Аманда Квик - Двое в лунном свете

– Я думал, что ты будешь заниматься с девочками до моего возвращения. – Эмброуз прошел через библиотеку и уселся за свой стол. – Где твои ученицы?

– Я отправила их на экскурсию по теплице в сопровождении мистера Оутса, – объяснила Конкордия. – Думаю, это куда полезнее, чем мои уроки ботаники, как бы я ни старалась.

– Не сомневаюсь, что ему это задание по душе. – Эмброуз поставил ящик на стол. – Оутс испытывает настоящую страсть к садоводству.

– Это очевидно. – Конкордия наблюдала за Эмброузом. – Итак? Чем ты занимался все время, что тебя не было дома?

– Среди прочего я порасспрашивал кое-кого на улице, где жила миссис Джервис, – ответил Эмброуз.

Конкордия мгновенно обратила внимание на то, что он говорил о миссис Джервис в прошедшем времени.

– Стало быть, она точно мертва? – спросила она.

– Ее тело выловили из реки около шести недель назад, – ответил Эмброуз. – Власти сочли, что миссис Джервис покончила жизнь самоубийством.

– Если это и в самом деле было убийство, то оно произошло как раз в то время, когда исчезла мисс Бартлетт, – заметила Конкордия.

– Очевидно, Ларкин или его партнер использовали документы в конторе миссис Джервис, чтобы найти мисс Бартлетт замену.

Конкордия судорожно вцепилась в ручку кресла.

– И это была я… – прошептала она.

– Да, – кивнул Эмброуз. – Получив эту информацию, я нанес визит в одно заведение, расположенное на Рексбрйдж-стрит.

– В благотворительную школу, где жили мои ученицы? – переспросила Конкордия. – А зачем ты пошел туда? – От волнения она почти оцепенела. – Надеюсь, ты не собираешься вернуть девочек в это чудовищное место? Потому что если это так, то я должна тебе сказать, что об этом и речи быть не может. Если мы с девочками надоели тебе, то так и скажи: мы немедленно уйдем отсюда. Но я не могу позволить, чтобы…

– Да, Боже мой, с чего ты взяла! – Эмброуз поднял руку, чтобы остановить ее. – Я уже прошел через это с твоими ученицами сегодня утром. Ни одна из них не вернется в благотворительную школу для девочек Уинслоу против ее воли, даю тебе слово.

Конкордия облегченно вздохнула.

– Я же понимаю, что мы тут мешаем, нас же так много.

– Дом большой, – остановил ее Эмброуз. – Места хватает всем.

– Спасибо тебе… Уинслоу – это ужасное место, страшное… Думаю, что современные тенденции в обучении и воспитании никак не коснулись директрисы школы мисс Пратт, а работники этого заведения – сплошь изверги. Именно там у Ханны начались ее ночные кошмары.

– Я все знаю о заточении в подвал.

– Такое ужасное наказание! Как только вспомню об этом, мне сразу хочется придушить эту мисс Пратт! – горячо проговорила Конкордия.

– Я не виню тебя за это, – понимающе произнес Эмброуз. – А теперь, если не возражаешь, может, вернемся к более насущным делам?

– Да, разумеется. – Сложив руки на коленях, Конкордия внимательно посмотрела на него.

– Итак, потолкуем о моей экспедиции на Рексбридж-стрит. – Откинувшись на спинку стула, Эмброуз вытянул вперед ноги, а руки закинул за голову. – Утром мне вдруг пришло в голову, что благотворительная школа – это единственное, что объединяло девочек.

– Да, ты прав, – согласилась Конкордия. – Это связь в некотором роде, не так ли?

– Да, – кивнул Уэллс. – И вот, учитывая это, я сегодня прогулялся по Рексбридж-стрит.

– А ты заходил в школу?

– Нет. – Эмброуз отрицательно помотал головой. – Я не мог придумать подходящего повода, а обращать на себя внимание мне не хотелось.

– Понятно, – кивнула Конкордия. – Но, надеюсь, ты не собираешься проникнуть туда ночью – как в контору миссис Джервис?

– Это не исключено, – заметил Эмброуз задумчиво. – Но в доме слишком много людей, а я рискую заблудиться и забрести не в тот коридор, в который нужно. Вдруг я разбужу кого-то из девочек или работников, которые могут не спать в это время.

– Совершенно верно.

Эмброуз задумчиво посмотрел на нее.

– Ты же говорила, что хочешь принимать участие в расследовании, – напомнил он. – Тебя следовало понимать буквально?

– Разумеется. – От внезапного волнения у Конкордии перехватило дыхание. – Ты хочешь, чтобы я пошла в школу?

– Если только тебе по нраву роль шпионки.

– От твоих слов мурашки по коже, – поежившись, заметила Конкордия.

Эмброуз нахмурился.

– Надеюсь, ничего вызывающего мурашки по коже в этом походе не будет, – сказал он. – Ты пойдешь туда просто так, имен Теодоры, Эдвины, Фебы или Ханны упоминать не будешь. Ты также ни словом не обмолвишься о замке Олдвик или других событиях последнего времени. Это понятно?

– Да, совершенно понятно, – утвердительно кивнула учительница. – В Уинслоу меня никто не знает, так что проблем не возникнет.

– Верно. Тем не менее судьбу испытывать не стоит, – сказал Уэллс. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь, особенно эта мисс Пратт, мог разглядеть тебя вплотную.

– Мне придется загримироваться?

– Что-то в этом роде. – Расцепив пальцы, Эмброуз наклонился вперед и потянулся к стоящему на столе ящичку. – Об этом я позаботился на обратном пути, поэтому и пришел так поздно. – Открыв ящик, Уэллс вытащил оттуда большую широкополую шляпу из соломки.

Шляпа была украшена черными цветами и густой черной вуалью.

– Вдовья вуаль! – восторженно выдохнула Конкордия.

Вскочив с места, она подбежала к столу, схватила шляпу и стала медленно вертеть ее в руках, чтобы рассмотреть вуаль со всех сторон.

– Как это предусмотрительно, сэр! Никто не сможет разглядеть мое лицо под такой вуалью.

– Есть еще черные перчатки, – улыбнулся Эмброуз. – Надень свое темно-серое платье, и ты ничем не будешь отличаться от любой другой вдовы.

Глава 18

Глядя на своего делового партнера, сидевшего напротив него на резной мраморной скамье, Ларкин с трудом скрывал раздражение. Температура в этой отдельной парилке была столь высока, что у любого нормального человека пот лил градом, а Эдвард Тримли, казалось, оставался таким же холодным и элегантным, каким бывал в своем клубе.

«Да, но Тримли на самом деле был джентльменом, – напомнил себе Ларкин. Этот негодяй родился не в соломе.»

Он правильно говорил и держался с тем прирожденным высокомерием, которое отличало представителей высшего света.

«Тримли никогда не надо было воровать, чтобы выжить. – подумал Ларкин. – Он никогда не потел, как потеешь, когда оказываешься лицом к лицу с человеком, у которого в руках нож и который готов перерезать тебе горло с такой же радостью, с какой потом стянет с тебя сапоги.»

– Вы уверены, что пожар не был результатом несчастного случая? – спросил он. – В конце концов, кухни в замке были очень старые.