Патриция Поттер - Возлюбленный воин

Джулиана рано удалилась к себе, но вскоре в ее дверь постучали Кимбра и Фелиция.

– Мы… Мы хотим взглянуть на корабль, – заявила Кимбра. – Может, нам всем вместе отправиться на залив завтра до того, как закончат разгрузку?

Это предложение ошеломило Джулиану. Перспектива прокатиться по свежему воздуху верхом – выехать за пределы высоких стен Инверлейта – кружила ей голову.

– А ваш муж – он согласится?

– Да, если мы возьмем с собой кого-нибудь еще, – ответила Фелиция извиняющимся тоном.

Джулиана без колебания приняла предложение. Возможность выехать из Инверлейта радовала ее по нескольким причинам: она отвлечется от мыслей о Патрике Маклейне, получит информацию, которая может пригодиться для побега, и просто подышит свежим воздухом.

Но что потом? Куда она направится? В Лондон, к будущему мужу? Или попытается вернуться в Испанию? Но как она объяснит там свое спасение, не выдав Маклейна, Мануэля, испанца и всех остальных?

Хотя в ту ночь Джулиана почти совсем не спала, когда Фелиция и Кимбра пришли за ней, она была полностью готова к поездке. Обе женщины надели простые скромные платья для верховой езды, но не взяли с собой головных уборов, что позволило Джулиане признать в них родственные души.

Фелиция протянула ей кусок яблока.

– Для Герцогини, – пояснила она.

Спустившись по каменным ступеням к большим дверям, они направились в конюшни, где для них уже оседлали пять лошадей, в том числе крупного черного жеребца.

При виде нервного нетерпения этого животного Джулиана с трудом скрыла вспыхнувшее в ней страстное желание прокатиться на нем.

В этот момент из амбара вышел прелестный ребенок лет восьми с огромной черной собакой.

– Одра, – представила Кимбра. – Моя дочь. Собаку зовут Медведь, а этого здоровенного парня – Магнус. – Она пробежала ладонью по холке жеребца.

Одра вежливо присела в реверансе.

– Матушка говорит, что вы испанка, – сообщила она. – Я никогда еще не встречала испанцев.

– А я до недавнего времени никого не встречала из Шотландии, – ласково усмехнулась Джулиана.

– Но я вовсе не из Шотландии, – поправила ее Одра. – Я англичанка.

– Тогда тебе придется рассказать мне об Англии. Моя мять тоже англичанка, но я никогда там не бывала.

– Инверлейт нравится мне больше, – призналась Одра.

– Идем, милая, – позвала Кимбра и, усадив дочь на маленькую белую кобылу, повернулась к Джулиане: – Гнедая лошадь – Герцогиня: она королевских кровей, но не слишком резвая и, несмотря на имя, очень дружелюбная.

Кимбра подвела черного жеребца к подставке и с легкостью села в седло, после чего к Джулиане подошел мальчик-конюх и услужливо подставил ладони с переплетенными пальцами.

Поставив ногу в импровизированную ступеньку, Джулиана села в седло, однако не так ловко, как обычно.

Посадив на лошадь Фелицию, к ним присоединился Рори Маклейн, и настроение Джулианы упало. Она надеялась, что их будет трое, и даже положила глаз на черного жеребца как на самую стремительную из лошадей.

Одра вместе с сопровождающим их шотландцем ехали впереди, а пес Медведь замыкал процессию, так что все надежды Джулианы на побег улетучились.

– А где ваш муж? – спросила она Кимбру.

– Лахлан отправился в Глазго, чтобы как можно быстрее привести сюда корабль.

– А это далеко отсюда?

– Примерно два дня пути, – ответила Фелиция.

– В какую сторону?

Женщины обменялись взглядами.

– На запад. – Словно заканчивая разговор, Фелиция показала туда, где впереди маячила «София».

Джулиана увидела, как высокий мужчина в шотландке выпрыгнул из лодки на берег, потом помог вытащить ее на сушу.

Ей вдруг захотелось повернуть лошадь и ускакать, но она знала, что это бесполезно. Теперь ей ничего не оставалось, как только ждать реакции Маклейна на ее появление.

К вечеру второго дня последний бочонок с вином покинул борт «Софии». Гребцы хмурились, не зная, действительно ли Патрик заплатит им за товар, а он отказывался сделать это до полной разгрузки судна, опасаясь, что, получив свою долю, его недавние товарищи по несчастью попытаются сняться с якоря.

И вот настало время расчета. Несколько бочонков вина Патрик оставил на борту: как только команда получит деньги, каждый сможет это отпраздновать, а потом, когда всех развезет, Маклейны перевезут людей на берег и затопят корабль. Рори сообщил, что большой зал уже застелили свежим камышом, чтобы гребцам было где ждать прибытия из Глазго судна Маклейнов.

Патрик наблюдал, как последний бочонок покидает судно, когда к нему подошел Макдоналд:

– Ну вот мы и управились…

– Я перед тобой в долгу. – Патрик пожал ему руку. – Знаю, что ты хотел отправиться домой еще три дня назад.

– Верно. У меня есть жена, но ждет ли она меня? В любом случае золото мне пригодится.

– Если тебе когда-нибудь что-то понадобится, я всегда к твоим услугам.

– Если бы ты не затеял этот бунт, я бы до сих пор оставался прикованным к скамье. Так что и я говорю тебе: если когда-нибудь у тебя возникнет во мне надобность…

Патрик кивнул.

– А пока я с удовольствием принял бы быстроногого коня…

– Считай, что он у тебя уже есть. Но сначала я хотел бы познакомить тебя со своими братьями и вместе поужинать, а уехать ты сможешь рано утром.

После короткого колебания Макдоналд кивнул.

– Какова будет доля каждого?

– Семь тысяч фунтов на всех, то есть почти семьдесят фунтов на каждого.

– Полагаю, мало кто из этих людей держал когда-либо в руках больше фунта.

– Вот это-то меня и беспокоит. Как бы они не проиграли деньги или не перебили друг друга из-за них.

– Я назову им долю каждого, – подумав, решил Макдоналд, – но ты не должен отдавать им золото до прибытия твоего корабля в Марокко.

– Я дам им по несколько фунтов сразу и пообещаю рассчитаться полностью позже, – ответил Патрик. – Не хочу, чтобы кому-нибудь пришла идея направиться в Эдинбург. Их всех нужно вывезти из Шотландии.

Он ловко спустился по веревочному трапу, и вскоре лодка доставила его на берег. Восемь Маклейнов приступили к последней разгрузке, в то время как девятый остался с лошадьми.

Вскинув бочонок на плечо, Патрик направился к повозке, радуясь тому, что дело наконец-то подошло к концу.

Он вытер со лба пот и, подняв взгляд, заметил пятерых всадников. В первом он узнал Рори, во втором Одру. Остальные – три женщины, включая Джулиану, чей образ неотступно преследовал его все последние дни, и даже пребывание на борту судна не помогло забыть ее.

Боже правый, теперь она выглядела еще прелестней, чем прежде!

Не отрывая взгляда от ее лица, Патрик приблизился к Джулиане: