Черил Портер - Время любви

Глория задумалась. Райли продолжал баюкать ее в своих объятиях, наслаждаясь неожиданной близостью. И тут Глория подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Тогда я знаю, что надо делать. – Райли улыбнулся:

– А ты времени зря не теряешь, верно? – Глория кивнула:

– Да. Я верну Хэнку деньги, которые у него украли. И еще я уволю Эйбела Джастиса и Картера Брауна.

Слова ее заставили Райли замереть. Он медленно покачал головой.

– Ты не можешь сделать этого, милая.

Глория склонила голову набок и прищурилась. Ее лицо выражало упрямую решимость.

– И почему же? – с вызовом спросила она. – Кажется, это я ношу имя Лолес, а не ты.

Глория стояла босиком, в ночной рубашке, в полутемном коридоре напротив двери в спальню Райли. Она знала, что Райли сейчас там, за дверью. У нее в ушах звучали сказанные ею сегодня обидные слова: «Это я ношу имя Лолес, а не ты». Бедный Райли. Весь вечер он просидел ссутулившись на кожаном диване в гостиной и так пристально на нее смотрел, что она никак не могла сосредоточиться на книге, которую пыталась читать. Даже Бидди почувствовала возникшее между ними напряжение и рано ушла спать.

Глория посмотрела на запертую дверь и задумчиво сунула палец в рот, легонько прикусив зубами ноготь. Она не должна этого делать. Не должна стучать в его дверь. Это неправильно. Что бы она там себе ни говорила, в чем бы ни убеждала себя, но трепещущее сердце знало правду о том, что привело ее сюда, в темный коридор. «Ты хочешь целовать его. Ты хочешь, чтобы он целовал тебя снова. Ты хочешь, чтобы он сжимал тебя в своих объятиях и…»

Дверь внезапно открылась. Появившийся в дверном проеме Райли, похоже, ни капельки не удивился. Пойманная с поличным, Глория широко раскрыла глаза, не в силах двинуться с места, не в состоянии произнести ни слова. Райли рассмеялся и покачал головой, как будто увидел что-то смешное.

– Глория, – сказал он. И это было единственное слово, которое он произнес.

Спокойствие Торна вывело ее из себя. Никогда не знаешь, что у него на уме. «Ну вот, тебя застукали. Так скажи же хоть что-нибудь».

– Хм-м, я думала, ты спишь, – пробормотала Глория. Райли, в рубашке и полотняных штанах, с босыми ногами, недоуменно поднял брови.

– Как видишь, я не сплю.

Он ничем не пытается ей помочь, черт побери! Просто стоит и смотрит на нее, такой огромный и ладный… такой… Глория тяжело вздохнула. Такой красивый, а глаза у него совсем сонные. К чувству неловкости примешивалось сознание вины. Глория опустила голову. «Да говори же наконец!»

– Я просто хотела… пожелать тебе спокойной ночи…

Окинув медленным, ленивым взглядом съежившуюся фигурку, Райли посмотрел в глаза своей несчастной жертве и покачал головой:

– Нет. Ты пришла не за этим. Так не одеваются, когда хотят пожелать спокойной ночи. Ты пришла, чтобы снова поиграть с огнем.

Глория возмущенно фыркнула в ответ на это самоуверенное замечание, но тут же почувствовала, как затвердели кончики грудей и сладко заныло внизу живота. Она мгновенно прикрыла руками предательски выступающую грудь и пробормотала:

– Ничего подобного.

Райли усмехнулся. Привалившие плечом к косяку, он сложил руки на груди и взглянул на Глорию из-под полуопущенных век.

– Ладно, нет так нет. Тогда… спокойной ночи, Глория. – Она подавила: вздох и гордо вздернула подбородок.

– Доброй ночи, Райли. Приятных тебе снов. – С этими словами она повернулась и направилась в свою спальню.

