Памелла Джекел - Звезда моря

— Очень рада познакомиться с лучшими людьми республики, джентльмены! — На ее щеках появились очаровательные ямочки. Пираты шумно поприветствовали ее и пригласили выпить с ними рому.

Когда народ стал протискиваться в таверну, двое верзил ринулись в толпу с абордажными крюками:

— Никаких монет, никакого рома, — кричали они и выталкивали за дверь наиболее настырных. Владелец «Палаты Лордов», вытирая руки о Широкий фартук, сделанный из старого паруса, вышел из-за стойки бара, чтобы познакомиться с Анной.

Дженнингс сказал:

— Миледи, у нас замечательный кок. Он служил в лучших домах Лондона, готовил для лордов — Альберт Балсер. Он применил топор для мяса к своей любовнице и теперь готовит для пиратских лордов.

Огромный мужчина захихикал, как застенчивая девушка. Анна не могла сдержать смех:

— Вам изменили, бедный кок?

— Да. Он не мот держать свой черпак подальше от чужих котелков! — компания громко расхохоталась, а повар, как птичка, помахал своими мясистыми руками и убрался назад, на кухню.

Дженнингс посадил Анну во главе стола как почетного гостя, а Бонни отослал к маленькому столику у задней стенки. Остальные вожаки пиратов стали сами представляться Анне: Томас Робинсон, Хоуэлл Дэвис, Джон Картер и Томас Бургесс. В заключение, губернатор Соуни церемонно поклонился и произнес пышный тост в честь гостьи. Губернатор был неаккуратный пожилой джентльмен, которого пираты терпели, потому что он считался мастером произносить тосты и хозяином гостиницы.

— Милая леди! Для нас большая честь видеть такую красавицу в нашем обществе. Простите наши грубые манеры в присутствии такой утонченной дамы.

В этот момент Анна не смогла сдержать легкую отрыжку. Все услышали, и это послужило как бы сигналом к более сильным отрыжкам. Дженнингс хлопнул ее по спине и провозгласил прирожденной королевой пиратов.

Празднество продолжалось до ночи. Был подан черепаховый суп, пиво, эль, сальмагунди и филе жареного поросенка. Анна впервые попробовала пиратский пунш, напиток, состоящий из рома, воды, сахара и специй, который пришелся ей по вкусу. Их обслуживали четыре девушки. Они перемещались от столика к столику в юбках, заколотых на бедрах, с открытыми лифами, все в испарине. Когда пираты, опьянев, стали хватать их за грудь, девицы притворно отталкивали их руки. В конце концов, когда обслуживание закончилось, девушки стали кочевать с одних колен на другие, пьянствуя с посетителями. Затем к пиру присоединились проститутки, очень скоро у каждого мужчины сидела на коленях одна из этих дам. По углам тискались парочки, некоторые скатились под стол, не замечая удары и крики толпы. Анна хотела выйти на воздух, попыталась найти Джеймса, но оказалось, что он исчез. Девушка подошла к женщине, которая показалась ей наиболее дружелюбной, это была Бэсс Бадд — проститутка Дженнингса — полная, разбитная девка.

Из-за лондонского холода вены на ее лице полопались, отчего щеки были теперь постоянно красными. Она казалась молчаливой. И этим сразу понравилась Анне.

Бэсс вывела девушку из кабака и повела к пустынной полоске берега. Вдоль воды шла впадина, заполненная черепашьими панцирями. Бэсс подобрала свои юбки и присела над впадиной на корточки, советуя Анне сделать тоже самое. В этой дружеской обстановке облегчения и темноты Бэсс рассказала девушке свою историю.

— Я нигде не была счастливее, чем в этом презренном болоте. Это как раз то, что нужно таким, как я, да и таким, как ты, держу пари!

В Лондоне Бэсс была швеей и не могла свести концы с концами. Она неизбежно свернула на более легкую для симпатичной женщины дорожку, но и это ее не устраивало. Она аккуратно копила деньги, пока не смогла купить маленький ресторанчик, но вскоре у нее появились крупные долги, так как налоги были высоки, а прибыль мала. Стоя перед выбором — тюрьма или эмиграция, она приплыла на Ямайку, где случайно встретилась с Дженнингсом, который и привез ее в Нью-Провиденс как свою женщину. Анна видела, как в темноте сверкают ее зубы, и слышала сквозь плеск волн ее смех. Анна убила москита на плече.

— Ты поможешь мне здесь устроиться, Бэсс? Покажешь мне все, что я должна знать?

— Да, если ты обещаешь не трогать моего мужчину, — она слегка улыбнулась.

Анна рассмеялась:

— Дженнингса? Даю слово! Но почему ты так об этом заботишься? Он тебе действительно дорог?

— Он стар, но с ним меньше хлопот, чем с другими. И с ним не надо спать часто. А после той моей жизни, чем меньше я этим занимаюсь, тем лучше.

Анна взяла ее руку:

— Все, что мне нужно — это безопасная гавань и немного пространства, чтобы дышать.

— Все это ты здесь найдешь, но, — она заботливо выбирала ей тропинку по краю впадины, — если ты хочешь дышать свежим воздухом, давай двигаться по ветру!

Пока они прогуливались в темноте, Анна рассказала ей свою историю, по крайней мере, то, что считала нужным.

Бэсс спросила:

— А как же твой муж?

— Пусть сам решает, что ему надо. Если хочет, пусть остается, если нет… — Она красноречиво пожала плечами.

— Ты можешь сделать более подходящий выбор рано или поздно. На этом острове бывают лучшие из лучших.

Анна обвела взглядом захламленный берег и полуразрушенные лачуги:

— Следующий раз я буду выбирать осторожнее.

— Какие у тебя планы?

— Извлечь все самое лучшее из того, что имею.

— У тебя должен быть мужчина. И желательно сильный, чтобы защищал от других.

— Значит будет… лучший из тех, что есть. — Лучший уже занят.

Анна рассмеялась:

— Ты мне покажешь лучшего, Бэсс, и пусть он сам решает, будет со мной или нет. По-моему, все остальные свободны.

— А вы повеса, мисс!

— Нет. Просто жажду чего-то, чего не могу достичь.

Бэсс криво усмехнулась:

— Я помогу тебе, девочка. Помогу.

Бэсс вышла из таверны, таща за собой Дженингса. Втроем они пошли в темноте к их хижине.

Вдыхая запахи зелени и гнили, которые и были запахом острова, они миновали таверну и, качаясь, пошли по извилистой улице к берегу. Анна видела оборванного ребенка, перегнувшегося через лежащего на песке пьяного пирата. Он пытался осторожно снять кольцо с безжизненной руки.

Несколько недель Анна потратила на то, чтобы собрать все необходимое для обустройства домашнего хозяйства на Ныо-Провиденс. Она выбрала место на склоне за городом, вдалеке от шума и мусора. Они с Джеймсом построили хижину из обломков, которые выносило на берег, и обставили мебелью из пиратских трофеев, которая продавалась в каждой таверне.

Джеймс записался в команду на судно, охотившееся на черепах у берегов залива, и оставлял Анну дома одну. Впрочем, она была рада своему одиночеству, ее целиком поглотили приятные повседневные заботы.