Персия Вулли - Гвиневера. Дитя северной весны

Вот так это было сказано, без особого нажима и без неоспоримых доказательств. Артур смотрел на старика, слишком потрясенный и удивленный, чтобы произнести хоть одно слово.

Оправившись от шока, он засыпал Утера вопросами, и отец с сыном проговорили до поздней ночи, причем больной король не обнаруживал никаких признаков усталости, а Артур был слишком ошеломлен и возбужден, чтобы закончить разговор, хотя бы ради того, чтобы поспать. Беседа длилась до тех пор, пока не появился гонец с вестью о приближении саксов, и только тогда оба поняли, что уже почти рассвело.

Разведчики донесли, что враг двигался почти всю ночь, без сомнения намереваясь неожиданно напасть на их лагерь на рассвете. Утер отослал гонца с приказом поднимать войска по тревоге и приготовиться перехватить врага.

— Я хотел представить тебя воинам сегодня утром, — сказал Утер, наклоняясь к Артуру, — но полагаю, что с этим можно подождать до того, как мы разделаемся с бандой варваров. Просто будь рядом со мной во время битвы, мальчик, и вместе мы выберемся. О, мой дорогой сын, теперь, когда ты здесь, для нас нет ничего невозможного! — воскликнул больной король, переполненный возрожденной надеждой.

Итак, Артур поехал на битву вместе с верховным королем, сидя на одной из королевских лошадей, одетый в те же простые одежды из белой шерсти, в которых приехал. Позже он объяснил Бедиверу, что времени переодеваться не было, и, надев свой старый пояс и пристегнув меч, он был уверен, что все происходящее ему снится и в любой момент он может проснуться у себя дома.

— Можно сказать, — заключил Бедивер со своей кривоватой улыбкой, — что это было начало сна, от которого ни один из нас до сих пор не очнулся.

Я улыбнулась и собиралась спросить его, что же случилось потом, но мы подъезжали к броду через весьма широкий ручей, и Бедивер отъехал, чтобы проследить за нашей переправой, а я тем временем обдумывала его рассказ.

События, о которых я знала только понаслышке, принимали новые, неизвестные мне очертания, и Бедивер облекал в плоть лица, о которых я имела весьма смутное представление. Это действовало возбуждающе, и я с нетерпением ждала, когда же первый рыцарь Артура вернется и продолжит свой рассказ.

14 ОБЪЯВЛЕНИЕ ПРЕЕМНИКА

— Что же произошло во время сражения? — спросила я Бедивера, когда он снова оказался рядом со мной. С минуту он непонимающе смотрел на меня, потом ухмыльнулся.

— Во время сражения Утера? Много всякого, и в зависимости от восприятия того, кто его описывает, оно было либо удачным, либо нет. Я расскажу тебе о том, что видел своими глазами, а там решай сама.

Я кивнула, сгорая от желания слышать продолжение прерванного рассказа, и через минуту Бедивер заговорил.

Уриен, хорошо зная свою страну, дал королю Утеру дельный совет, поэтому, когда войска заняли исходную "позицию, перед ними открылась неглубокая долина, которая воронкой сходилась к небольшому ущелью, где проходила тропа. Деревья закрывали тропу справа и слева, а по обеим ее сторонам беспорядочно громоздились скалы. Саксам пришлось бы пересечь открытую долину, не имея прикрытия для своих флангов. В этом месте не стала бы сражаться ни одна армия, не заняв позиции на взгорье.

Саксы ехали размашистой рысью и потому приближались довольно быстро. У каждого воина через плечо был перекинут щит, что оставляло ему свободу движения, но не вполне подходило для боя. Судя по всему, они уже слышали о болезни Утера и не предполагали, что встретятся с ним лицом к лицу.

Увидев в небольшом ущелье бриттов, враги в растерянности остановились. Невероятно, но тяжело больной король находился в передних рядах, руководя своей армией из паланкина с откинутым пологом, который несли на своих плечах четверо мужчин. Его парадный меч был обнажен и виден всем, а сам король являл собой отважного воина, защищающего свое королевство от захватчиков.

Мирная горная долина неожиданно наполнилась яростными криками сражающихся, и Утер приказал трубить сигнал к атаке, пока саксы пытались построиться в привычный им боевой клин. Воины с мечами и в шлемах находились в авангарде, а вооруженные боевыми топорами занимали центр. Ряд за рядом они сбились в плотную массу, торопливо загораживаясь круглыми щитами, когда центральная часть войск Утера хлынула на них.

Сидя на одной из королевских лошадей, Артур оставался рядом с верховным королем во время атаки, собой и оружием прикрывая Утера с той стороны, где был его меч.

— Слава богу, — сказал он Бедиверу позже, — что у них не было отвратительных метательных топориков, которые так любят франки. Король превратился бы в удобную мишень, поскольку находился на возвышении.

Сам Артур, сидя верхом на лошади, выделялся среди этого орущего, рычащего, разъяренного вала жестокости. В своих белых одеждах он светился, как солнечный луч, вдохновляя пеших воинов, дерущихся среди крови и мерзости.

Немногие в гуще боя задавались вопросом, кто это такой и откуда взялся. Было достаточно видеть его, веселого, ловкого, похожего на юного бога, поражающего саксонского врага. Воины, воодушевленные им, подхватили боевой клич и вломились в бреши, которые начали образовываться в стройных рядах противника.

Бедивер пробился к Артуру, нанося и отбивая удары со всех сторон, слишком возбужденный, чтобы замечать отрубленные руки, ноги и разбрызганные мозги, на которые наступала его нога. Он появился со стороны щита Утера и вместе с другими отбивался от воющей толпы, рвущейся к паланкину. Внезапно человек, находящийся перед ним, свалился — обе его ноги были отрублены ниже колен. Длинный ясеневый шест выскользнул из рук раненого и на глазах у Бедивера начал медленно падать.

Бедивер машинально подхватил шест и, почувствовав его тяжесть, неожиданно понял, что это штандарт. Он потянул его к себе, не давая упасть в пропитанную кровью грязь и требуху под ногами. Оставив меч, Бедивер удерживал красного дракона на протяжении всего сражения.

Артур оглянулся именно тогда, когда штандарт стал падать, и в этот момент его атаковали. Он успел вовремя подставить меч, чтобы отразить нападение. Удар топора сакса пришелся на лезвие меча, и он, завертевшись в воздухе, вылетел из рук Артура.

На мгновение ужас охватил шеренги бриты, когда они увидели, что их юный герой безоружен и беспомощен перед врагом.

Верховный король поднялся с криком: «Держи, мальчик!» — и на глазах у всех передал ему свой парадный меч.

Раздались крики одобрения. В течение нескольких минут войско саксов было разрезано пополам, и люди Утера высыпали из лесу, атакуя противника с флангов. Враги лихорадочно пытались пробить себе дорогу к отступлению, но арьергард уже повернул назад, и ряды саксов начали редеть — было ясно, что сражение проиграно. В течение получаса бритты захватили долину, обратив противника в бегство.