Эллен Джоунс - Роковая корона

— Вы должны принять это в награду.

— Как мило. Но я не уверена…

— Окажите мне любезность. Я хочу, чтобы вы взяли это. — Стефан испытал огромное и совершенно необъяснимое удовольствие при виде пальцев Мод, охвативших изящный ларец. К счастью, никто этого не заметил.

Брайан торжествовал.

— Это я-то дурак, да, Лестер? Ну, где наши деньги?

— Что ж, леди Мод победила, ничего не попишешь, — разочарованно произнес Робин. — Но ты-то тут при чем? Рыжий ведь не пришел первым.

— Ты не совсем честен, друг мой. Он пришел вторым, но чуть ли не в ту же секунду, что и первый. Ты ведь сам видел.

Стефан и Мод оставили их разрешать спор и направились верхом к Белому Тауэру.

Когда они добрались до дома Стефана, небо уже потемнело, и туман окутал Лондон. Мод знала, что эту крепость построил ее дед, Вильгельм Завоеватель, чтобы отсюда править побежденным саксонским Лондоном, и что ее отец, король Генрих, подарил эту крепость Стефану в честь женитьбы на Матильде Булонской. Призванные внушать покорность и ужас мощные стены Тауэра с узкими прорезями бойниц поддерживались контрфорсами, достигавшими зубцов на верхушках; массивная главная башня, увенчанная четырьмя башенками поменьше, была защищена широким рвом. Когда Мод и Стефан приблизились, стражник, стоявший в сторожке у ворот, отдал приказ, и деревянный подъемный мост с грохотом опустился. Стефан и Мод проехали по мощеной дорожке во внешний двор замка. Огромные факелы в руках вышедших навстречу слуг отбрасывали мрачные отблески света на бледные каменные стены.

Мод боялась думать о второй встрече с Матильдой Булонской. Тревога ее все возрастала по мере того, как она шла следом за Стефаном по замку через большой зал, оружейную комнату и часовню, затем по витой лестнице в комнату Матильды, располагавшуюся на четвертом этаже. Собрав всю свою волю в кулак, Мод твердо решила, что не должна ни словом, ни жестом выдать чувства, которые она испытывала к Стефану.

Матильда в мягкой голубой тунике, наброшенной поверх белого платья, сидела на шерстяном ковре перед жаровней и играла со своим сыном Болдуином. Увидев входящих Мод и Стефана, она с приветливой улыбкой поднялась и протянула руки ей навстречу.

— Как я рада, что вы приняли мое приглашение, кузина.

Мод нерешительно шагнула вперед, чтобы принять поцелуй своей кузины.

— Как вы похожи на мою мать, — смущенно проговорила она.

— Все так говорят. Это для меня большая честь, ведь моя тетя была настоящей святой. Мы должны все вместе посетить ее могилу.

— Да, мне бы этого очень хотелось. — Мод взглянула на Болдуина, крупного розовощекого малыша с зелеными глазами и медово-коричневыми кудрями, точь-в-точь как у Стефана. — Он такой большой для своего возраста… ему ведь три года, не так ли?

— Всего два, — с гордостью ответил Стефан, подхватывая Болдуина на руки.

— У нас есть еще маленькая дочь, — сказала Матильда. — Вы, наверное, хотите взглянуть на нее?

— О да, конечно, это было бы чудесно. — Мод заставила себя улыбнуться, с каждой минутой ощущая все большую неловкость. Ей было больно видеть, что Стефан так любит сына.

— Стефан, ты не проводишь кузину в детскую? Нянька как раз сейчас кормит малышку. Потом мы поужинаем, а после ужина я хочу показать Мод гобелен, над которым работаю. Я хочу изобразить Господа нашего и его благословенную мать на свадьбе в Кане Галилейской. А потом настанет время идти в часовню на повечерие, — и Матильда лучезарно улыбнулась.

Мод молча последовала за Стефаном. Узы привязанности, соединяющей кузена с женой и ребенком, были очевидны. Мод не предполагала найти здесь такое тихое домашнее счастье, которого ей самой испытать не довелось, и почувствовала себя лишней. Она всегда понимала, что между нею и Стефаном ничего не может произойти, но теперь, увидев его в кругу семьи, окончательно утвердилась в этой мысли.

— Сейчас вы увидите самую очаровательную девочку на свете, — сказал Стефан, толкнув тяжелую дубовую дверь, ведущую в маленькую каменную комнатку, согретую несколькими жаровнями.

Крупная женщина в расстегнутом платье сидела на каменной скамье и кормила грудью крошечное дитя, завернутое в шерстяной платок. Увидев вошедших, она прикрыла грудь, поднялась и передала ребенка Стефану.

— Ваша дочь здорова, милорд, — гордо произнесла она.

Стефан взял девочку на руки и прижал ее к груди.

— Ну, разве не красавица?

— Да, действительно, красавица, — вежливо ответила Мод. По правде говоря, этот младенец ничем не отличался от всех других, которых ей доводилось видеть: красное, сморщенное существо с головкой, покрытой пушком, словно тельце новорожденного цыпленка.

Стефан что-то ворковал над дочерью, и Мод почувствовала, что не в силах смотреть на это. В сердце защемило, и она отвернулась. Стефан вернул ребенка кормилице, взял кузину за руку и поспешно вывел ее из детской.

— У вас очень милая дочка, Стефан, — тихо сказала Мод, понимая, что должна как можно скорее исчезнуть подальше от этого семейного гнездышка. — Я… я себя неважно чувствую… я очень устала от поездки. Как вы думаете, смогу ли я сегодня же вернуться в Вестминстер? — Она двинулась было вперед по коридору, но Стефан схватил ее за руку.

— Нет, это невозможно. Вы доберетесь туда только на рассвете, и потом, Матильда не поймет, почему вам понадобилось так поспешно уехать.

— Но я должна ехать, неужели вы не понимаете, — дрожащим голосом произнесла Мод, повернулась и быстрым шагом пошла через зал.

Стефан догнал ее, снова схватил за руку и притянул к себе.

— Если вы думаете, что мне легче, чем вам… — начал он.

Глаза их встретились, и никто не мог отвести взгляда.

Стефан медленно наклонил голову, отыскал губы принцессы и начал целовать ее с яростной жаждой, внезапно прорвавшейся наружу, несмотря на все его самообладание. Мод, вместо того чтобы оттолкнуть его, обнаружила, что не только покоряется его желанию, но и отвечает на поцелуи с не меньшей жадностью. Теплый, настойчивый рот Стефана заставил ее губы разжаться, и по всему телу прокатились волны жаркого пламени. Нетерпеливость, с которой Мод ответила на поцелуй, испугала ее саму и, казалось, удивила Стефана, превратив его страсть в бушующий костер. Он прижал ее податливое тело еще теснее к себе, впивая сладость ее губ и не в силах насытиться. Руки его скользнули ей под плащ и нащупали полные груди, но тут чей-то внезапный смех заставил их виновато отпрянуть друг от друга.

Тяжело дыша, с головой, кружащейся так, словно она выпила чересчур много вина, Мод стояла неподвижно, как будто приросла к каменному полу, и смотрела, как двое стражников сворачивают за угол, проходя мимо влюбленной парочки по пути на свой сторожевой пост.