Мэри Патни - Любовь к Пропащему Лорду

***

Стояла хорошая погода, что не могло не радовать Марию. Она завидовала Адаму, ведь он работает на свежем воздухе, в то время как она вынуждена много времени проводить у себя в кабинете, разрабатывая планы по ремонту поместья, имея в своем распоряжении лишь очень скромные средства. Безусловно, Адам был незаменимым помощником. Да еще викарий представил ее Хорасу Кохрейну.

Мистер Кохрейн раньше служил управляющим у графа в Нортумберленде. Достигнув преклонных лет, он не так давно удалился от дел и вернулся жить в свою родную деревню – в Хартли. Через месяц обретенной свободы он понял, что предпочитает работать, но чуть менее напряженно, чем раньше. Буквально несколько дней в Хартли дали ему почувствовать разницу.

В тот день, когда Мария должна была увидеть садик Адама, ей стало ясно, что сконцентрироваться на цифрах не удастся. И как только наступил полдень, она облегченно отложила работу в сторону. За завтраком Адам сообщил, что собирается завязать ей глаза и только потом провести в сад, чтобы результаты его труда стали для нее сюрпризом. У нее возникла идея, как в ответ удивить его самого. C блестящими от возбуждения глазами Мария сходила на кухню за корзинкой для пикника, приготовленной миссис Бекетт.

Как обычно, Адам услышал ее приближение по петляющей тропинке и вышел навстречу. Работа на свежем воздухе пошла ему на пользу. Кровоподтеки и синяки прошли, он выглядел подтянутым и здоровым. Адам был без шляпы, темные волосы растрепаны ветром, а окружающая зелень сада придала его глазам более яркий и насыщенный цвет. В белой рубашке и темно-синих брюках он выглядел просто сногсшибательно.

Мария приветствовала его улыбкой.

– Прекрасный солнечный денек, как ты и заказывал, наступил точно по расписанию.

– Мне это особенно приятно, поскольку, как правило, заказы на хорошую погоду имеют обыкновение где-то застревать.

Адам поцеловал ее, заставив пальцы на ногах поджаться от наслаждения. Последние дни, безупречные во всех отношениях, позволили ей вообразить, будто они проводят свой медовый месяц.

Забирая у Марии тяжелую корзину для пикника и глядя на свисающие с ручки ленты, Адам поинтересовался:

– Мне завязать тебе глаза одним из этих бантов?

Мария кивнула.

– Мне показалось, что банты на ручке придадут корзине праздничный вид, ведь сегодня особый день.

Он взглянул на тропинку.

– А где Бану?

– Она было решила присоединиться ко мне, но не захотела покидать кухню: миссис Бекетт готовит на ужин запеченное мясо.

Мария усмехнулась.

– Кроме того, Бану и Аннабель по-настоящему сдружились. Я видела, как они лежали у очага, свернувшись в один клубок.

– Вот ведь вероломная дворняжка!

Адам поставил корзину на землю и развязал голубой бант, тщательно подобранный в тон платья Марии. Когда он обвязал голову девушки, и она перестала что-либо видеть, Мария заметила:

– Знаешь, это довольно глупо, ведь я уверена, что мне и так понравится все, что ты сделал.

– Я на это надеюсь. – Адам подставил локоть, чтобы она взяла его под руку, затем подобрал корзину. – Но я хотел бы, чтобы свои первые впечатления о саде ты получила при помощи других органов чувств. Зрение является настолько мощным инструментом восприятия, что совершенно затмевает остальные ощущения.

– Интересная мысль. – Сделав несколько шагов, она добавила: – А знаешь, ты прав, теперь я гораздо больше знаю о тех камнях, что у меня под ногами: небольшие неровности, шероховатости, пучки травы между ними, один камень чуть выше, другой утоплен в землю.

Она сильнее сжала руку Адама, ступив на особенно низко расположенный камень.

– Так странно зависеть от другого человека, казалось бы, в такой простой ситуации, как прогулка.

– Я не дам тебе сбиться с пути.

Голос Адама стал низким и притягательным. Остро воспринимая его малейшие оттенки, Мария спросила:

– Лишение меня возможности видеть – это... это своеобразная метафора того, что я стала твоим проводником, пока ты не помнишь своего прошлого?

Поразившись этой мысли, Адам ответил дрогнувшим голосом:

– Я не думал об этом таким образом, но, похоже, так и есть. – Он поцеловал ее в лоб. – Ты не дала мне сбиться с пути.

Прозвучавшее в его словах доверие, заставило Марию внутренне сжаться. Пройдя еще немного, она спросила:

– Мы только что миновали арку, за которой начинается сад? На мгновение воздух показался мне... более плотным.

– Ты очень восприимчива.

Он провел ее вперед еще на несколько шагов и остановился, убрав кисть Марии со своей руки.

– Мы уже на месте. Скажи мне, что ты чувствуешь.

– Начну с того, что я только что слышала, как ты поставил корзину на землю. То, на чем я сейчас стою, отличается от плит, по которым мы шли сюда. Что-то более мягкое и более ровное. – Мария медленно повернулась, описав круг. – Ветра почти не чувствуется: стены защищают нас от бриза. И они же сберегают солнечное тепло, в твоем саду значительно теплее, чем за его пределами.

– Что ты слышишь?

Она задержала дыхание.

– Шум бегущей воды! Если прислушаться, можно различить тихие звуки, то низкие, то высокие. Ты установил фонтан?

– Я отремонтировал существующий, скрытый разросшимися стеблями вьющихся растений, – пояснил он. – Что еще ты слышишь?

– Пение птиц. В сельской местности птиц можно слышать повсюду, но обычно я их почти не замечаю. В твоем саду живут щеврицы[36], я права? И еще я слышу... славок[37] и... как мне кажется, воробьев[38]. Но они чуть дальше от нас. Какие прекрасные звуки! А какое благоухание! Думаю, это нарциссы на пике цветения, я чувствую их аромат. Почему-то он у меня всегда ассоциируется с маслом. Но есть и другие запахи, других растений. Кажется, в шпалернике начало цвести фруктовое дерево. Яблоня?

Адам тихо рассмеялся.

– А ты очень неплохо справляешься с этим заданием. Ты уже использовала обоняние, осязание и слух. Все, кроме вкуса. Хочешь попробовать цветок?

– Я могу предложить кое-что получше.

Ориентируясь на его голос, Мария подошла к Адаму, поймала его за руки, потянулась вверх и поцеловала в шею.

– М-м-м, солоновато. Но очень приятно. – Она слегка сжала его руки. – Твердые, но гибкие. В них ощущается красота и сила.

Адам рассмеялся и заключил Марию в объятья. Острое чувство близости его тела и возбуждающее давление на ее грудь вызвало прилив крови к самым интимным местам.

Неожиданно зрение вернулось – это Адам сдернул повязку с ее глаз. Мария почти пожалела, что ее так внезапно вырвали из мира чувств, хотя и была рада увидеть его смуглое красивое лицо настолько близко к своему.