Милли Крисуэлл - Мужчина на заказ

Долго искать не пришлось. Он стоял в центре большого кружка мужчин и женщин. Подойдя ближе, она, едва веря своим ушам, услышала, что он потчует ее друзей, напыщенных снобов, байками о налетах индейцев и перегонах скота. Мужчины внимали каждому слову, будто он читал Священное писание. А женщины — она немедленно ощутила острый укол ревности — смотрели так, словно он Адонис во плоти.

— А расскажите нам, мистер Стил, как вы познакомились с Кассандрой?

Кассандра замерла, испытывая нестерпимое желание влепить оплеуху злобной Элизабет Энн.

— Там, откуда я родом, барышня, считается невежливым спрашивать человека о его личных делах. Это противоречит кодексу чести. Личные дела человека — его личные дела. Но я скажу вот что: какой нормальный теплокровный мужчина устоит перед такой красавицей, как моя жена?

Хор мужчин поддержал его, и даже кое-кто из женщин нехотя согласился. По крайней мере, ответ Джейка заставил замолчать Элизабет Энн, она стремительно краснела в цвет платья, и за это Кассандра будет ему вечно благодарна.

Вальс звучал и звучал, а Джейк с Кассандрой кружились одни во всем зале.

— Должна признаться, Джейк, я удивлена — ты так легко двигаешься. При таком росте ты невероятно ловок. Когда мама предложила вальс в нашу честь, я вообще сомневалась, что ты сумеешь танцевать.

— У меня множество талантов, милая, — ответил Джейк, мысленно отсчитывая ритм; хорошо бы Кассандра помолчала, пока не кончится танец. Ему не хотелось осрамиться у всех на глазах. Раз, два, три… раз, два, три…

— Я начинаю это понимать, — прошептала она, прижимаясь к его груди и ощущая, что его объятия становятся теснее.

— Будешь продолжать в том же духе, милая, и глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в постели на спине. — Он постарался снова сосредоточиться. Раз, два, три… раз, два, три…

Став гораздо легкомысленнее после четырех бокалов шампанского, Кассандра улыбнулась и кокетливо склонила головку.

— А почему ты думаешь, что я буду возражать?

Джейк сбился со счета, его башмак тяжело опустился Кассандре на ногу. Она вскрикнула, стараясь не замечать раздавшийся смех.

— Черт! — выругался Джейк. Над верхней губой у него выступили капельки пота, а в паху стало болезненно набухать. — Извини, — сдавленно произнес он.

Кассандра осознала, что творится с Джейком, и осмелела. Она стала перебирать пальцами волосы на его затылке, прижимаясь к его мужскому естеству.

— М-м-м, — пробормотала она, закрывая глаза, с наслаждением ощущая его восставшую плоть.

— Твои друзья смотрят на нас, милая, — сказал Джейк, пытаясь восстановить расстояние между ними. — Сомневаюсь, что твоей матери понравится, как ты выставляешь себя напоказ. — Неужели он правда это сказал? Джейк с ужасом подумал, что становится похож на важного, напыщенного Саймона.

Кассандра хихикнула и завлекающе облизнула губы.

— Мне все равно, кто что подумает. А ты начинаешь разговаривать как мой отец.

Чувствуя, как разгорается лицо, Джейк понял, что есть только один способ одолеть настойчивость Кассандры и свои болезненные заботы. Одним стремительным движением он подхватил ее на руки под смех, аплодисменты и громкий вопль тещи и крепко поцеловал в губы. Не задумываясь о том, прилично ли поступает и не обидел ли кого, он направился к дверям.

— Джейк! — задыхаясь, вымолвила она.

— Милая, ты лучше готовься расплачиваться за свою неосмотрительность, потому что сейчас у нас будет брачная ночь.

Джейк взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы Кассандра не успела одуматься. Ногой распахнув и захлопнув дверь, он опустил жену на покрывало и, склонившись, стал целовать со всей страстью.

— Джейк. — Она обняла его за шею и притянула к себе, сгорая от желания.

Джейк отодвинулся и улыбнулся, когда она разочарованно вздохнула.

— Не гони, милая. У нас вся ночь впереди. А я хочу, чтобы тебе понравилось. Повернись-ка, я расстегну тебе платье.

Кассандра послушалась, и Джейк быстро расстегнул короткий ряд пуговиц на спине атласного платья.

Когда она осталась совершенно нагая, с золотыми волосами, рассыпавшимися по плечам, Джейк отступил и стал смотреть, а насмотревшись вволю, сказал:

— Ты — одна из прекраснейших женщин, которых я когда-либо знал. — Он покачал головой. — Беру свои слова обратно. Ты — прекраснейшая из женщин, которых я когда-либо знал.

Осмелев от выпитого шампанского и комплиментов мужа, Кассандра оперлась на руки, зазывно выставив груди.

— А ты знал многих женщин, ковбой? Джейк усмехнулся и быстро скинул одежду. Он не испытывал такого возбуждения с тех пор, как овладел Аделаидой Тайлер за сараем, принадлежавшим ее отцу. Конечно, тогда ему было всего четырнадцать, но теперь-то тридцать!

— Да уж кое-кого знавал.

Влага оросила бедра Кассандры, соски вдруг отвердели.

— А ты научишь меня всему, что знаешь?

Она облизнула губы, и Джейк едва не кинулся на нее. Глубоко вздохнув, он лег рядом и заключил ее в объятия.

— Милая, чтобы научить всему, мне понадобится вся жизнь. — И в это мгновение Джейк понял, что любит ее. Любит безмерно. Любит каждой клеточкой своего существа, каждым вздохом. Понял, что никогда ее не отпустит, никогда не оставит.

От его слов кровь взыграла в ней, и она накинулась на него, опрокинула на постель, оседлала и принялась тереться лоном, которое горело огнем, о его отвердевшую плоть.

— Касси! — хрипло вскрикнул Джейк, едва осознавая, что происходит. Схватив ее за руки, истязавшие ласками его грудь, он перевернул ее так, что она оказалась под ним. — Я осрамлюсь, милая, если ты не перестанешь меня мучить.

От ее невинного взгляда у него все внутри перевернулось.

— Я что-нибудь не так сделала? Он погладил ее по щеке:

— Нет, милая. Но я хочу все сделать медленно, ведь это твой первый раз. Если бы я позволил тебе так меня взнуздать, мы бы кончили, не успев начать.

Ее лоб недоуменно сморщился, и он разгладил его поцелуями.

— Просто доверься мне, детка. Сейчас вести буду я. В следующий раз можешь взять инициативу в свои руки.

— Но почему нельзя просто попробовать? Это так ново для меня, я хочу все испытать, все ощутить.

Он положил руки ей на грудь и нежно помассировал ноющие полушария, мягкие, как пух, и гладкие, как белый шелк.

— Ты ощутишь все, милая, обещаю. — Нагнувшись, он поцеловал ее, глубоко проникнув языком в ее рот, продолжая мять мягкие холмики ее грудей, теребить соски. Поцеловав сначала одну отвердевшую шишечку, затем другую, пока ее тихий стон не сказал ему, что она готова к большему.

Его рука переместилась вниз живота. Лаская пушистый бугорок, он раздвинул росные складки и ввел палец в расселину.