Лиз Карлайл - Добродетельная женщина

Делакорт заглянул в дом. К его досаде, в холле уже распоряжался его новый камердинер. Вероятно, он спустился на первый этаж с явным намерением дать хорошую взбучку остальным слугам.

— Это крахмал? — кричал Кембл, потрясая перед носом прачки охапкой галстуков. — Да как вы смеете называть это крахмалом, мэм? По-моему, это просто алебастровая замазка! Я не позволю повязывать такие галстуки под приличные воротнички, вам ясно?

— Добрый вечер, Кембл, — вкрадчиво сказал виконт, ступив за порог. — Сетон, вы можете вернуться в прачечную.

— Нахалка! — прорычал лакей вслед уходящей прачке и обернулся к Делакорту. Лицо его несколько смягчилось, но в следующее мгновение его взгляд упал на грязный бархатный плащ и розовое атласное платье девицы. Потом Кембл увидел притаившегося в тени юного Робина и опять сердито сдвинул брови.

— Послушайте, милорд, этого я категорически не одобряю! — негодующе воскликнул он.

— Чего именно? — сухо осведомился Делакорт. — Мой новый menage a trios (Любовь втроем (фр.).)?

Кембл уничтожающе посмотрел на своего господина.

— Вам не кажется, что этот мальчик еще слишком юн? Робин смело шагнул вперед.

— Вовсе нет, — возразил он, не поняв намека Кембла. Во всяком случае, Делакорт очень надеялся, что он его не понял.

— Помолчи, Робин, — тихо попросил он, улыбнувшись лакею. — Кембл, это сын леди Килдермор, лорд Роберт Роуленд. Мне поручено приглядывать за мальчиком, пока она в своем загородном имении.

— И заниматься для него сводничеством? — мрачно спросил Кембл. — Ее светлость будет вне себя от радости!

Делакорт слишком устал, чтобы спорить. Он швырнул шляпу и трость на скамью у двери.

— Я тоже не в восторге, когда вы называете мою прачку нахалкой, — произнес он. — Мне очень жаль, что я задел вашу щепетильность, Кембл, но мы с Робином случайно встретили эту женщину, возвращаясь из «Ковент-Гардена», и спасли ее от беды.

Гнев Кембла немного смягчился. Он шагнул ближе, разглядывая девушку.

— Вот как?

Быстрыми точными движениями Делакорт сорвал с рук перчатки и бросил их поверх трости.

— Да, у нее вышла ссора с клиентом.

— Я вижу, здесь не обошлось без тумаков, — хмуро заметил Кембл. Цокая языком, он осторожно подвел девушку к ближайшему канделябру, и что самое странное, она не сопротивлялась. — Как тебя зовут, голубушка? — проворковал лакей, повернув ее избитое лицо к свету.

— Дот, — прошептала она. Кембл улыбнулся:

— Ну что ж, Дот, мы приложим к глазу кусочек мяса, а разбитую губу смажем ромашковым бальзамом, составленным по моему рецепту. — С этими словами он повел ее в сторону кухни.

Делакорт, облегченно вздохнув, вдруг почувствовал беспокойство.

— Послушайте, Кембл, — остановил он камердинера, — как вы думаете, что нам с ней делать?

— Что делать? — Тот недоуменно пожал плечами. — Я немного подлечу ее, а больше мы вряд ли сможем что-нибудь для нее сделать.

Делакорт, словно решившись на что-то, быстро достал кошелек.

— Знаете, старина, у меня на примете есть один приют — миссия Амхерста на Пеннингтон-стрит. Отправьте, пожалуйста, посыльного за наемным экипажем и этой же ночью отвезите туда Дот.

Во взгляде девушки мелькнула тревога, но Дэвид, шагнув ближе, дружески положил руку ей на плечо.

— Не бойтесь, это — безопасное место. Религиозная миссия, а не бордель. Миссис Куинс, сестра-хозяйка, позволит вам помыться в ванне и уложит спать, идет? А если вы не захотите там остаться, завтра решим, как поступить.

Глава 6

Миссис Куинс управляет ходом событий

В среду утром Сесилия пришла на Пеннингтон-стрит пешком и, минуя кабинет, влетела в учебный класс, едва успев к одиннадцатичасовому чтению Библии. Вообще-то она не любила морализировать, особенно теперь, когда Делакорт вернулся в ее жизнь и слишком живо напомнил ей о ее собственных низменных порывах. Но сегодня была ее очередь.

Когда она встала за лекторской кафедрой, пятьдесят пар глаз устремили на нее взгляд, и шум в классе поутих. Как, всегда радушно поздоровавшись, Сесилия открыла Библию на Книге пророка Даниила, произнесла краткую молитву и прочла историю Седраха и огненной печи. Несмотря на ее старания, женщины откровенно скучали. Их не впечатлил рассказ о том, как Седрах прошел сквозь пламя, ибо им самим, до недавнего времени живущим в трущобах Шедвелла, довелось испытывать нечто подобное, и не один раз.

В конце урока Сесилия захлопнула книгу, и шум возобновился. Миссис Куинс поспешила вперед, чтобы увести своих овечек в мастерские. Тут Сесилия заметила среди знакомых уже подопечных худенькую черноволосую девушку. Та сидела на скамье сгорбившись, с лицом, покрытым синяками, и одной рукой обнимала Китти ОТэвин. В отличие от остальных эти двое даже не пытались встать и выйти из класса.

— Миссис Куинс! — позвала Сесилия. Экономка устремилась к ней.

— Слушаю вас, миледи.

— Про Мэг по-прежнему никаких вестей?

— К сожалению, нет, мэм.

У Сесилии упало сердце, хотя другого ответа она и не ждала. В этот момент черноволосая девушка ласково погладила Китти по голове.

— А вон та девушка рядом с Китти — новенькая?

— Да, — ответила миссис Куинс, слегка сдвинув брови. — Ее зовут Дот Кинг. Милейший лорд Делакорт прислал ее сюда позапрошлой ночью.

— Д-Делакорт? — с запинкой переспросила Сесилия.

— Ну да! По словам его слуги, он спас девушку от клиента — тот избивал ее прямо посреди мостовой, — ровным тоном доложила экономка. — Ужас, мэм! У бедняжки места живого нет — причем там, где… впрочем, мне, миледи, об этом даже говорить неловко.

Сесилия прекрасно поняла, на что намекала почтенная миссис Куинс.

— Ее изнасиловали, не так ли, миссис Куинс? Та кивнула.

— И как я догадываюсь, не один мужчина! — Сказав это, Сесилия гневно хлопнула Библией по кафедре. — Этот негодяй должен быть арестован! — с жаром заявила она. — Я попрошу лорда Делакорта немедленно заняться этим.

Миссис Куинс взглянула на нее с добродушной снисходительностью.

— Ничего не получится, миледи, и вы сами это прекрасно знаете. К тому же мне знаком такой тип людей, как лорд Делакорт. Он не станет действовать подобным образом.

Услышав это, Сесилия удивилась:

— Но почему? Я вас не понимаю. Миссис Куинс критически прищурилась.

— Поверьте, миледи, все эти нежные слова и томные взгляды — просто маска. В душе лорд — человек суровый. Он не станет тревожить констеблей из-за банды развратников, тем более, если с ними можно справиться гораздо более эффективными средствами.

Сесилия покосилась на двух девушек, которые по-прежнему сидели не шевелясь. Она полагала, что уже привыкла к ужасам и жестокостям их мира, но оказалось, что это не так. И не приведи Господи ей привыкнуть, иначе она будет пригодна лишь на светские чаепития, танцы и душеспасительные проповеди.