими голубыми глазами. Из-за ее плеча высунулась темная головка Порции с криво сидящими на удивленном лице очками. Девушка каким-то образом выползла из-за фортепиано и пристроилась за спинкой кресла, в котором сидела бабушка. Ее губы подергивались от изумления.

– Я бы сказала, что такой поступок вызван не искренним порывом великодушия. – В ее голосе слышалось подозрение. – Что вам нужно?

– Услугу.

Она настороженно посмотрела на него.

– Говорите.

– Мне нужно, чтобы вы в этом сезоне стали патронессой вдовы моего сводного брата.

Леди Дерринг гордо выпятила свою необъятную грудь.

– Я не оказываю покровительства кому попало. Знаете, сколько знатных девушек борются за мое покровительство? Кто эта женщина? Как я могу быть уверена, что она не опозорит меня в глазах высшего света?

– Она была воспитана как женщина благородного происхождения…

– Но была замужем за вашим родственником? – перебила герцогиня с выражением презрения и скептицизма на лице. – Едва ли она будет принята высшим обществом.

Очевидно, леди думала, что он вылез из какой-то норы и никоим образом не мог быть респектабельным, как и другие члены его семьи.

– Не вижу причины. Мой брат был графом.

Он испытал некоторое удовлетворение, сообщая об этом и видя, как маленькие голубые глазки герцогини вылезли из орбит над ее жирными щеками. По крайней мере титул давал некоторые преимущества. Привести герцогиню в растерянность было приятно.