Но далеко уйти Глории не удалось. Райли схватил ее за край рубашки и притянул к себе.

– Иди-ка сюда.

В следующую секунду она оказалась крепко прижатой к мускулистому телу. Лишившись дара речи, она молча смотрела в темные глаза Торна. Губы ее приоткрылись, а по телу разливался огонь, поглощая остатки стыда и гордости. Но не желая сразу сдаваться, она отрицательно покачала головой.

– Не говори мне «нет», Глория. Теперь уже слишком поздно. – Хриплый голос Райли, казалось, скользил по ее коже, гладя нежное тело и освобождая его от одежды. – Ты стоишь здесь под дверью почти каждую ночь. Я слышу тебя. Я знаю, что ты там, в коридоре. Но на этот раз хватит. Скажи мне, чего ты хочешь. Скажи мне.

Страшась собственных желаний, Глория молчала. И вдруг она прижалась к сильному телу Райли и… замерла, изнемогая от желания.

– Скажи мне, Глория. Скажи сама, – настойчиво просил Торн, глядя ей в глаза. – Посмотри, твое тело едва прикрыто ночной рубашкой, а волосы распущены, только мужу позволено видеть их такими.

Райли погрузил руку в гущу рыжих кудрей, захватил одну прядь и поднес к лицу. Вдохнув аромат ее волос, Торн закрыл глаза и несколько мгновений стоял, наслаждаясь этим запахом.

– Я всегда чувствую твое присутствие. Когда я сижу с тобой за одним столом, для меня существует только твой запах, только твой вкус. В тебе переплелись воедино холодный весенний день и жаркая летняя ночь.

Во рту у Глории пересохло, веки отяжелели. Она закрыла глаза. Как странно было слышать такое. Райли не сказал ей и двух слов за весь день. Он тщательно прятал свои мысли и чувства от посторонних глаз. Ей и в голову не могло прийти, что он знает такие слова. Они звучали как музыка. Как драгоценные стихи. Именно этого она и ждала. Ей хотелось услышать от него признание.

Хотя в коридоре было прохладно, Глория не ощущала холода. В своей тонкой ночной рубашке она пылала от жара. Ее ноги подгибались от странной слабости. Прижавшись щекой к груди Райли, она почувствовала, как жесткая круглая пуговица впилась ей в кожу, но это не имело никакого значения. Единственное, что было по-настоящему важно, – это чувства Райли, то, что он говорил и… что делал с ней.

Он отпустил ее шелковистые волосы, и теперь его длинные гибкие пальцы скользили по ее телу, лаская спину, талию, бедра. Глория таяла под этими прикосновениями, становилась все слабее и безвольнее. Но сильные руки Райли не позволяли ей упасть. Если бы он сейчас отпустил ее, она бы свалилась на пол как тряпичная кукла.

– Ты – все, чего я хочу в этом мире. Я грежу о тебе. Я хочу, чтобы ты была моей. Я вижу тебя в моей постели. Мечтаю, чтобы ты стала моей женой. Я вижу наших детей…

Внезапно Глория застыла в его объятиях. Он тоже замер. Жестокая, беспощадная реальность напомнила о себе. Да, его грезы были и ее грезами. Но стать его женой? Иметь от него детей? Стать одной из Торнов? Нет. Не об этом она мечтала. Да, в своем воображении она видела себя в окружении мужа и детей. Она представляла себе свой дом. Но кто был ее мужем? Чье лицо она представляла себе в своих мечтах? Господи, неужели это был Райли?

Страшась заглянуть в свое сердце в поисках ответа и не желая смотреть в глаза Райли, чтобы не выдать себя, Глория крепче прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди. Сердце его билось медленно и ровно – она хорошо слышала его стук. Но он молчал. Он не произнес ни слова и стоял неподвижно. Он ждал. Глория понимала это. И это решение, как и все остальные в последние месяцы, могла принять только она сама. Ей неоткуда было ждать помощи.