Элейн Барбьери - Нежданная удача

Через приоткрытые глаза она видела, как Лаки заключил Тессу в объятия и сел, удерживая ее рядом и защищая своим крепким телом. Кларис слышала, как он еще долго после того, как Тесса уснула, ласково шептал ей что-то на ухо. Она чувствовала, как сложно ему было контролировать себя, находясь рядом с Тессой.

Тесса продолжала спать, когда ближе к рассвету Лаки отнес ее в постель. Потом он уехал, вероятно, заботясь о том, чтобы никто не увидел возвращающуюся отсюда утром повозку. Кларис знала, что он сделал это, заботясь о репутации Тессы. Мэгги была слишком стара, чтобы заботиться о ее репутации.

Дело в том, что Кларис не могла даже притвориться, что поправляется. Ее все еще тянуло к лекарству, несмотря на две мучительные недели воздержания. Оно навсегда изменило ее душу и тело. Она чувствовала, что дни ее сочтены, хотя Мэгги и Тесса старались убедить ее в обратном. Она чувствовала, что у нее осталось единственное утешение — лекарство, которое уничтожило ее. Без особой надежды достать хоть немного настойки, Кларис поднялась с соломенного тюфяка, который для нее приготовили Тесса с Мэгги. Ей не надо было одеваться, потому что спала она в одежде! Теперь оставалось только незаметно спуститься с холма, пока Мэгги занята, и не столкнуться с Тессой, если та вернется из магазина. Она станет работать на улицах города до тех пор, пока у нее не будет достаточно денег, чтобы приобрести опиум.

Кларис погладила добродушных собак, которые встали из своего угла, успокоила их, тихонько выскользнула за дверь и, пошатываясь, начала спускаться с холма.

— Она сбежала, Лаки! Кларис ускользнула, пока Мэгги занималась хозяйством, а я находилась в городе. Не знаю, как мы с ней разминулись.

Лаки молча смотрел на Тессу, которая стояла в его номере в отеле. Несколько мгновений назад он открыл дверь, услышав неистовый стук, и поразился, увидев Тессу. С растрепанными волосами и мокрыми от слез щеками она бросилась в его объятия.

— Пожалуйста, прошу тебя, помоги мне отыскать ее, — прошептала она.

«Пожалуйста, помоги мне».

Лаки крепко держал ее в объятиях, вспоминая, как она попала в эту комнату в первый раз. Она была худой, голодной, измученной, но не просила его о помощи, настаивала на том, что все может сделать сама.

Многое изменилось с тех пор, но одно осталось неизменным. Тесса не попросит его о помощи для себя. Сейчас она просит, чтобы он нашел Кларис.

— Иди домой, — в ответ на ее умоляющий взгляд сказал Лаки, выпустив Тессу из объятий. — Я найду ее, а ты закончишь приготовление ужина для сегодняшнего вечера.

— Нет, я… Я не могу.

— Люди на тебя рассчитывают.

— Кларис — тоже!

Нет, Кларис на нее не рассчитывала, но Лаки не мог этого сказать Тессе. Кларис сбежала от нее и вернулась к единственному известному ей утешению.

— Возвращайся в хижину Мэгги, — повторил Лаки, — заканчивай приготовления, чтобы вечером вовремя появиться в палатке. Я отыщу Кларис, а Мэгги позаботится о ней до твоего возвращения.

— Лаки…

— Иди. Я найду ее, обещаю.

Но Тесса не сдвинулась с места. Она смотрела на него блестящими от слез глазами.

— Прежде чем уйти, я хочу извиниться за свое поведение, Лаки.

— Не надо. Ты искала свою дорогу и на тот момент делала то, что должна была делать, чтобы сохранить уважение к себе. Ты так упорно трудилась, и тебя все уважают за это. Я хочу…

Лаки замолчал, судорожно соображая, как закончить свое предложение.

«Что я хочу? Чтобы она чувствовала себя достаточно уверенно для возвращения в Айову?

Нет! Этого я не хочу.

Чтобы она вновь обрела самоуважение, которое чувствует, что потеряла? Да… Нет… Это не то. Или я просто хочу, чтобы она любила меня?»

— Лаки?

Тесса все еще смотрела ему в глаза словно загипнотизированная. Потом она встала на цыпочки и быстро поцеловала его.

— Спасибо тебе, Лаки.

У него подпрыгнуло сердце, а Тесса, ни слова не говоря, вышла из комнаты. Лаки с изумлением смотрел на закрытую дверь. Почему он позволил ей уйти раньше, чем успел сказать о своих чувствах?

— Кларис!

Кларис с некоторым сомнением обернулась на оклик. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она совершенно не ожидала увидеть кого-то знакомого в этой части Сан-Франциско, которую приличные люди старались обходить стороной. Рядом с причалами улицы были особенно многолюдными и грязными, но в столь ранний час обычная суета на время утихала. Здесь она могла купить опий. Но что здесь делает эта хорошо одетая женщина?

— Кларис, моя милая! Ты не узнаешь меня?

Кларис, подойдя ближе, еще раз внимательно посмотрела на полную женщину и едва не поперхнулась, узнав ее.

— Кларис, дорогая, что с тобой случилось?

Кларис с испугом отступила назад, но мадам Лефлер заключила ее в объятия.

— У тебя такой вид… Такой вид…

Пожилая женщина вытерла слезы.

— У меня отвратительный вид, — помогла ей Кларис, потому что сама мадам Лефлер, похоже, не могла произнести это слово.

Кларис прекрасно понимала, что ее некогда модный наряд потерял свою элегантность, как, впрочем, и она сама.

— Я заболела, — уклончиво продолжала Кларис. — Меня приютила молодая женщина и пыталась выхаживать. — Кларис вздохнула. — Я говорю «пыталась», потому что не верю, что когда-нибудь выздоровею.

— Мне так жаль, дорогая. — По лицу мадам струились слезы. — Это моя вина, — тихо призналась она. — С той самой минуты, когда я вышла из кабинета мистера Нокса, я проклинаю тот день, когда говорила с ним о тебе.

— Вы говорили обо мне с мистером Ноксом?

Кларис с трудом держалась на ногах.

— Да, должна признать это, — еще сильнее заплакала мадам. — Но я не ожидала, я даже не предполагала, что он пойдет на такой шаг. Видишь ли, ты была неуправляема! Мне не оставалось ничего другого, как пойти к мистеру Ноксу и рассказать об этом. Но я объяснила ему, что ты несчастна здесь, вдали от родины, и было бы хорошо, если бы он отправил тебя назад, во Францию, чтобы ты могла излечиться от своей болезни.

— От болезни, которой я заболела после того, как он дал мне так называемое лекарство.

— Ты имеешь в виду настойку опия?

— Да.

— Mon Dieu![2] — У пожилой женщины распахнулись глаза. — Он послал меня в эту часть города, чтобы я купила ему настойку опия для другой женщины, которую он собирается привести в свое заведение.

— Другая женщина? Кто она?

— Не хочу говорить.

— Кто эта женщина? — Голос Кларис дрогнул. — Вы должны назвать мне ее имя, чтобы я могла поговорить с ней. Я не хочу, чтобы кто-то еще страдал так, как я.