Кэт Мартин - Чудесное путешествие

— Это там… надо проверить лошадей, я тоже слышал шум.

— Пит и ты, Хуан, пойдите и посмотрите, что там такое. Мы с Джейком обещаем не продолжать представление без вас. — Однако волчий блеск в единственном глазу Гутермана говорил о том, что вряд ли он сдержит обещание.

— Черта с два, сержант, мы хотим смотреть. — Пит оскалил свои желтые зубы. Дырка впереди заставляла его шепелявить.

— Поторопитесь, парни, — настаивал Гутерман. — Мы не можем долго ждать.

Двое мужчин нехотя направились к лошадям. Один заходил слева, а другой справа между камней. Пит Варлей оглянулся, назад, желая убедиться, что не пропустит развлечение. Проклятие! Какой-то енот наделал шуму, а он должен отвлекаться от такого зрелища. Ладно, он свое возьмет. Трахнет девчонку пару раз. Пит споткнулся, поднял голову и замер от ужаса. Он еще попытался крикнуть, но холодное лезвие ножа глубоко вонзилось ему под ребра, и крик угас вместе с ним.

— Пит… Пит! Где ты? — послышался хриплый шепот мексиканца. Обогнув камни, Хуан Кинтана прошел под узким известняковым выступом, внимательно осматривая низкий кустарник и валуны, колесики на шпорах тихо позвякивали, заставляя его нервничать.

Внезапно мексиканец почувствовал, как его шею обхватила чья-то рука, так что он не мог повернуться лицом к нападавшему. Последнее, что он ощутил, — лезвие, полоснувшее его по горлу. Вопль ужаса был заглушен хлынувшей кровью.

Ястреб продолжал бесшумно двигаться в темноте.

Мэнди вся сжалась, когда Гутерман запустил свои пальцы в ее спутанные волосы.

— Я уже устал ждать этих двух олухов, — сказал он. — Каждый из них будет соответственно третьим и четвертым.

Его единственный здоровый глаз запылал похотью, когда он трогал грудь девушки. Затем Гутерман прижал ее к себе и наклонился, чтобы запечатлеть липкий поцелуй на изгибе ее шеи. Его губы были жирными и влажными. В следующий момент он сбил пленницу с ног и навалился на нее всей своей тушей.

— Подержи ей руки, я буду первым, а потом ты! — скомандовал Гутерман. — Хороша, правда? Пожалуй, я никогда не видел более спелого тела, чем это.

Мэнди почувствовала, как ей заломили руки за голову, и ощутила зловонное дыхание. Она еще трепыхалась, но молила Бога, чтобы тот лишил ее сознания. Закрыв глаза, девушка приготовилась к тяжелому испытанию.

— В чем дело?.. — Гутерман ощутил тяжесть тела, навалившегося ему на спину. — Джейк, какого черта… — Он оттолкнул Уайли в сторону и умолк, увидев остекленевшие глаза сообщника. Гутерман скатился с девушки и уставился на высокую фигуру, чья грозная тень плясала, как привидение, в свете пламени.

Мэнди пыталась понять, что произошло. Она смогла сесть. Голова кружилась. Взгляд ее упал на тело, скорчившееся в пыли рядом с ней. Из огромной раны в боку Уайли текла кровь, а его глаза неподвижно смотрели прямо перед собой. Мэнди в замешательстве отвела взгляд.

Справа раздался шорох, и она узнала карие глаза и рыжие волосы человека, о котором совсем недавно вспоминала с такой нежностью. Он стоял, широко расставив ноги в мокасинах, мышцы на его широких плечах перекатывались буграми, а огромный кривой нож в пламени костра отливал серебристым и красным. Ястреб никогда не выглядел столь зловеще.

Мэнди почувствовала и слабость, и облегчение, но тут же поняла, что опасность еще не миновала. Она взглянула на Гутермана. Тот засуетился, его движения выдавали страх и отчаяние.

Мэнди медленно отодвинулась от насильника, подняла разорванную и грязную сорочку и надела ее, при этом не отрывая взгляда от мужчин. Она хотела как-то помочь Ястребу, но боялась, что ее вмешательство только испортит дело.

— Хуан! Пит! Сюда! — пронзительно крикнул Гутерман. Его единственный глаз забегал в поисках сообщников.

— Они не придут, Гутерман. Но не беспокойся, скоро сам присоединишься к ним. — Низкий голос Ястреба звучал угрожающе. Он следил за противником, как дикий зверь за своей добычей.

Повернувшись, Гутерман заметил свой револьвер, валявшийся в нескольких шагах. Он бросился к оружию, тяжело упав на землю, и достал бы его, если бы не Ястреб.

Мужчины, сцепившись, покатились в пыли. Они боролись всего в нескольких дюймах от костра и оба подвергались опасности обжечься. Внезапно Гутерман выскользнул и вскочил на ноги. Ястреб тоже поднялся и ударил противника кулаком. Затем бросился на него. Оба снова покатились в пыли. Противники стоили друг друга. Сверху оказывался то один из них, то другой.

Мэнди вытащила револьвер из-под мертвого тела Джейка Уайли и наставила дуло на борющихся мужчин, однако медлила, боясь нечаянно попасть в Ястреба. Девушка беспомощно наблюдала за схваткой, ожидая момента, чтобы выстрелить. Когда мужчины опять вскочили на ноги, в руках Гутермана оказался револьвер. Голубоватый металл блеснул в свете костра. Раздался выстрел, и лицо Ястреба исказилось. Мэнди раскрыла рот, увидев, что тело Гутермана обмякло. Не понимая, кто же ранен, она с ужасом смотрела на обоих. Вдруг Гутерман рухнул на землю. Из раны на его груди, пенясь, потекла кровь. Мэнди опустилась на колени, все еще не выпуская оружия, и начала со слезами благодарить Бога за то, что тот уберег Ястреба.

Ее спаситель мгновенно оказался рядом и тоже встал на колени рядом с плачущей девушкой. Он осторожно вынул из ее рук револьвер, затем привлек к себе. Она почувствовала явное облегчение, когда он унес ее подальше от кровавой сцены. Он говорил ей ободряющие слова и крепко обнимал, стараясь успокоить, утешить. В лунном свете Ястреб видел слезы, блестящие на ее щеках, и это разрывало ему сердце.

— Все в порядке, малышка. Не бойся, я с тобой, — приговаривал он. — Все хорошо. Теперь ты в безопасности. — Он дал ей время выплакаться, потом поднял край своей кожаной рубашки. — Вытри слезы. Эти люди больше не причинят тебе вреда. — Он сжал зубы и добавил шепотом: — Никто никогда не причинит тебе вреда.

Мэнди еще крепче ухватилась за Ястреба, обвив руками его шею. Присутствие этого человека вселяло в нее ощущение безопасности. Она провела рукой по загорелому предплечью, как бы убеждаясь, что он в самом деле рядом, и почувствовала, как напряглись его мускулы от ее прикосновения.

— Я знала, что ты придешь, — прошептала она, сдерживая дрожь. — Не знаю почему, но была уверена в этом.

Ястреб прижался губами к ее лбу, затем нежно поцеловал залитую слезами щеку. «Знала, что я приду», — усмехнулся он. Никто и ничто не могло бы удержать его. Эта женщина притягивает его как магнит. Он вспомнил о статьях, которые читал о ней в газетах, о разбитых ею сердцах, о женихе, оставшемся в форте… — Я обещал твоему отцу, что доставлю тебя домой целой и невредимой, — сказал он. — Разве я мог обмануть его?