Энн Эшли - Колье для Изабеллы

— О! Ее светлость попросила вернуть свою кобылу?

— Нет. Я сам велел Саттону увести ее. У меня есть нечто более подходящее для такой наездницы, как вы. — Равенхерст кивнул груму. Тот исчез в конюшне и почти немедленно появился снова, ведя в поводу прелестную, серую в яблоках, кобылу. — Я подумал, что вам пора иметь собственную верховую лошадь. — И Маркус улыбнулся.

— О, благодарю вас, — прошептала она, от волнения комок подступил к ее горлу. — Она прекрасна! — Сара подошла к кобыле познакомиться и нежно заговорила с ней, лаская гладкую шею. — Где вы нашли ее?

— Обнаружив, что вы сбежали из Бата, я заехал в «Королевскую голову» нанять свежую упряжку. Хозяин, Джеб, когда-то работал на мою семью. В одном из денников я увидел эту прелестную леди. Джеб упомянул, что владелец хочет продать ее, поэтому на прошлой неделе я купил ее и привел сюда. Давайте посмотрим, на что она способна.

Лошадь, к восторгу Сары, оказалась хорошо воспитанным созданием, но, слава Богу, далеко не вялым.

Когда они появились на конном дворе графа, Бертрам садился верхом на своего коня.

— Эй, привет! — весело воскликнул он. — Как раз собирался повидать вас всех. — Он перестал улыбаться. — Слышал о взломе. Вы уже знаете, что украдено?

— К счастью, ничего! — Маркус спешился и передал поводья подскочившему груму. — Раз уж ты собрался к бабушке с визитом, будь любезен, проводи мою подопечную. — Он повернулся к Саре: — Вам незачем оставаться здесь, дорогая. Скажите Клегу, что я не вернусь домой к ленчу. Пообедаю со Стаббзом в гостинице.

Сара не стала возражать: ей нравилась компания Бертрама. Возвращение в дом вдовствующей графини прошло приятно и, на взгляд Сары, даже слишком быстро. От Клега они узнали, что графиня находится в своей гостиной, и, передав послание опекуна, Сара поднялась к ней, не переодевшись. Графиня сидела за секретером и что-то писала.

— Я привела вам гостя, мэм, — весело сообщила девушка. — И простите, что пришла к вам, не сняв амазонку.

— Не волнуйтесь, дорогая. Я не возражаю против запаха конюшни. — Отложив перо, графиня повернулась посмотреть, кого привела Сара. — О, это всего лишь ты, Бертрам.

Полное отсутствие сердечности со стороны бабушки вовсе не обескуражило молодого человека.

— Да, это я! И бутылка мадеры, украденная из папиного подвала. Подумал, вам понравится.

Тон ее светлости резко изменился:

— Мой мальчик, с каждым разом ты все выше поднимаешься в моих глазах! Открывай скорее, и попробуем по бокальчику!

Хотя день был солнечным и вполне теплым, в камине, как, впрочем, и в самые жаркие летние дни, горел огонь. Графиня уселась в любимое кресло, попробовала вино и одарила внука одобрительной улыбкой.

— Теперь я не жалею о твоем визите, мой мальчик, — заметила она. — Хотя уверена, что ты пришел не только ради того, чтобы принести мне эту бутылку.

— Вы правы. Я пришел попрощаться, мэм. Днем возвращаюсь в Оксфорд.

Графиня покачала головой.

— Мои несчастные старые мозги, должно быть, размягчаются, но твоя мать точно говорила, что ты собираешься остаться до конца следующей недели.

— Так я и планировал, пока не узнал, что она пригласила своего старшего брата. Дядя Хорас приедет вечером. Надеюсь, меня к тому времени уже здесь не будет.

Графиня озорно хихикнула, и эхо разнесло ее смешок по комнате.

— Не могу сказать, что виню тебя, Бертрам! Кто захочет выслушивать проповедь перед каждой трапезой?

— Ваш дядя духовное лицо? — с почтением поинтересовалась Сара.

— Не просто духовное лицо! Епископ! Ни больше, ни меньше! — Бертрам неуважительно закатил глаза. — И самый занудливый старикашка, каких только носила эта земля! Вероятно, я загляну домой в конце месяца, когда он уедет. Вы еще будете здесь, Сара?

— Нет, не будет! — ответила графиня прежде, чем Сара успела открыть рот. — Я забираю ее в Лондон. Мы должны приехать до начала сезона, чтобы пополнить ее гардероб!

— Кузен Маркус сопровождает вас? — В глазах Бертрама вспыхнули дьявольские огоньки. — Мадам, я бы на вашем месте не беспокоился о будущем Сары. Она быстро найдет подходящего мужа. Я сам мог бы жениться на ней! Думаю, мы прекрасно подошли бы друг другу, — заметил Бертрам. — А вам лучше потратить время на поиски подходящей жены для Маркуса! Видите ли, он не становится моложе.

— Возьму на себя смелость сообщить тебе, дерзкий юнец, что твой кузен уже нашел себе идеальную супругу! — бросилась графиня на защиту любимого внука. — Так случилось, что он… э… несколько недель назад сказал мне, что собирается сделать предложение старшей дочери Бэмфорда.

Бертрама эта неожиданная новость привела в восторг; Сара же испытала острую боль в сердце. Словно железный обруч обхватил ее грудь и стал медленно сжиматься.

Отрицать бесполезно: сообщение графини оказалось для девушки тяжелым ударом, болезненным и совершенно неожиданным. Но почему? Сидя на краешке кровати, Сара отчаянно пыталась разобраться в своих противоречивых и гнетущих мыслях. Ее опекуну скоро исполнится тридцать два года. Ему давно пора серьезно подумать о браке.

Равенхерст очень богат и, совершенно естественно, хочет иметь детей, наследников. Маркус будет чудесным отцом, уж в этом она не сомневается! И к браку он должен был отнестись очень серьезно, уныло думала Сара. Женщина, которую он выбрал, наверняка соответствует его идеалу. Она из благородной семьи, светская дама с безукоризненными манерами, идеальная хозяйка для его красивого дома в Равенхерсте. Сара закрыла глаза, пытаясь избавиться от мучительного образа безупречной и очень красивой женщины.

Сара вздохнула. Она отреагировала на это известие, словно избалованный ребенок, узнавший, что его безоблачному счастью скоро придет конец. Ну, пора прекратить глупое ребячество! — приказала она себе, поднимаясь с кровати и направляясь к двери. Она всегда гордилась своей рассудительностью. И должна вести себя как здравомыслящая девушка.

Она была уже на середине лестницы, когда парадная дверь открылась, и в холл вошел ее опекун. Словно остановленная сверхъестественной силой, Сара заворожено следила, как он кладет шляпу и перчатки на столик. Маркус будто почувствовал, что за ним наблюдают, неожиданно поднял голову, и чудесная улыбка осветила его лицо.

Сара на секунду замерла, потрясенная. Собственные чувства открылись ей вдруг с такой пугающей ясностью, что она резко развернулась и бросилась вверх по лестнице в свою комнату. Как не верить своему сердцу?

Несколько минут Сара стояла, крепко прижавшись спиной к закрытой двери, отчаянно пытаясь различить звук его шагов за оглушающим грохотом в ушах. Когда, по ее мнению, Маркус дошел до своей спальни, она подбежала к гардеробу и схватила пальто. К счастью, в холле никого не было, и она незаметно покинула дом.