Майкл Скотт - Династия Рейкхеллов

— Существует только один способ управлять клипером, и если Дэвис не знает, как, ему следует узнать.

Его друг был спокоен, но тверд.

— Это твое дело. На земле, кроме Исаака Маккима, больше всех о клипере знаешь ты. И безусловно, это дело не капитана Хартли. Но нравится тебе или нет, командует он. И я уверен, что мы выиграем, вот что имеет значение.

— Мы делаем не более десяти узлов, а могли бы почти удвоить эту скорость при попутном ветре. Мы потеряли из виду все другие корабли, даже «Джин Кей». Я думаю, что потеряю рассудок.

Эдмунд засмеялся:

— Они все где-то сзади. Держи себя в руках, или у тебя будет нервный срыв к тому моменту, когда мы доберемся до Англии. И постарайся не критиковать капитана, или у тебя возникнут неприятности.

Джонатан упорно пытался следовать совету друга, и на время ему удалось сдержать свое беспокойство. Он понимал, что его собственное стремление продемонстрировать возможности корабля явилось причиной такого поведения, и здравый смысл говорил ему, вполне естественно, что капитан, всю свою жизнь плавающий на обычных торговых суднах, не поймет возможностей клипера.

На пятый день плавания погода была все еще прекрасной и попутный ветер устойчиво крепким, и его терпению пришел конец. Последним ударом был непредвиденный несчастный случай: брам-стеньгу унесло, нанеся урон «Летучему дракону». Джонатан решил воспользоваться ситуацией и поговорить с Хартли. Он подождал, когда Эдмунд примет вахту, и потом пошел в капитанскую каюту.

Дэвис Хартли оторвал взгляд от судового журнала, в который что-то записывал, посмотрел на своего первого помощника и приготовился к предстоящему испытанию. С самого начала он знал, что рано или поздно этот разговор должен был состояться и утренний эпизод неминуемо приблизил его. Хартли хорошо знал то, чего не знал Джонатан и чего ни один человек не мог доказать. Потеря мачты была далеко не случайностью. Хартли был виноват в преднамеренно плохом управлении судном, но его маневр был настолько умным, что его нельзя было обвинить в саботаже. Он поставил судно с подветренной стороны, в это время судно плывет свободно, неправильный приказ направил ветер через корму и с подветренной стороны парусов, таким образом повалив паруса назад. Он знал, что такое действие легко могло повалить верхнюю мачту на корабле, который вооружен большим числом парусов, именно это и случилось.

Сейчас Рейкхелл стоял перед ним. Молодой человек был не только сыном его работодателя, но и строителем «Летучего дракона». Конечно, Хартли был уверен, что его действия были достаточно искусны и что правду нельзя было обнаружить. Несчастные случаи часто случаются в море, и даже самые опытные капитаны обвиняются иногда в принятии ошибочных решений, особенно когда они управляют кораблями, с которыми незнакомы. Хартли понимал, что ему надо быть внимательным и использовать обстоятельства наилучшим образом.

— Садитесь, мистер Рейкхелл, — сказал он.

— Спасибо, сэр, — Джонатан опустился на маленький стул, прикрепленный к переборке.

— Я полагаю, вы слегка расстроены утренним несчастным случаем.

— Ну да, я расстроен, сэр.

— Никто не сожалеет о случившемся больше, чем я, — сказал Хартли, — но боюсь, что это наказание я должен был понести за командование новомодным судном. Со мной никогда бы этого не произошло на бриге или шхуне. Конечно, я делаю полный отчет в вахтенном журнале.

— Я допускаю, такой случай мог произойти с любым, сэр, — любезно ответил Джонатан. — Все-таки меня изводит нечто более серьезное. Разрешите мне сначала сказать, я понимаю, риски допускаются. Могут возникнуть еще несчастные случаи. Но есть моменты, когда просто необходимо рисковать, и сейчас наступил один из таких моментов. — Он запнулся.

— Высказывайтесь, мистер Рейкхелл, — сказал капитан. Если он сможет расположить к себе сына Джеримайи, успокоив его, то вахтенные журналы послужат достаточным оправданием его действий, если по возвращении домой возникнут неприятности.

— С должным уважением, сэр, но мы принимаем участие в соревнованиях. И я не могу не поинтересоваться, какие существуют причины, препятствующие использованию небесных и лунных парусов.

— Да, есть причины, — осторожно ответил Хартли. — Я провел в море много десятилетий, стоит ли считать, и никогда не видел корабля с таким количеством парусов.

— Оно было построено для этой цели, сэр.

— Я должен быть честным с вами, мистер Рейкхелл. «Летучий дракон» имеет исключительно узкий корпус, и его днище У-образной формы не похоже на днище ни одного корабля, на котором я плавал. Я допускаю, что оно может двигаться, как вспышка молнии, когда плывет по ветру. Но вы знаете так же хорошо, как и я, что ветры очень непостоянны. Они все время меняются на несколько румбов в ту или иную сторону. Значительно быстрее, чем вахтенный помощник капитана и рулевой смогут отреагировать. Стоит ветру неожиданно измениться на несколько румбов, а это несомненно может произойти, и этот прекрасный корабль опрокинется. Потопив всю команду, вас и меня в том числе, а также уничтожив ту положительную репутацию, которую я завоевывал всю свою жизнь.

Джонатан энергично замотал головой, но постарался не повышать голос.

— Нет вероятности, что мы опрокинемся, сэр. Истинный секрет конструкции клипера — в его необычайной балансировке. Я строил «Летучий дракон» и знаю. Более того, я проверял на маленьких моделях, прежде чем заложить его киль. Ни один корабль, даже прототип «Энн Макким», не может соответствовать его потенциальным возможностям в ясную и ветреную погоду.

Хартли знал, что наступил момент, когда он должен мягко и на время уступить. Обостренный инстинкт опытного моряка говорил ему, что погода должна измениться к утру, поэтому именно сейчас он должен выглядеть уступчивым.

— Я не могу и не буду с вами спорить, мистер Рейкхелл. Могу ли я допустить, что вы не возражаете против моей записи в вахтенном журнале, что вы убедили меня, что этот корабль останется устойчивым независимо от погоды?

— Пожалуйста, напишите это прописными буквами, сэр. Я буду рад подписаться под этими словами, если вы пожелаете.

— Нет, в этом нет необходимости. Завтра, когда вы будете на вахте, поднимайте какие хотите паруса, и мы посмотрим, как оно себя поведет.

У Джонатана поднялось настроение, но его эйфория длилась недолго. На следующее утро он проснулся рано и услышал, как дождь стучит по шканцам над головой. Посмотрев в прямоугольное окошко около своей койки, он понял, что «Летучий дракон» двигается черепашьим шагом в таком густом тумане, что невозможно было ничего увидеть на расстоянии более чем несколько ярдов.