Паола Маршалл - Великосветские игры

В день поединка Остряк Чарли отозвал Уилла в сторонку и прошептал:

— Сэр, вам понадобятся секунданты. Я буду одним из них, а Билл Пайк — вторым.

— А Черный Джек уже прибыл? — спросил Уилл.

— Да, вчера ночью Хенсон привез его. Джеку пообещали кругленькую сумму за то, чтобы он одолел вас, иначе бы он не согласился. Я раздобуду вам башмаки, — пообещал Остряк. — Не годится выходить на ринг босиком. Джек знает много грязных трюков: он может наступить вам на пальцы ног и сломать их. Кстати, остерегайтесь ударов правой — ею он бьет, как кузнечным молотом. Своего последнего противника он чуть не прикончил одним ударом.

Поединок должен был состояться днем. С раннего утра в лагерь начали стекаться люди. Поддержать луддитов явились жители деревень, расположенных по соседству с Шервуд-ским лесом. Уилл пришел к выводу, что все местные крестьяне заодно, поэтому власти до сих пор и не обнаружили убежище луддитов.

Остряк Чарли и его друзья направились к импровизированному рингу, устроенному на лесной поляне и огороженному прутьями. На нём размещались бойцы, их секунданты и двое судей, одним из которых оказался Хенсон.

— Я прослежу, чтобы бой шел по правилам, — пообещал он Уиллу.

Черного Джека, окруженного почитателями, представили Уиллу незадолго до начала поединка. Он протянул Уиллу гигантскую лапищу и изо всех сил сдавил в ней ладонь противника.

— Пусть выиграет сильнейший, — буркнул он так, что Уилл понял: сильнейшим Джек считает себя и уверен в исходе поединка.

Остряк Чарли, довольный тем, что оказался в центре внимания, помог Уиллу снять некогда элегантную, а теперь потрепанную и грязную рубашку и зашнуровал башмаки, которые пришлись Уиллу почти впору. Опасения Уилла внезапно улетучились, едва он узнал, что Джеку предстоит сражаться только ради денег. Сам Уилл должен был вступить в бой за честь Бекки и собственную жизнь, а потому не мог проиграть.

Увидев обнаженный торс Уилла, ничуть не напоминающий тело изнеженного денди, Джек слегка прищурился. Он явился в лес, твердо уверенный, что легко выиграет бой. Он и сейчас был убежден в своей победе, но понял, что она достанется ему нелегко.

Огромная толпа с нетерпением ожидала, когда начнется бой — за исключением Ребекки. Уилл велел ей уйти подальше от ринга, но Джоб решил по-своему. И вот теперь Бекки стояла рядом с ним у самых прутьев и смотрела, как ее муж готовится к сражению.

Ребекка страдала. Если Уилл победит, они окажутся на свободе — конечно, если Хенсон сдержит слово. Но какой ценой достанется им эта свобода! Ребекка уже поняла, что зрители не сомневаются в успехе Джека.

Хенсон со вторым судьей вышли на ринг и объяснили правила бойцам и их секундантам. Уилл и Джек снова обменялись рукопожатием. Хенсон и его товарищ отступили в сторону, и поединок начался.

На поляне немедленно поднялся немыслимый шум. Женщины и мужчины подбадривали яростными криками Черного Джека. Но вскоре всем стало ясно, что Уилл — противник, с которым следует считаться, что бой затянется, и вскоре шум утих.

Ребекка стиснула кулаки. В наступившей тишине, видя, как Уилл уворачивается от ударов Джека, она вдруг выкрикнула:

— Давай, Уилл, покажи ему!

Кое-кто из зрителей с изумлением оглянулся на нее, но Ребекка ни на что не обращала внимания.

Между тем бой продолжался, противники обменивались сокрушительными ударами. Уилл разбил Джеку губы, Джек не остался в долгу и вскоре рассек Уиллу бровь, начал то и дело наступать ему на ноги. В ответ Уилл принялся наносить удары левой. Зрители заволновались: события разворачивались совсем не так, как они ожидали. Товарищ Хенсона уговаривал сократить время перерывов, но Хенсон не согласился: он твердо решил сдержать слово, данное Уиллу.

Ребекка зажала рот ладонями, а когда Уилл пошатнулся от мощного удара, вскрикнула.

Если бы Уилл дрался с Джеком в лондонском заведении, то легко победил бы его. Но сейчас Джек вел настоящий, безжалостный бой, пуская в ход всевозможные грязные трюки. Тем не менее Уилл был уверен, что, если ему удастся удержаться на ногах, он победит: уставший Джек стал нетерпеливым. Удачный удар любого из соперников мог решить исход боя.

Уилл пустился на хитрость: сделал вид, что совсем ослабел, хотя, Бог свидетель, он и вправду уже валился с ног от усталости. Он начал спотыкаться, тяжело дышать, опуская окровавленные кулаки. Черный Джек, которому не терпелось положить конец схватке, увидел перед собой совсем измученного человека и приготовился к мощному удару, благодаря которому снискал славу, и теперь надеялся отправить неженку джентльмена в нокаут.

Всецело уверенный в том, что его противник совсем пал духом, Джек позабыл, что должен защищаться. Готовясь к удару, он опустил левую руку, и Уилл, заметив это, собрался с остатками сил и ударил Джека справа. При этом из глаз Уилла посыпались искры, он сам чуть не рухнул на землю.

А Джек не устоял и распростерся перед противником. Секунданты бросились к нему. Остряк Чарли и Билл Пайк подхватили Уилла и отвели его в угол, где помогли встать на колени. Схватив тряпку, Чарли принялся обтирать лицо Уилла.

После падения Черного Джека на поляне воцарилась мертвая тишина. Ее нарушили Хенсон и его помощник: посовещавшись, они объявили Уилла победителем, как только убедились, что Черный Джек не в состоянии встать. Поединок был окончен.

Кто-то выкрикнул:

— Молодец, денди! Здорово отделал Джека!

И те же мужчины и женщины, которые еще совсем недавно подбадривали Джека, принялись громко хвалить Уилла. Эти люди умели ценить отвагу.

Измученный, перепачканный кровью Уилл помнил только об одном: что бы ни случилось дальше, он сражался за Бекки и победил. Секунданты помогли ему покинуть ринг.

Остряк Чарли закричал на всю поляну, что он выиграл пари. Даже Джоб уважительно поглядывал на Уилла, но тот ничего не замечал. Кто-то из прежних тюремщиков схватил разбитую руку Уилла и с воодушевлением пожал ее. Уилл даже не ощутил боли — он знал, что она появится позднее. А пока его ждала Ребекка.

Он попытался улыбнуться, но опухшие, разбитые губы не слушались его. В огромных глазах Ребекки застыли слезы. Она протянула руки так, словно хотела обнять его, но, рассмотрев поближе синяки и раны, оставленные кулаками Джека, не решилась. Глаз Уилла заплыл и потемнел, правая кисть быстро опухала. Костяшки пальцев были разбиты в кровь. Ахнув, Ребекка тихо выговорила:

— Уилл… — Подавшись вперед, она нежно поцеловала его в грудь ниже левого соска — единственное место, где не было ни синяков, ни ран. В этом жесте чувствовалась и гордость. Уилл опустил веки и пробормотал:

— Полно, Бекки, что ты делаешь со мной…