Екатерина Левина - Соловей для черного принца

— Братья Бредли в прошлом году появились на празднике лета в сопровождении того мальчика из замка, чьи лошади взбесились около школы.

В следующий миг, я пожалела, что сказала об этом. Тетя внимательно посмотрела на меня.

— Так вот в чем причина твоей нервозности, когда мы возвращались. Ты сидела пунцовая, словно перезревший помидор. Я, глупая, думала, что это все из-за праздника! — она тревожно всматривалась в мое лицо. — Он тебе ничего не сделал?

— Да нет же!

— Я слышала, что этот мальчишка еще тот стервец. Говорят, он уже сейчас участвует в нехороших делах, что творятся в окрестностях.

— Это в каких же?

— Не думаю, что тебе стоит знать. Надеюсь, что тебе больше не придется видеться с ним.

— Ну, тетя, я же должна быть во всеоружии! Помните — предупрежденного и Бог хранит.

— Все, что я могу сказать — вместе со своими дружками он занимается преступными делами. От этой шайки уже пострадало несколько девушек. А в Чейзморе они устроили драку с местными мужчинами. Говорят, у этих поганцев были ножи, из-за чего среди деревенских ребят оказались раненые. Кроме того, я слышала, что они устраивают безобразные гулянки, в которых участвуют и наши братья-шалопаи.

— Но, тетя, ведь это только слухи. Вы сами говорили, что слухам верят только трусы, которые их же и придумывают.

— Только не говори мне, что ты собралась защищать этого негодяя! Если так, то ни к какому замку ты не пойдешь! Еще не хватало встретиться с ним в лесу!

— Я и не думала его защищать, тетя Гризельда! Просто меня удивляет, как вы поверили всем этим россказням. Может быть, он слишком эгоистичный и грубый, но он вовсе не преступник! Когда я разговаривала с ним, мы пробыли наедине около двадцати минут, он до меня и пальцем не дотронулся! И вообще вел себя почти по-джентельменски.

На это "почти" тетя не обратила внимания и не поняла, что я покривила душой.

— Возможно, тогда он еще не связался с плохой компанией! И потом, это не россказни. Согласись, он слишком приметен, чтобы с ним могли спутать кого-то другого. В прошлом году он промышлял кражами на ярмарке в Эмбер-Виладже. Его и других участников поймали с поличным. Но так как он из Китчестера, то ему ничего не было. А через неделю, у людей, поймавших их, сгорели дома! И это не случайность! Слава богу, никто не пострадал!

— А что же стало с Дамьяном и с этими людьми?

— Насколько мне известно, граф выделил крупную сумму для пострадавших. А вот как поступил старик с мальчишкой, я не знаю.

То, что я была удивлена и встревожена тетушкиным рассказом — это мягко сказано. Я была просто шокирована! Разумеется, я никогда не думала, что Дамьян невинен, как младенец. Весь его вид говорил об обратном. Но я не представляла себе, как далеко он мог зайти, поощряя свою жестокость. Я больше не чувствовала той загадочности, которая окружала его.

После этого разговора у меня еще долго перед глазами стояло его лицо, изуродованное кривой усмешкой, а в ушах звучал издевательский смех. Я вспомнила его слова, которые он произнес тогда в лесу: "…Мне нужна ты! И собираюсь жениться на тебе". Слова, в тот миг казавшиеся такими искренними, так взволновавшие меня, сейчас превратились в пустую шутку, которая наверняка показалась ему гораздо забавнее, чем все скачки дикарей вокруг костра.

"Что ж, — с горечью подумала я, — по крайней мере, он на миг заставил меня почувствовать себя не невзрачной"…

С этого момента я дала себе слово не думать о Дамьяне. Не хватало только занимать голову мыслями о человеке, для которого я всего лишь забавный дикарь, над чьими чувствами можно издеваться и насмехаться в свое удовольствие. Но, должна признаться, что мне было обидно до слез, таким горьким было разочарование.

Как объяснила тетушка, замок находился в нескольких милях от нашей деревни, но если идти вдоль оврага, который пролегал через все земли Китчестеров, то можно было добраться гораздо быстрее, чем по дороге.

На следующее утро после разговора с тетей я поднялась рано. Мне не спалось всю ночь. Я закрывала глаза, а передо мной вставали картины старинного замка, но сквозь них вдруг пробивалось узкое лицо с черными глазами. Оно было так явственно, что я могла разобрать каждую черточку и насмешливую морщинку. Лицо нагло смотрело на меня и начинало злобно хохотать. И смех этот был таким демоническим, что я невольно вздрагивала и открывала глаза.

В восемь часов утра я вышла из дома. Взяв с собой шляпу от солнца и укрывшись шалью от утренней прохлады, я решительно направилась вдоль оврага в лес. Примерно через сорок минут быстрого шага, я увидела, что овраг расширяется, а ручей становиться полноводным. Еще через несколько минут он превратился в бурную речушку. Значит, я приближалась к замку. По словам тети, от этого места до Китчестера всего ничего. Лес уже давно кончился и кругом, куда ни кинь взгляд, была зеленая равнина. Лишь редкие деревья да заросли диких роз красили равнинный пейзаж. Вдоль речки с обеих сторон стояли ивы, длинными ветвями нависая над бурлящей водой.

И вот, когда я в очередной раз повернула, вслед за изгибом реки, моему взору открылся Китчестер. Я никогда не забуду этого момента. То скудное количество сдержанности, милостиво дарованное мне природой, вмиг испарилось. Я застыла в немом изумлении. Все картины, рисованные моей фантазией, показались мне жалкими по сравнению с богатством оригинала.

Это было как волшебное видение — сказочный замок, появившийся из легенд об отважных рыцарях и крылатых драконах. Он выглядел таким величественным и неприступным, что мне сразу подумалось обо всех тайнах, хранившихся в его древних стенах. Он стоял в гордом одиночестве обдуваемый всеми ветрами и непогодами на свободном, просторном лугу.

Замок окружала высокая крепостная стена, по четырем углам которой возвышались сторожевые башни с узкими бойницами. В стене находились огромные ворота с подъемным мостом и массивной решеткой, которую опускали во время осады. Над воротами висел герб Китчестеров. Издалека я не могла различить его детали. К самым стенам подходил глубокий осыпавшийся ров, давно заросший буйно растущей зеленью. Замок был облицован тесаным светло-серым камнем. Но со временем камни почернели, а стены заросли мхом и плющом. Сам донжон, казалось, состоит из множества примыкавших к нему маленьких и больших квадратных башен, по краям которых шел зубчатый парапет. Сейчас я смотрела на замок издали, но уже с этого момента я была околдована им.

Наверное, я долго рассматривала его, потому как почувствовала, что солнце начало припекать. Я спустилась к реке, чтобы немного освежиться, и обнаружила срубленный из бревен мост. С поляны его не было видно, так как нависшие над водой ивовые ветви скрывали его от глаз. Здесь было свежо и прохладно, листва давала спасительную тень. Я подобрала юбку, сняла ботинки и опустилась на мостик, окунув уставшие ноги в речную воду. Отсюда было хорошо наблюдать за замком, и я просидела так около часа, не замечая, как бежит время.