Элизабет Хойт - Принц-леопард (допереведенный вариант)

Неужели все это испытывают? Хотя какое это имеет значение - его язык проложил путь к другой ее груди и начал ее посасывать, – и это было так эротично. Ее бедра начали свое движение, вращаясь и при этом совершенно не требуя ее согласия. Она тихо рассмеялась, и Гарри рассмеялся ей в ответ, не отрываясь от ее груди.

И тут он нежно, но ощутимо укусил ее.

– О, пожалуйста… – неожиданно хриплым голосом взмолилась она. Она не знала, чего просит.

Но Гарри знал. Он окончательно освободил ее от платья, стянул сразу обе туфли и бросил их на пол. Теперь она стала похожа на наложницу: обнаженная, в одних чулках и подвязках, а его пенис прижат к ее бедру. Наверное, ей следовало бы смутиться. Настоящая леди должна убежать с криками ужаса. И то, что она оставалась здесь, в очередной раз доказывало: она потеряла всякий стыд. Гарри поднял голову и медленно, очень медленно, стал скользить взглядом по ее телу, она же выгнула спину, словно для того, чтобы лучше показать себя.

– Ты такая красивая, – произнес он низким и хриплым голосом. – Здесь, – он коснулся ее возбужденных сосков. – Они похожи на ягоды на снегу. Здесь, – он погладил рукой ее живот. – Он такой мягкий. И здесь, – его пальцы прошлись по темно-рыжим завиткам внизу живота. На мгновение его рука замерла. В свете камина его лицо выглядело таким чувственным, черты четко прорисованы, губы приоткрыты.

Он тронул ее там, и Джордж закрыла глаза.

– Тебе нравится вот так, мягко? – его палец слегка скользнул по ней. – Или вот так, жестче? – он нажал чуть сильнее.

– В-вот так… – выдохнула она, раскинув бедра чуть шире.

– Поцелуй меня, – прошептал он, покрывая ее губы легкими и ласковыми поцелуями.

Она стонала, не отрывая от него губ. Она гладила его волосы, его теплую спину. А его палец продолжал ласкать ее, доводя до невыносимого напряжения, его язык снова оказался у нее во рту. Джордж выгнулась, ее сердце стучало, а по всему телу вдруг разлилось тепло. Джордж была так потрясена, будто отправилась в путешествие, из которого ей не суждено вернуться к себе прежней.

Он нежно гладил ее, будто пытаясь успокоить.

Когда она начала дремать после испытанного экстаза, он взял ее на руки и отнес в спальню. Положил на свою узкую кровать и немного отошел назад. Стал медленно снимать оставшуюся одежду, не отрывая от нее глаз – будто ждал, что она вдруг передумает. Но она лежала, расслабленная и безвольная, и безропотно ждала, что будет дальше. Он оказался на ней, на мгновение встав на четвереньки – голодное животное, готовое накинуться на свою добычу.

Его добровольную добычу.

– Может быть больно, – предупредил он, ища ее глаза.

– Пускай, – ответила Джордж и притянула его голову к себе.

Он захватил ее губы и легонько подтолкнул ее ноги, заставляя раскрыться. Она почувствовала его у своего входа. Он поднял голову, обхватил себя рукой и втолкнул в нее. По крайней мере, так ей показалось. Он немного отодвинулся и толкнулся снова, чуть больше его плоти оказалось внутри нее. О господи, он там весь?… Еще один толчок, и она задохнулась. Боль. Давление. Огонь. Он взглянул на нее и, стиснув зубы, рванулся сильнее. Их тела столкнулись.

Она хныкнула. Но в то же время почувствовала себя полной – такой всецело наполненной.

Он все еще был над ней. Бисеринка пота скатилась по его лицу и упала ей на ключицу.

– Все в порядке? – пробормотал он.

Нет. Она кивнула, изобразив улыбку.

– Смелая девочка, – шепнул он в ответ.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, едва заметно двигая бедрами. Казалось, он терся об нее, почти не перемещаясь внутри. И это было чудесно. Она обхватила его за спину, исследуя мускулы плеч, двигаясь вниз по позвоночнику, влажному от пота, к его ягодицам. Она почувствовала, как они содрогнулись, когда он начал двигаться в ней. Это не было болезненным, но и не вызывало такого восторга, как до этого его пальцы в том же месте. Она постаралась сконцентрироваться на поцелуе. И на своих пальцах на его ягодицах, что странным образом зачаровывало ее. Ей стало жаль, что она не может сию же минуту увидеть его сзади. Ей удалось расслабиться. Ощущение его скользящих движений – в нее, из нее – было довольно интересным.

И еще Джордж попыталась представить, как они выглядят со стороны.

Но она тут же потеряла нить собственных мыслей, поскольку он просунул руку к ее жаждущему ласки месту. Комбинация движений его пальцев и его пениса в целом была великолепна. Она обхватила его бедра и включилась в общее движение. Ритм она, похоже, не уловила, да это и не важно. Почти… О боже! Перед глазами вспыхнули звезды. Она прервала их поцелуй, чтобы выгнуть голову на подушке, ощущая счастье, которого никогда не испытывала прежде.

Внезапно он вышел из нее, и она почувствовала, как что-то теплое пролилось на ее живот. Она открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гарри, откинув голову назад, зашелся в крике. Сухожилия на его шее натянулись, его торс блестел от пота.

Это было самое великолепное зрелище, когда-либо виденное ею.

Удивительно, насколько легко оказалось убить человека.

Сайлас смотрел на тело женщины, лежащее в кустах. Он прятал ее целый день, а потом притащил сюда. Было важно, чтобы она умерла определенным образом. Поэтому ему пришлось отыскать и затем правильно приготовить ядовитые растения. Довольно утомительная работенка. Перед смертью женщина билась в конвульсиях, и тело ее скрючилось. Сначала ее рвало, а потом она и вовсе перестала контролировать себя и испачкала все вокруг. Сайлас брезгливо скривил губы. Он потратил на нее довольно много времени, да еще и вымазался.

Но зато все прошло гладко.

Он выбрал подходящее пастбище в пределах своих земель. Оно находилось в сторонке, так что ночью его никто не заметил. При этом недалеко от дороги. Ее должны найти раньше, чем она начнет разлагаться. А главное, эту смерть должны сопоставить с отравлениями овец. Эти фермеры – тупоумный сброд, и если не сунуть им в нос прямую связь, они не увидят очевидного.

Конечно, можно было обманом заставить эту женщину выпить зелье, которое он приготовил. Но оказалось быстрее просто влить эту дрянь ей в горло, сесть в сторонке и дожидаться ее кончины. Все еще пьяная, она кричала и ругалась, потом схватилась за живот. Ну а дальше уже началась рвота и все это дерьмо.

И, в конце концов, она сдохла.

Сайлас вздохнул и потянулся. Все члены его затекли от долгого сидения на мокрых камнях. Он встал, вытащил из кармана носовой платок и подошел к воняющему трупу. В платке была деревянная фигурка оленя. Он положил ее в двух шагах от женщины. Достаточно близко, чтобы фигурку нашли, и при этом на некотором расстоянии, будто ее выронили. Критическим взглядом Сайлас окинул картину и остался доволен.