Шеннон Дрейк - Неповторимый

— Да, а также поговорить с новым лордом Дагласом, — сказал Слоан и посмотрел на Ястреба. А затем, сменив тему, продолжил: — Вы приехали в край дикой, неосвоенной природы, леди Даглас. Но могу сказать откровенно, это одно из самых красивых мест на земле.

— Да, вы правы, здесь очень красиво, — согласилась Скайлар.

В этот момент к ним подошли трое других мужчин, находившихся в комнате.

— Леди Даглас, позвольте представить вам сержанта Уокера, рядового Гамильтона и рядового Стоу.

Скайлар поздоровалась с каждым. Облегченно вздохнула, не заметив среди них солдат, которые побывали в хижине Ястреба два дня назад. Несомненно, у тех было какое-то дело к Ястребу, но, увидев, чем он занят, они поспешно ретировались. Правда, похоже, и скрывать, что они увидели в хижине, не стали, уж очень загадочно улыбается этот Слоан.

Должно быть, уже вся армия знала, почему в ту ночь нельзя было связаться с Ястребом, чем он был занят.

Да, вероятно, так. Мысль эта заставила Скайлар вспыхнуть до корней волос. Вот уж чего она хотела меньше всего — показывать гостям Ястреба, что смущена. «И все же, зачем солдаты приходили в хижину? Им нужен был Ястреб. Зачем?» — гадала Скайлар.

— Вы позволите проводить вас, джентльмены? — сказал Ястреб. — Дорогая, — обратился он к ней, — уверен, ты хочешь отдохнуть после столь длительного путешествия. Путь был нелегким, да и… маршрут весьма необычным. — Ястреб решительно сжал ее локоть и повел из комнаты. Остановившись у лестницы, проговорил: — Ты ведь сможешь найти дорогу, не так ли?

— Разумеется, — заверила она.

— Леди Даглас! — Слоан Трелони попрощался с ней и прикоснулся пальцами к шляпе. В глазах его играли озорные огоньки.

Да, видно, он с ее муженьком одного поля ягода. И все же чувствовалось, что, приключись беда, он сделает все, лишь бы помочь Ястребу и его семье.

Каждый из военных, прежде чем уйти, вежливо попрощался со Скайлар. А она улыбнулась им и поднялась наверх. Скайлар стояла за закрытыми дверьми и внимательно прислушивалась. Вот за последним из мужчин закрылась входная дверь, Ястреб, похоже, ушел вместе с ними.

Отправляться сразу в свою комнату Скайлар не хотелось, и она подумала, не осмотреть ли ей верхние комнаты. Первой решила открыть дверь напротив своей спальни. Ничего интересного, всего лишь еще одна спальня, предназначавшаяся, вероятно, для гостей. Отделана изысканно, но какая-то безликая. Скайлар пришла в голову мысль найти кабинет нынешнего лорда Дагласа и попытаться отыскать бумаги — вполне возможно, что Ястреб уже получил их, — где было бы сказано о ее правах как жены сына Дэвида Дагласа. Дверь в другую комнату — снова спальня. Неяркий лунный свет освещал стоящие на каминной полочке портреты в рамках. Скайлар подошла поближе, чтобы взглянуть на них. На одной был изображен стройный красивый юноша в юбке солдата шотландского полка. Он стоял у каменной стены, на которой висел герб. Рядом — портрет очень хорошенькой светловолосой женщины. В чертах молодого человека угадывалось сходство с Дэвидом. А герб на стене — наверное, фамильный герб Дагласов.

Скайлар приблизилась к комоду, открыла его, но он оказался пуст. Снова неудача. Печально опустив голову, она вышла из комнаты.

Следующая дверь. Это, похоже, библиотека — три стены заставлены шкафами с книгами. Луна светила достаточно ярко, чтобы можно было, даже не зажигая свечи, прочитать названия. Самые разнообразные книги: учебники и пособия по военному делу, альманахи, романы, руководства по разведению животных — крупного рогатого скота, овец, лошадей, еще учебники по военному делу.

Где-то совсем рядом хлопнула дверь, Скайлар вздрогнула и непроизвольно отступила назад, спрятавшись за один из шкафов. Выглянув, она заметила, что другая дверь, ведущая в еще одну спальню, раскрыта настежь. В спальню вошла та самая девушка, Сандра. Она негромко напевала, пока меняла простыни. Кровать была очень большой, застелена стеганым одеялом. Девушка пробежалась пальцами по подушкам, взбила их, поправила одеяло. По-видимому, работа эта доставляла ей немалое удовольствие. Чья же, интересно, это комната?

Скайлар отпрянула назад, стыдясь того, что подглядывает. Но вот дверь в спальню, ведущая из холла, открылась, хлопнула, а Скайлар едва не подпрыгнула. Ястреб. Он подошел к девушке, говоря ей что-то на незнакомом языке.

Язык индейцев племени сиу? Возможно. Во всяком случае, Сандра хорошо его понимала. Она схватила мужчину за руки, что-то горячо произнося ему в ответ. Ястреб осторожно высвободил руки и отвел назад волосы девушки. Заговорил снова, голос звучал мягко, успокаивающе — чтобы понять это, языка можно было и не знать.

Девушка снова попыталась возразить, похоже было, что она умоляет его о чем-то. Ястреб обхватил руками ее лицо, нагнулся и поцеловал в лоб. Скайлар, почувствовав, что больше не в силах оставаться свидетелем этой сцены, осторожно выбралась из библиотеки в холл. Быстро добежала до своей спальни, юркнула в приоткрытую дверь, заперлась изнутри и устало прислонилась к двери. Сердце бешено колотилось. Ей бы надо радоваться: сегодня Ястреб ее не потревожит, у него в этом доме есть свои комнаты. И хоть ту спальню, куда поместил Скайлар, он и назвал главной, пользоваться ею явно не желал.

Скайлар вдруг заметила, что ванна исчезла, равно как и вешалка с банными простынями. Она нахмурилась и продолжила осмотр. Открыла гардероб, выдвинула ящики. Кто-то распаковал ее вещи. Повесил платья, юбки, блузки, аккуратно разложил белье по ящикам. Скайлар повернулась. Щетки, гребни, духи и другие мелочи расставлены на туалетном столике. Кто все это сделал, пока она была внизу? Сандра? Скайлар почувствовала желание ударить эту девицу. Меньше всего ей хотелось, чтобы та прикасалась к ее вещам.

Как же Скайлар ненавидела и Ястреба, и девушку! Схватив с туалетного столика щетку, она принялась расчесывать волосы, точно пытаясь выместить на них злобу.

Главная спальня в доме, но хозяин не желает здесь спать. Ну и прекрасно. Все складывается как нельзя лучше. Она как раз нуждается в уединении, чтобы многое обдумать. Решить, как осуществить замысленное, когда теперь на ее пути стоит Ястреб. Скайлар положила щетку и подошла к гардеробу, открыла его, отыскала ночную рубашку. Белоснежная, сшитая из мягкой фланели, она была отделана по вороту и на манжетах изысканной вышивкой. Скайлар быстро разделась и скользнула в свое ночное одеяние. «Может, стоит рассказать ему правду? — думала она. — Попросить проявить сострадание?» Ни за что! Он куда более жесток и безжалостен, чем любой индеец, вышедший на тропу войны. Он по-прежнему убежден, что она причинила его отцу зло. Сама мысль о том, чтобы попытаться объяснить…