Адель Эшуорт - Зимний сад

Томас в недоумении покачал головой. Мадлен ревнует... Невероятно!

Взъерошив еще влажные волосы, он откашлялся:

– Мэдди, вы единственная женщина, которая меня интересует.

Она наконец-то повернулась к нему и кокетливо улыбнулась.

– Но, Томас, я ведь не молода и не наивна, и, естественно, на таких, как я, не женятся.

Он тяжело вздохнул и пробормотал:

– А что вас заставляет думать, что я захочу жениться? Мадлен уставилась на него в изумлении:

– Но вы же джентльмен. Следовательно, вам нужна жена. Если вы захотите снова жениться, вам понадобится женщина вроде Бет. Только я считаю, будет лучше, если вы найдете кого-то постарше.

– Вот как? Вы действительно так думаете? Она кивнула:

– Разумеется. Конечно, я со временем уеду, и ваше дело, как вы будете потом жить. Но пока я живу в одном коттедже с вами, я не хочу смотреть, как вы флиртуете с этой девчонкой. Меня это почему-то раздражает.

Он?! Флиртует?! Может, она все-таки шутит? Нет, похоже, говорит серьезно. Но конечно же, говорит глупости.

Томас чувствовал, что ему необыкновенно приятно слушать эти глупости.

Взглянув Мадлен в глаза, сказал:

– Бет просто вежлива и предупредительна, не более того. И поверьте, я никогда не стал бы за ней ухаживать, потому что равнодушен к ней. – Понизив голос до шепота, он продолжал: – Мадлен, я думаю о вас. Да, только о вас.

Она чуть побледнела и робко улыбнулась.

Потом в ней что-то изменилось: на лице ее появилось выражение решительности, и она, отвернувшись к плите, энергично помешала ложкой в кастрюле, затем отложила ложку и принялась развязывать тесемки передника.

Затем Мадлен снова повернулась к Томасу – и у него перехватило дыхание. Ее глаза, голубые, как небо, смотрели на него необыкновенно ласково. Немного помедлив, она бросила передник на пол и молча подошла к нему. Потом развязала ленту, которой были перехвачены ее волосы, и, склонившись над Томасом, стала пристально вглядываться в его лицо, словно пыталась разглядеть каждую черточку.

Томас почувствовал на щеке ее дыхание, и ему показалось, что он вот-вот задохнется – горло сдавило, и сердце бешено колотилось.

Закрыв глаза, Мадлен склонилась еще ниже, и Томас тоже прикрыл глаза – он ожидал, что она сейчас коснется его губ обжигающим поцелуем. Но в следующее мгновение он вдруг почувствовал, как Мадлен легонько провела языком по шраму.

Томас прерывисто вздохнул. Ничего подобного он не ожидал. И эта нечаянная ласка наполнила его душу восторгом. «Если это сон, – думал он, – то такого чудесного сна я еще никогда не видел, а если смерть, то это самая замечательная смерть – лучшей не пожелаешь».

– Томас... – прошептала Мадлен.

Не в силах более сдерживаться, он привлек ее к себе и запустил руки в густые шелковистые волосы – ему уже давно хотелось прикоснуться к этим роскошным прядям, сейчас струившимся меж его пальцев.

Отыскав губы Мадлен, он впился в них страстным поцелуем, и она, тихонько застонав, ответила на его поцелуй. От нее пахло яблоками и вином, и от этого чудесного запаха кружилась голова, а желание нарастало с каждой секундой.

Томас потянулся к ее груди, однако Мадлен отстранила его руку и, высвободившись из объятий, пристально взглянула ему в глаза. И почти тотчас же рука ее прикоснулась к его отвердевшей плоти.

– Мадлен... – выдохнул Томас.

– Тихо... – Она приложила палец к его губам.

По-прежнему глядя ему в глаза, Мадлен принялась расстегивать пуговицы на его брюках. Наконец пальчики ее добрались до нижнего белья из тонкого хлопка, и Томас непроизвольно вздрогнул. Мадлен не убрала руку, напротив, принялась стаскивать с него белье.

Он оцепенел. «А что, если... Ведь у нее было много мужчин, что, если ей сейчас покажется, что я недостоин ее?» – промелькнуло у Томаса. От этой мысли его бросило в жар; ему казалось, что сердце его вот-вот выскочит из груди.

В следующее мгновение Мадлен опустила глаза и принялась разглядывать Томаса без всякого стеснения. Он по-прежнему не шевелился. И не мог вымолвить ни слова. Впрочем, это не имело значения – ведь он все равно понятия не имел, что сказать.

Наконец Мадлен подняла голову и с улыбкой проговорила:

– Ты замечательный мужчина, Томас.

Он судорожно сглотнул. Даже если Мадлен говорила неправду, все равно он почувствовал, что она желает его, и это было необыкновенно приятное ощущение. Когда она положила руку на его восставшую плоть, Томас с трудом удержался от стона.

Мадлен принялась поглаживать его кончиками пальцев и ласкать. А потом случилось невероятное: опустившись на колени, она наклонила голову с явным намерением поцеловать его.

Томас не верил своим глазам. Не мог поверить, что это происходит именно с ним. Женщина, которую он любил всем сердцем, самозабвенно ласкала его. Да, она покрывала поцелуями его горячую плоть и по-прежнему поглаживала кончиками пальцев.

Запустив руки в ее волосы, Томас закрыл глаза и прошептал:

– Мадлен, о, Мадлен...

Она тихонько вздохнула, на мгновение подняла голову, а потом снова принялась ласкать его. Еще немного – и Томас не совладает с собой. Он попытался осторожно отстранить Мадлен, но она не позволила ему это сделать.

– Тебе же приятно, Томас, – прошептала она. И он сдался – всецело отдался наслаждению. Мадлен продолжала ласкать его, и Томас наконец-то прерывисто застонал и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза.

– Мэдди, о, Мэдди... – прохрипел он, содрогаясь всем телом. В следующее мгновение произошло то, что должно было произойти. Из горла Томаса вырвался крик, он вцепился в волосы Мадлен – и тотчас же затих в изнеможении.

Секунда проходила за секундой, и постепенно возникало ощущение неловкости. Наконец Мадлен подняла голову, взглянула на Томаса и тут же положила голову ему на колени. Томас почувствован прикосновение ее теплой щеки, хотя по-прежнему сидел с закрытыми глазами. Он все никак не мог отдышаться, не мог успокоить бешено колотившееся сердце, и ему не хотелось, чтобы минуты дивного наслаждения закончились.

Мадлен вновь подняла голову и, пристально посмотрев на него, тихо проговорила:

– Я хочу тебе кое в чем признаться, Томас.

Он открыл глаза и молча погладил ее по голове. Улыбнувшись, Мадлен продолжала:

– Я только однажды это делала, да и то только потому, что меня об этом попросили. И мне не понравилось. Но сегодня я получила истинное наслаждение, потому что делала это для тебя. Ты понимаешь?

Томас внимательно посмотрел на нее и улыбнулся.

– Да, понимаю, – хрипло прошептал он. Мадлен в смущении потупилась:

– Да, только однажды... Поэтому я ужасно боялась... что не получится.