Барбара Картленд - Во власти мечты

И к чему этот разгул, эти неразумные траты, думала девушка, разглядывая собравшихся в зале ресторана. Для мужчин это, пожалуй, способ расслабиться, отдохнуть, а для женщин — вечный поиск удачного брака. Но разве это путь к заветному, желанному?

— Даю пенни, чтобы узнать ваши мысли, — неожиданно дошел до сознания Мэриголд голос Тоби Досона, и она осознала, что давно сидит, уставившись в тарелку.

Усилием воли девушка заставила себя принять беспечно-веселый вид.

— Мои мысли стоят дороже.

— Сколько же? Столько, сколько стоит бриллиантовый браслет?

Мэриголд улыбнулась:

— Гораздо больше. Возможно, им цена — простое золотое обручальное кольцо.

Тоби рассмеялся:

— А вы не слишком оптимистичны?

Мэриголд удивленно взглянула на мистера Досона и с ужасом поняла, что он решил, будто бы она имеет в виду Бена. Она залилась краской, но Тоби Досон, похоже, этого не заметил.

— Как старый друг Бена, — сказал он, — хочу предупредить вас: он не из тех, кто женится. Они все пытались, — он окинул взглядом собравшихся, — но еще не нашлось сети, чтобы поймать эту рыбку.

Его слова словно били по Мэриголд. Подумать, что она охотится за Беном? Да как он смел! Но затем, хотя и с трудом сдерживая свой гнев, она вынуждена была сознаться, что так оно и есть. Разве не потому она купила платье, не отбросила всякую осторожность?

— Я не так уж хорошо знакома с Беном, — сказала Мэриголд, понимая, как неубедительно прозвучали ее слова. Тоби Досон, вне всякого сомнения, счел намерения девушки само собой разумеющимися.

— Он будет отличным парнем, когда наконец покончит с вечеринками, танцульками и прочим, — заметил Тоби. — У него острый, проницательный ум, которым нельзя не восхищаться. Но разве не в Библии сказано, что легче пройти сквозь игольное ушко, чем богатому найти свое счастье?

— Он настолько богат? — спросила Мэриголд. — Я думала, что при нынешних налогах никто не может стать по-настоящему богатым.

— Налоги не волнуют Бена. Он дьявольски удачлив, а то, что он зарабатывает на рынках, не облагается налогами.

Он заметил, что Мэриголд не понимает, о чем он говорит.

— Речь идет о фондовых рынках. Я биржевой брокер Бена, поэтому в курсе этих дел. Кроме того, старик Барлоу успел собрать коллекцию кое-каких сокровищ. Просто невероятно, откуда у человека такого происхождения столь тонкий вкус! Он не любил показуху. Старик поселился в симпатичном домике за городом и до отказа наполнил его картинами, старинным фарфором, книгами, ценной мебелью. Ему нравилось собирать подобные вещи. А Бен теперь стрижет купоны, что называется. Когда ему хочется устроить вечеринку, подобную сегодняшней, ему достаточно продать картину или отправить фургон, набитый сокровищами отца, на аукцион «Кристиз»[14].

Мэриголд стало даже как-то нехорошо от всего услышанного. Она-то думала, что Бен гордится собранной отцом коллекцией, испытывает удовольствие от обладания такими сокровищами, представляла, как он бережно прикасается к драгоценным предметам, с благоговением любуется бесценными образцами искусства, как, бывало, относился к подобным вещам ее отец. А оказывается, Бен продает эти драгоценные шедевры, чтобы поить шампанским жадных, никчемных людей, дарить рубины и бриллианты женщинам, которые захлебываются от алчности.

«Не стоило мне приходить сюда», — думала Мэриголд. Ей захотелось оказаться дома, с Салли и Энн, в атмосфере душевной чистоты и искренней любви.

Но в эту секунду Бен коснулся ее руки, приглашая на танец, и она автоматически поднялась и пошла за ним. Музыка уже звучала. Бен танцевал великолепно. Они слаженно двигались и молчали. Бен заговорил только тогда, когда они протанцевали один круг.

— Ты сердишься на меня, да?

— Конечно, нет. С какой стати мне сердиться?

— Не знаю. Мне показалось, что я задел тебя, сделал что-то не то. Вероятно, не стоило приглашать Лору.

— Почему не стоило?

— Ну… Я не умею как следует объяснять… ты извини меня за эту историю с помадой. Это как раз в ее духе: что-то урвать. Когда она была маленькой, у нее были три куклы, а у других девочек — по одной.

Мэриголд рассмеялась, но начала догадываться, что Лора занимает какое-то особое место в жизни Бена. Если это так, то его жаль. При всех своих недостатках Бен искренний, не нахальный и щедрый. Лора — полная противоположность ему.

— Вот что я тебе скажу, — продолжал Бен, — мы повеселимся со всеми, а потом потихоньку уйдем и поужинаем вдвоем. Тогда мы сможем поговорить, а я хочу поговорить о многом.

— Например?

— О тебе, конечно! — горячо воскликнул Бен и на секунду заглянул прямо в глаза Мэриголд. — Ты такая красивая.

— Красивых женщин много.

— Ты какая-то особенная. Интересно, что в тебе такого необычного?

— Может, вернемся к остальным? — предложила девушка, побаиваясь продолжения разговора.

— Успеем. У нас еще много времени впереди. Я заметил, вы хорошо поладили с Тоби. Он отличный парень! А остальные — не твоего поля ягоды. Теперь я это хорошо понимаю. Глупо было с моей стороны приглашать всю эту толпу сегодня.

У Бена был озадаченный вид, как у ребенка, столкнувшегося с чем-то недоступным его пониманию.

— А ты славная, Мэриголд! Я с нетерпением жду, когда мы останемся одни!

Он взял девушку под руку и проводил к столу. Мэриголд заставляла себя быть милой и любезной, но на самом деле ей хотелось освободиться от этой компании.

«Что со мной? — спрашивала она себя. — Я так хотела бывать в дорогих ресторанах, на вечеринках, где собираются состоятельные люди, а теперь, когда я получила такую возможность, мне это вовсе не нравится!»

Она окинула взглядом зал ресторана. Мужчины и женщины за другими столиками несколько отличались от тех, с кем она пришла. Все женщины в ее компании были шикарно одеты, увешаны украшениями, сильно накрашены.

Мэриголд вдруг захотелось, чтобы рядом оказалась Энн. Если Энн хорошо одеть, она заткнет за пояс всех этих красоток. Энн — вот настоящая красавица. Но понравится ли Энн собравшимся здесь мужчинам? Она не умеет кокетничать, привлекать к себе внимание, заставлять мужчин делать ей комплименты.

Чувства Мэриголд находились в полном смятении. «Чего я хочу? Что со мной происходит?» — снова и снова спрашивала она себя и даже обрадовалась, когда Бен вдруг заявил:

— Здесь становится скучно. Пойдемте куда-нибудь еще!

Компания расселась по личным автомобилям и такси и отправилась в ночной клуб. Здесь в зале был приглушенный свет, столики в нишах, скрывавших посетителей, и оркестр, под томные звуки которого двигались, словно загипнотизированные, пары. Мэриголд то и дело приглашали танцевать. Она быстро привыкла к комплиментам и не обращала на них особого внимания.