Элайна Фокс - Упрямая девчонка

— Вот это да! — вырвалось у хозяйки, позабывшей на миг даже о том блюде, что готовилось на огне.

После чего у Клайдов начисто пропала охота продолжать расспросы. Правда, Мери так и сверлила Мелисанду любопытным взглядом на протяжении всего ужина. В отличие от нее Рой даже не потрудился встать со своего стула у очага.

Предложенное им угощение, что-то вроде густого супа, превзошло все ожидания Флинна. Правда, в данный момент на его вкус мог повлиять нестерпимый голод. Основными компонентами похлебки были картошка и лук, но иногда попадались пересоленные кусочки мяса. Хлеб успел изрядно зачерстветь, но Флинн покрошил его в похлебку, как это сделали Клайды, и с удовольствием уписывал за обе щеки. Ему казалось, что он слышит грохот, с которым пища ударяется о стенки его пустого желудка.

Он с таким увлечением поглощал свою порцию, что не сразу заметил, как скованно ведет себя Мелисанда. Она едва прикоснулась к еде и лишь для виду подносила ложку к губам. Естественно, это не прошло незамеченным, и вскоре карие глазки Мери Клайд стали светиться не алчным любопытством, а откровенным раздражением. Достойная хозяйка наверняка решила, что Мелисанда нарочно воротит нос от их угощения, считая, что простая пища не хороша для нее. Между прочим, у Флинна сложилось такое же впечатление.

Вскоре ужин закончился. Мери встала, чтобы убрать со стола. Мелисанда вылила содержимое своей тарелки обратно в горшок, не обращая внимания на то, как к этому отнесется хозяйка. Флинн пихнул Мелисанду локтем в бок и жестами дал понять, что ей следует хотя бы из вежливости помочь Мери убрать посуду. Но в ответ натолкнулся на непонимающий надменный взор.

— Ну что ж, ступайте за мной, — сказала женщина. — Я покажу вам наш сеновал. Конечно, не господские хоромы, но по крайней мере там сухо.

— Сеновал? — не скрывая ужаса, переспросила Мелисанда.

Флинн понимал, что это вырвалось у нее случайно, однако Мери повернулась, уперевшись руками в бока, и окинула девушку таким разъяренным взором, как будто заранее знала, что ничего хорошего от этой неблагодарной выскочки ждать не приходится.

— Вы чем-то недовольны, сударыня? — язвительно осведомилась она. — Наш сеновал вам не по нраву? Вам, без пяти минут незаконнорожденным бродягам, побирающимся на дороге? Да тебе повезло, что я не дала вам сразу от ворот поворот! Это же надо: корчит из себя бог весть что, как будто она настоящая принцесса, воротит нос от простой пищи, заработанной честным трудом…

— Пожалуйста, перестаньте! — взмолилась Мелисанда, выставив перед собой руки. — Вы меня неправильно поняли!

Но ее изящные жесты и вежливое обращение только подлили масла в огонь.

— А вот это ты, сударыня, зря! Я не такая простофиля, как ты считаешь, и у меня достанет ума показать тебе на дверь! Да, так я и сделаю! Не хватало еще, чтобы всякие расфуфыренные пигалицы оскорбляли меня в моем собственном…

— Миссис Клайд! — воскликнул Флинн, увлекая ее в противоположный угол тесной хижины. Удалившись от Мелисанды, он ласково пожал грубую руку разъяренной хозяйки и продолжал: — Пожалуйста, примите мои извинения за сестру! Понимаете, она… как бы это сказать? Она немного… — Флинн выразительно покрутил пальцем у виска, глядя на Мери как можно жалобнее.

Хозяйка недоверчиво прищурилась и буркнула под нос что-то невразумительное. Флинн понизил свой голос до шепота, и Мери пришлось наклониться к нему вплотную, чтобы услышать:

— Моя сестра уже несколько лет не в себе. Представляете, вообразила себя знатной дамой. Наверное, это все из-за того, что наши старики развелись. Она слишком переживала и в конце концов слегка… тронулась. Наверное, чтобы не умереть со стыда, она все время пытается выдать себя за кого-то другого, из благополучной семьи. У нее и в мыслях не было вас оскорбить, просто таким способом она пытается скорее забыть о пережитом горе. И я уверен, что вы поймете…

Мери Клайд, судя по ее озадаченной физиономии, вряд ли поняла хотя бы десятую часть его слов, однако она медленно кивнула, напустив на себя солидный вид.

— Представляете, каково мне с ней приходится! — Флинн старательно продолжал давить на жалость. — Меня нарочно выписали из Америки, чтобы за ней был постоянный присмотр. Или кто-то будет водить ее за ручку — или придется сдать в сумасшедший дом. Вы же знаете, как с этим туго! Я примчался, как только узнал, и почти все деньги потратил на дорогу, а тут еще это ограбление… ну в общем, дальше и так все ясно. Короче, я был бы очень признателен, если бы вы отнеслись к ней немного… снисходительно, вот и все. — И Флинн с трогательной улыбкой еще раз пожал хозяйке руку.

— Так-так-та-ак, — протянула Мери, и на ее физиономии впервые за весь вечер появилось что-то вроде сочувствия. — Ну так и быть, на этот раз я ее прощу, коли ты за нее так переживаешь. Только учти, за такими, как она, нужен глаз да глаз. Не ровен час — распустит язык, где не следует, и подведет тебя под монастырь, а ведь ты умный парнишка. Ты бы далеко пошел, коли не эта обуза! — И она выразительно подмигнула. — И красавчик хоть куда. Таким завсегда везет!

Флинн улыбнулся, потупился и даже пару раз шаркнул ножкой. Он так самозабвенно изображал пай-мальчика, что едва не сказал: «Ах, право, вы мне льстите!»

— Я очень благодарен вам, мэм!

Толстуха покровительственно потрепала «парнишку» по щеке мозолистой дланью и двинулась мимо него к двери, приказав по дороге:

— Вы двое, ступайте со мной! — При этом она не удержалась от сурового взгляда в сторону Мелисанды. — Покажу вам ваши постели на эту ночь!

— Наши постели? — благоговейно выдохнула Мелисанда.

Как только Мери отвернулась, Флинн одной рукой крепко обнял свою спутницу за плечи, а другой зажал ей рот.

Глава 7

— Не смей ко мне прикасаться! — выпалила Мелисанда, как только они остались на сеновале вдвоем.

Флинн прикинул, что это тесное помещение не шире приличной двуспальной кровати, а потолок здесь такой низкий, что не позволит ему выпрямиться во весь рост, однако он так устал, что радовался даже этому убогому приюту. Вид у него был довольно обжитой, как будто здесь спали постоянно. Хотя бы тот же Рой. Семейное ложе четы Клайдов вряд ли могло вместить обоих супругов.

— А что ты наговорил той женщине? — с раздражением осведомилась Мелисанда.

Флинн не спеша снял свой смокинг, встал на колени и расправил на сене творение Армани, подавив вздох сожаления. Видел бы знаменитый портной, как варварски обращаются с его произведением!

— Ничего особенного, не пугайся. Чтобы она не обращала на тебя внимания, мне пришлось заверить ее, что ты слегка не в себе.