Карин Монк - Сердце воина

– И найду! – Голос ее сорвался.

Что-то в позе Роба насторожило Малькольма. Вот так же, обхватив себя руками, стояла ночью Ариэлла, словно бессознательно желая отгородиться от тревог. Призрак и Роб были примерно одного роста – то есть едва доставали ему до груди. Малькольм взволнованно вглядывался в парнишку. Взлохмаченные и грязные волосы Роба тоже доходили до плеч, однако определить их цвет было невозможно. Малькольм пытался понять, что же скрывается под слоем сажи, но видел только высокие скулы, маленький прямой нос и чуть выступающий вперед подбородок. Внезапно Малькольм осознал, что ему хорошо знакомы эти черты – недаром он часами всматривался в скульптурное изображение Ариэллы. Однако воин одернул себя: этот наглый грязнуля не может быть женщиной, возбудившей в нем накануне страсть! Он тряхнул головой, желая избавиться от наваждения. Необычайное сходство Роба с Ариэллой сводило его с ума. Но ведь Ариэлла Маккендрик мертва! Не в этом ли убеждал его поутру Элпин?

«Она наблюдает за нами, пытается вывести на новую тропу…»

И тут Малькольма осенило: Элпин вовсе не утверждал, что девушка мертва. Он сказал, что она мертва отчасти. И еще добавил, что Ариэлла в отличие от соплеменников обладала сильным духом.

Однако Малькольм был твердо уверен, что сильные духом не уходят из жизни по своей воле.

Ариэлла заметила, что он как-то странно смотрит на нее, пристальнее обычного, словно старается заглянуть в душу. Девушке стало не по себе, и она отвернулась.

– Думай что хочешь, Макфейн, – закончила она равнодушно и почесала бедро. – Тебя это мало касается. – Девушка выразительно сплюнула, натянула сапоги, ссутулилась, как подобает неуклюжему подростку, и пошла к лошади, но он так схватил ее за раненую руку, что Ариэлла вскрикнула.

Услышав крик, Малькольм схватил девушку за ворот и одним движением разорвал на ней рубаху. Ариэлла отпрянула, но было поздно: он увидел лоскут, стягивающий грудь. Впрочем, с него хватило бы и бинта на руке, живо напомнившего о ночных событиях.

Малькольм в полном смятении уставился на девушку, не понимая, как мог принимать ее за мальчишку. Такие тонкие черты лица, такие огромные и прекрасные серые глаза!.. Забывшись от ярости, она выпрямилась и бросила на него пылающий огнем взгляд.

– Боже! – выдохнул он, отшатнувшись. – Ты жива!

– Да! Но это не твоя заслуга!

– Зачем тогда?.. – Мальчишка мигом преобразился. Малькольм не мог прийти в себя от изумления. – Зачем ты водила меня за нос?

– А что мне было делать? Желая взять меня в жены, Родерик напал на нас, убил моего отца и перебил бы весь клан, лишь бы добиться моего согласия. Только моя смерть могла положить конец насилию.

Родерик…

– Поняв, что ты не придешь, а клан не справится с его головорезами, я подожгла башню, намереваясь скрыться через потайной ход, ведущий в подвалы замка.

Неужели это тот самый Родерик? Невероятно!

– К какому клану принадлежит этот Родерик? – почти выкрикнул Малькольм.

– Он назвался Сатерлендом. Но почти все его слова оказались ложью, – ответила она с горечью.

– Как он оказался на ваших землях? Ариэлла смотрела на него в замешательстве, удивляясь столь пристальному интересу.

– За два месяца до нападения я нашла его раненым у самой границы владений Макфейнов. Он сказал, что сражался под знаменами короля Уильяма, потом вернулся домой, узнал, что его родители умерли, и якобы отправился в Инвернесс наняться на работу, но по пути на него напали грабители, отняли деньги, меч, коня.

Какая грустная история! Наивные Маккендрики, конечно же, клюнули на нее и пожалели злополучного путника.

– Держу пари, его раны не были опасны для жизни, – бросил Малькольм.

– Верно, – согласилась Ариэлла. – Его ударили кинжалом в плечо и в ногу. Швы и отдых – вот все, что было ему нужно.

Родерик ловко провел простодушную девушку, и она приютила его и окружила заботой! А какая прекрасная возможность осмотреть замок и выяснить, способен ли он обороняться!

– Как выглядел Родерик? Ариэлла презрительно фыркнула:

– Некоторые сочли бы его красавчиком. – Помолчав, она пожала плечами. – Мне тоже он показался красивым, – призналась она. – Рослый, широкоплечий, сильный. Видно, много трудился. Или неустанно тренировался… У него длинные светлые волосы. Он явно гордился ими. Правильные черты лица. Но больше всего привлекали внимание его глаза, такого необычного цвета… Темно-зеленые…

У Малькольма помутилось в голове.

– Он очень дорожил своей внешностью, потому так и рассвирепел, когда я порезала ему лицо… – презрительно закончила Ариэлла.

– Порезала?.. – ошеломленно переспросил Малькольм.

– Он потащил меня на башню, сказал, что ранил моего отца, и угрожал перебить весь клан, если я не соглашусь выйти за него замуж. Услышав это, я выхватила кинжал, спрятанный под платьем, и рассекла ему щеку до кости.

– Боже всемогущий! Ведь он мог убить тебя! – вскричал Малькольм, убежденный, что речь идет о человеке, хорошо знакомом ему.

– Я сама едва не прикончила его: хотела перерезать ему горло, но он поймал мою руку, поэтому и отделался раной на лице.

Малькольм задумался. Сообразив, что представляет собой клан Маккендриков, Родерик решил прибрать его к рукам. Напал на замок, убил лэрда и попытался принудить его дочь к браку. Но девушка покончила с собой, и он убрался.

– Если Родерик собирался возглавить твой клан, а тебя рассматривал лишь как средство для достижения цели, почему же он не остался? Даже считая, что ты погибла в огне, он мог бы жениться на твоей сестре. Кэтрин еще мала, но это не препятствие для Родерика.

– Кэтрин не потомок основателя клана, – ответила Ариэлла. – Родители девочки умерли от лихорадки, когда ей было два года, и отец привез малышку в замок. Женившись на ней, Родерик не породнился бы с потомками нашего первого вождя.

– Не важно. У него была возможность остаться и заставить клан повиноваться ему. Почему он добивался именно тебя?

Ариэлла колебалась. Сказать про меч? Нет, нельзя! Узнав о могуществе меча, Макфейн захочет сам завладеть им, однако могучее оружие предназначено не ему.

– Да, он мог бы их покорить, – согласилась она, – но в душе они все равно не подчинились бы ему. Ведь Родерик убил их лэрда и десятки соплеменников, из-за него я покончила с собой. Всего этого Маккендрики никогда бы ему не простили. Если бы он совершил глупость и остался в замке, его вскоре отравили бы или перерезали во сне глотку. При самой надежной охране он не знал бы ни минуты покоя. Видимо, Родерик это понял и убрался, прихватив все, что только мог унести. – Она с отвращением передернула плечами.