Наталия Орбенина - Злодейка

Когда Маргарита справилась с повязкой, она прислонила Гривина к дереву, и они сочинили версию событий. Якобы Гривин ехал по пустынной проселочной дороге. И вдруг из прилегающих кустов ему почудилась опасность. Управляющий вытащил пистолет, но никого не увидел, решил, что показалось. Слез с лошади, прошел пешком вперед, присел на пенек и стал вертеть в руках оружие. Вот и довертелся. Оружие не терпит дилетантов. Как его угораздило нажать курок, сам не знает. Опомнился, когда кровь уже хлестала из раны. Тут его, к счастью, и подобрала Маргарита, возвращавшаяся из рабочего поселка. Ложь на первый взгляд выглядела правдоподобно, так как в последнее время везде было неспокойно, поэтому в доме держали пистолет, и Гривин действительно мало смыслил в оружии, иначе бы не дал промаху. Марго пришлось по-. трудиться и кое-как дотащить Дмитрия до двуколки. Появление раненого управляющего вызвало ужасный переполох в доме. Послали за местным земским доктором, дали знать в Петербург Прозорову. Варя без разрешения отца не решалась звать полицию. Прозоров спешно приехал вместе с доктором Литвиненко.

– Повезло вам, Дмитрий Иванович, пуля неглубоко зашла, серьезно ничего не задев. Просто чудо, как вам повезло! – констатировал Литвиненко, осмотрев раненого., – И какого черта, с позволения сказать, вы таскаете с собой оружие, если толком не умеете им пользоваться?

– Вот так постепенно и научусь! – попытался пошутить Гривин.

Вокруг него собралась вся семья. Варя совсем спала с лица от внутреннего напряжения и беспокойства. Платон Петрович, когда понял, что жизни драгоценного зятя ничего не угрожает, скорее был более расстроен удрученным и подавленным видом дочери, которая продолжала таять на глазах. Расхаживая по спальне раненого Дмитрия, он сердито рассуждал:

– Я думаю, что злоумышленник все-таки был, и быть может, ты его, Митя, и видел, да говорить не хочешь. Не верю я, что ты, как дитя малое, сам в себя стрельнул. Я думаю, что на дороге была заваруха, но ты покрываешь кого-то, не хочешь понять, что каким бы ты добреньким для этих людей не был, ты из господ, и они всегда за это будут тебя ненавидеть! Как волка не корми, все в лес смотрит! Я еще проведу сыск, я найду злодеев! А тебе сто раз говорил, один не езди!

– Платон Петрович, зря вы на людей нехорошее думаете, – слабым голосом произнес Дмитрий, которому подобный поворот мыслей тестя казался удобным выходом из нелепой ситуации.

– Нет, нет! Я выведу недовольных на чистую воду!

– Оставь, папа! Митя прав. Не стоит будоражить поселок никаким расследованием, скорее всего, никого и не было. А люди и без того последнее время взвинчены. Пустят и нам красного петуха!

Наступило тягостное молчание. Недавно по округе прокатилась целая волна поджогов, полиция виновных не нашла, выпороли для острастки первых попавшихся крестьян – и дело с концом!

Варя махнула бледной рукой, и Маргарита покатила кресло в ее комнату. Когда они оказались одни, Варя произнесла тихим голосом:

– Я знаю правду, Митя хотел руки на себя наложить!

Маргарита замерла на месте, не в силах пошевелиться.

– Но почему ты так решила? – наконец выдавила она из себя.

– Он устал от нашего брака.

– Глупости, по подобной причине люди не пускают в себя пулю! – не очень уверенно заметила Марго.

– Ты не понимаешь! – с нажимом произнесла Варвара. – Наш брак необычный, это великая жертва во имя любви, которая, увы, угасает день ото дня.

Она помолчала и стала говорить; откровенность давалась ей с трудом.

– Видишь ли, несмотря на мою неподвижность, в первое время после свадьбы, когда мы были здесь совсем одни, мы.., мы пытались стать полноценными супругами. Митя.., он очень хотел, чтобы я не чувствовала своей ущербности… словом, он старался, выдумывал.., советовался с Литвиненко.., как с врачом. Я так пронзительно остро помню все свои ощущения, когда я еще была на ногах. Он целовал меня, ласкал…

– Варя, не надо, прошу тебя! – Пунцовая мачеха обняла свою несчастную падчерицу, но та упрямо продолжала ужасную для женщины исповедь.

– Каждый вечер он приходил ко мне, и я засыпала в его объятиях. Его поцелуи были подобны живой воде. Он мог часами сидеть со мной, мы даже могли не говорить, так нам было хорошо и легко!

Марго слушала с нарастающим изумлением.

Получалось, что Гривин любил Варю! Но ведь и пуля была тоже настоящая, как и его страдания и его страсть по Марго! Похоже, Дмитрий пытался действительно искренне сыграть сложную роль благородной жертвы, но не рассчитал своих сил. Да и старые любовные раны так и не затянулись. Между тем Варя продолжала.

– Рождение Коли подкосило Митю. Человек, старше его в два раза, стал отцом младенца, а ему эта радость заказана. Да и вопрос о наследнике имеет не последнее значение. Я не так глупа, чтобы не понимать, как представлял он себе будущее. Муж богатейшей калеки, управляющий ее капиталами, в то время как она прикована к инвалидному креслу и во всем вынуждена полагаться на него! Есть за что пострадать!

И вот обстоятельства меняются, нам достается только треть! Мы не обсуждали этой ситуации, она была слишком очевидна. Я пыталась завести речь об усыновлении сироты, но реакция Мити оказалась просто ужасной. Он был вне себя и кричал мне, чтобы я выбросила эту глупую мысль из головы. И вскоре я стала чувствовать, что он отдаляется от меня, что я больше не нужна ему. Он перестал видеть во мне женщину, перестал дарить свою ласку и внимание. Непереносимо ощущать себя обузой для молодого мужчины! И вот мне стало казаться, что его любовь прошла.

– Но почему? – глухим голосом спросила Марго и присела на диван, чувствуя предательскую слабину в ногах.

– Потому что он любит другую женщину.

Я это знаю.

Маргарита наклонила голову, ожидая разоблачения, как удара.

– Я не знаю, кто она, но знаю, что она есть!

Марго подавила вздох облегчения.

– Ты моя единственная близкая подруга, ты мне не мачеха, ты мне сестра. Только к тебе могу обратиться с такой просьбой: будь внимательной, понаблюдай, может, ты что-то узнаешь. Прислугу просить мне совестно, а тебя я не стыжусь, ты меня поймешь.

– Ты все придумала, Варя! Ты живешь в замкнутом мире и населяешь его несуществующими страстями, – проговорила Маргарита, чувствуя отвращение к самой себе в этот момент, – Нет, страсти реальные! – печально ответила Варвара. – Самое страшное случилось накануне злополучного выстрела. Вечером Митя прошел мимо моей спальни, не собираясь туда заходить.

Я попросила горничную не закрывать дверь и ждала его, лежа в постели. Он зашел с явной неохотой. Я протянула к нему руки и хотела обнять, и тут непроизвольная тень отвращения промелькнула по его лицу – каково мне было это увидеть?! Ведь я жила только его любовью. Зачем мне теперь эта жизнь, если для него я не человек, не женщина?