Джоанна Мэйкпис - Интриги королевского двора

Он попытался понять, каким образом Хильярд застал его в камере графа. Скорее всего, его, Ричарда, предали — но кто? Сэр Оуэн Льюис? Вряд ли. Он слишком дорожит своим положением, чтобы так рисковать. Наверное, Хильярд просто шел за ним по пятам. Но зачем? А если Хильярду уже известно, кто он такой на самом деле? Значит, в опасности не только он, но и его отец, и отец Энн. Подумав, Ричард пришел к выводу, что его настоящая фамилия Хильярду еще неизвестна. Знай он ее — непременно проболтался бы во время допросов. Ричард мрачно решил хранить молчание, но невольно содрогнулся, подумав о пытках.

Он вновь вернулся мыслями к Энн. Джош Олдред выполнит свое обещание и доставит Энн в Вестминстер. Энн надо молчать о своей поездке в город, делать вид, будто она не знает, где находится ее слуга, и понятия не имеет о том, что мистера Олсопа, переодетого тюремщиком, застали в камере графа Уорвика. Ричард скрипнул зубами. Он совершил глупость, согласившись отвезти ее из родного дома в Вестминстер и оставшись во дворце. Но он любил Энн без памяти и не представлял, как выдержит долгую разлуку. Давно ли он влюблен в нее? Наверное, со времени первой их встречи в Раштоне. Ричард с ранней юности знал, что отец мечтает женить его на дочери Гая Джарвиса, и постепенно свыкся с этой мыслью. И как только увидел эту прелестную золотоволосую девушку, то понял, что она — его единственная любовь.

А теперь может случиться, что он умрет, больше ни разу не увидевшись с нею…

В глубоком унынии Энн сидела в своей комнате во дворце, размышляя, как поступить. Уже стемнело, но она не зажигала свечи. Первое потрясение прошло, уступив место ужасу и горю. Рыдая в подушку, Энн не переставала прислушиваться к шагам в коридоре. Наплакавшись, она села на постели и решила все спокойно обдумать, не поддаваясь панике. От нее зависит, будет ли Ричард жить или умрет страшной смертью.

Джош Олдред уже указал ей один путь — обратиться за помощью к королеве, но Энн колебалась: в этом случае придется рассказать все, что ей известно. Может быть, послать кого-нибудь из слуг в Раштон, к отцу? Подумав, Энн отвергла этот выход. Путь от Лондона до Раштона займет слишком много времени.

Наверное, Ричарда уже допрашивают. Джош Олдред ничего не утаил от нее, считая ее смелой и умной девушкой. Но времени так мало! Стоит помедлить — и она потеряет Ричарда навсегда. Если он признается в том, что явился в Тауэр по поручению герцогини Бургундской, его приговорят к казни.

Джош прав: надо рискнуть и обратиться к ее величеству королеве Елизавете. Она поймет, что ради любви Энн готова на все. Королеве известно, что такое любовь и страх потерять близких. Только ей можно напомнить о том, что Ричард спас принца Генри. За такой подвиг он заслуживает прощения!

Приняв решение, Энн твердым шагом направилась в покои королевы и нашла ее в обществе двух пожилых фрейлин и Филиппы, которая сидела на скамеечке, пела и аккомпанировала себе на лютне. Присев в реверансе, Энн попросила у королевы аудиенции.

Внимательно взглянув на нее, королева взмахом руки отпустила всех трех фрейлин. Она сразу поняла, что Энн чем-то встревожена. Направляясь к двери, Филиппа бросила обеспокоенный взгляд на подругу. Леди Хартли попыталась, было возразить, но, увидев непреклонное выражение лица королевы, поспешила к двери, позвав за собой остальных. Королева велела Энн подойти поближе.

— Садись, детка. Ты выглядишь неважно. Тебе все еще нездоровится?

Энн шагнула к ней и застыла в нерешительности, нервно стиснув пальцы.

— Ваше величество! — заговорила она, собравшись с духом. — Я попала в беду, только вы можете помочь мне.

Королева нахмурилась и снова указала на стул, веля Энн сесть рядом.

— Детка, ты же знаешь, я сделаю все, что в моих силах. В чем дело? — Она вгляделась в юное лицо девушки, с мольбою смотрящей на нее, и встревожилась, заметив на длинных темных ресницах слезы. — Энн… может, ты ждешь ребенка? — еле слышно прошептала она. — Если так, позволь написать твоему отцу и…

— Нет, нет, ваше величество! Я не сделала ничего дурного, ничем не запятнала свою репутацию!

— И все-таки ты сильно встревожена. Если я что-нибудь понимаю в жизни, больше всего тревог фрейлинам доставляют мужчины. Мне известно, что тебе оказывал знаки внимания Джон Хильярд. Ты хочешь, чтобы он перестал докучать тебе?

— Нет, ваше величество, дело не в этом… — Энн осеклась. — Не Джон Хильярд причина моего беспокойства.

Королева выпрямилась в кресле и кивнула.

— Я рада, что он не обесчестил тебя. Но расскажи, что случилось? Твой отец болен? Если так, немедленно отправляйся к нему. Я пошлю с тобой стражников…

— Нет, нет, ваше величество! Я не могу покинуть Вестминстер. — Она всхлипнула и торопливо продолжала: — Человеку, которого я люблю, грозит обвинение в измене и смерть. Его взяли под стражу и бросили в Тауэр. Боюсь, скоро его начнут допрашивать, и… — Слезы хлынули из ее глаз, закапали на шелковое платье. — Страшно подумать, что ему придется пережить…

— Твой возлюбленный в Тауэре? Ничего не понимаю. Я никогда не видела, чтобы ты разговаривала с кем-нибудь из придворных, если не считать Хильярда…

— Это Дикон Олсоп, слуга моего отца, ваше величество. Мы с ним обручены.

На лице королевы отразилось изумление, и Энн поспешила объясниться. Она уже поняла, что королева должна узнать всю правду.

— Но это ненастоящее имя. На самом деле он Ричард Оллард, его высоко ценит мой отец.

— Ричард Оллард? Сын Доминика Олларда?

— Да, ваше величество. Он согласился проводить меня ко двору, а я… я почему-то сказала Джону Хильярду, что Ричард — мой слуга…

— И Ричард не стал возражать?

— Да, чтобы не ссориться со мной. У него и в мыслях не было ничего дурного. Прошу вас, поверьте мне!

— Расскажи мне все по порядку и не спеша, — велела ей королева с непроницаемым лицом. — Я должна знать, как сын Доминика Олларда попал в Тауэр, и почему его обвиняют в заговоре.

Плача и сбиваясь, Энн рассказала, как она пыталась удержать Ричарда от рискованного шага, и как он объяснил ей, что хочет только предостеречь графа Уорвика, спасти его от виселицы. Выслушав это, королева не выказала ни удивления, ни гнева. Она ни разу не прервала Энн.

— …Он переоделся тюремщиком, а Джон Хильярд застал его в камере с графом и мистером Перкином Уорбеком. Ричарда обвинили в измене и бросили в подземелье. Но клянусь, ваше величество, — пылко добавила она, — Ричард не желал зла королю! Он только пытался уберечь графа, которого…

— …считает своим повелителем, — сухо закончила королева. — Да, я понимаю, перед каким трудным выбором оказался мистер Оллард. Но каким образом мистер Хильярд узнал, что он проник в тюрьму?