Саманта Джеймс - Торжество любви

— Ну что, девочка? Ничего не хочешь сказать? Тогда иди ко мне.

Она поднялась на подгибавшихся ногах и молилась только об одном, чтобы муж не заметил, как они дрожат.

— Ну иди же, — говорил он. — Ты меня ранишь. Заставляешь почувствовать самым непривлекательным мужчиной во всей Шотландии.

Его ладони были уже у нее на плечах — крепкие, горячие, волнующие. Он говорил и не спускал с нее глаз, и Сабрина в панике заметила, какой у него голодный взгляд. Тут губы Иена коснулись ее губ. Сабрина задрожала, но не от отвращения…

И больше думать ни о чем не могла.

Руки мужа обвились вокруг нее, пленили, крепко прижали к его телу. Вот если бы все на этом закончилось.

— Раздень меня, девочка. — Просьба прозвучала неожиданно хрипло.

— Йен — Имя мужа сорвалось с ее губ, точно мольба — Прошу тебя… Я не могу!

Какую-то секунду Сабрина считала, что он ее заставит. Но вот что-то промелькнуло у Иена во взгляде, чего она понять не успела, и темная бровь поползла вверх.

— Хорошо, — проговорил он. — Пусть будет, как прежде: раз ты чего-то не хочешь делать, сделаю сам.

Сабрина невольно сцепила перед собой ладони. Боже, спаси ее душу! Она не могла не смотреть, как он снимает одежду.

Иен стоял перед ней: под гладкой бронзовой кожей бугрились точеные мышцы, могучие, широкие плечи блестели в пламени свечей, темный, жесткий, курчавый волос устилал грудь и живот. И сколько Сабрина ни боролась с собой, ее взгляд устремился ниже.

У нее тут же перехватило горло. Прямо перед ее взором мягкая плоть Иена превратилась в железную пику. Не отдавая себе отчета, Сабрина ужаснулась ее размеру, охнула и, задрожав, поняла, что ей предстоит ночь ужасов.

— В чем дело? — удивился Иен. — Не строй из себя невинность, ты ведь видела раздетого мужчину. Ну хотя бы меня — тогда, по собственной воле.

Девушка подняла глаза: на губах мужа играла неприятная ленивая улыбка.

Да, — сумела выговорить она. — Но тогда ты был просто мальчиком.

— Был. Как-то я тебя спрашивал, понравилось тебе то, что ты увидела. — Иен секунду помолчал. — И собираюсь спросить опять.

Он был прав. Сабрина хотела увидеть. И где-то в глубине души жаждала узнать, какие изменения произвело время.

— Я вижу гораздо больше, чем мне бы хотелось, пробормотала она.

Узкая ладонь коснулась ее плеча, и Сабрина подпрыгнула. Смех Иена резанул ее по нервам.

— Твоя очередь, девочка.

Он встал позади нее так близко, что Сабрина ощущала жар его тела. Холодные серые глаза сковали волю. И прежде чем она поняла, что муж собирается делать, он стянул с ее плеч платье, и оно кипой легло у ног на полу. За платьем последовала рубашка. Не прошло и нескольких секунд, как Сабрина тоже оказалась голой.

Кончики пальцев прошлись по ее упругому животу. Иен улыбнулся, и она побледнела. Во взгляде мужа не чувствовалось никакого целомудрия, глаза ощупывали ее самые сокровенные места. Он даже смотрел на золотисто — рыжий мысок под животом. Сабрина хотела прикрыться ладонями, но он взял ее за запястья и вытянул руки по швам.

— Ну нет, тебе нечего прятать. Здесь тебя видят только мои глаза.

Щеки Сабрины зарделись от стыда. Он еще смеет так жестоко над ней насмехаться!

— Глаза, которых я больше всего боюсь! — в ярости выпалила она.

Лицо Иена посуровело.

— Позволь тебе напомнить, что это глаза твоего мужа.

— Нечего мне напоминать! — Ей хотелось бежать.

Куда-нибудь спрятаться. Но для этого нужно было вырваться из цепких рук Он плотно сжал челюсти. И хотя хватка на запястьях немного ослабла, тон мужа показался Сабрине твердым, как клинок.

— Нет никакого позора в том, что ты стоишь передо мной обнаженная.

Однако девушке было стыдно. Стыдно, как никогда. Что-то в ней надломилось, и в мозгу билась единственная мысль, убежать. Она вывернула руки и, ничего не соображая, кинулась к двери.

Но Иен оказался слишком проворен. Быстрая рука ухватила ее за талию. Потолок поменялся с полом местами, когда непреодолимая сила подхватила ее вверх и подняла в воздух.

В следующую секунду она лежала на кровати, придавленная его телом. Никогда ей еще не было так плохо: плоть растерзана на куски, гордость втоптана в грязь.

— Прекрати эту игру! Ты забавляешься со мной и сам прекрасно это знаешь! — Она толкнула мужа в плечо, но это было все равно что толкать скалу. Его глаза метали огненные стрелы.

— В чем дело?

— Сам знаешь.

Иен навис над ней, широкие плечи блестели, как пропитанный маслом дуб.

— Что, Сабрина? Что я должен знать?

Девушка была не в состоянии вымолвить ни слова Опустошенная, она лежала под ним, и все чувства стремительно гасли в ее груди. Глаза Иена потемнели, как шотландское небо зимой.

— Скажи мне правду, Сабрина. Скажи мне сейчас. Ты спала, с Джеми?

Сердитый тон заставил девушку дернуться. От его взгляда и угрожающе стиснутых губ по коже побежали мурашки.

Она молча покачала головой, потому что на большее оказалась не способна.

— Ты говорила, что принадлежала ему, а на самом деле не знала ни одного мужчины. Значит, ты девственница, Сабрина?

Она уткнулась лицом в его плечо и сломлено простонала: — Да!

Объятия сделались крепче, настолько крепче, что Сабрине показалось: ее вот-вот перережет надвое.

— Смотри на меня! — Резкий тон мужа заставил повиноваться, и она подняла голову. В глубине его глаз бушевал настоящий огненный вихрь, чудилось, будто бездонные зрачки метали ослепительные молнии. — Ты считаешь, я делаю это только для того, чтобы причинить тебе боль? Наказать тебя?

— Разве это не так? — Сабрину душили слезы, и едва выговаривала слова. Девушка кожей чувствовала на сколько разгневан муж. Несмотря на сделанное признание она была уверена, что Иен хочет отомстить. Она ему лгала и теперь вынуждена расплачиваться за обман.

— Совершенно не так! — Его голос прозвучал — с неистовой силой. — Слушай, Сабрина, и слушай меня внимательно. Я не похож на твоего отца и не собираюсь сводить с тобой счеты. От моей руки ты не пострадаешь. Никогда!

Мало-помалу черты его лица начали смягчаться, но слова еще звучали сурово.

— Да, я женился на тебе против твоей воли. Я это знаю, но не могу ничего изменить. Не могу и не хочу. Ты будешь делить со мной этот замок и мою постель. Сегодня и впредь. Когда-нибудь ты станешь матерью моих сыновей. Ты моя законная жена, а сегодня станешь истинной. Но я не возьму тебя с обидой и болью. Я так не хочу.

Сабрина улавливала смысл его речи: ей придется принадлежать мужу и не удастся избегнуть долга брачной постели.

— Ты поняла?

Девушка вспыхнула и почувствовала, что он сжимает ее уже не с такой яростью. Но с сознанием права собственника.