Джейн Фэйзер - Изумрудный лебедь

— Прежде у меня было намерение посвятить себя затворнической жизни монахини, отдать себя Господу, но недавно я передумала и теперь попыталась объяснить капеллану, что больше не испытываю такого желания.

Она подцепила кусок говядины ножом и уже собиралась было отправить в рот, когда вспомнила о существовании вилки. К щекам ее снова прилила кровь. Ей стало жарко. Она положила нож на тарелку и отпила еще глоток вина, а потом потихоньку попыталась снять мясо с ножа вилкой.

— Жизнь монахини! Право же! — загудел басом неприятный и заносчивый лорд Беринджер. — Какая девица предпочтет это браку, если ей позволят выбирать? Да еще предложат такого мужа! На вас чертовски красивый браслет, леди Мод!

— Это дар Руасси, — напомнила Имоджин. — Это доказательство серьезности его намерений в отношении нашей кузины.

Миранда почувствовала, что все взоры обратились к ней и браслету на ее руке, покоившейся на краешке стола. Они, должно быть, оценивали его, прикидывали, сколько он может стоить. Все, кроме капеллана, все еще, по-видимому, обиженного и не желавшего продолжать беседу. Теперь Миранде была предоставлена возможность сидеть за столом молча, опустив глаза в свою тарелку, не обращая внимания на гул голосов вокруг. Пожалуй, было разумным отказываться от всех незнакомых блюд, и Миранда так и поступила. Поэтому к концу долгого обеда со сменой бесчисленных блюд она едва утолила голод.

— Вернемся в гостиную, — сказала Имоджин, поднимаясь с места. — Музыканты нам поиграют. Милорд брат, будете вы любезны сопровождать нас или предпочтете остаться с джентльменами?

Гарет встретил взгляд Миранды, в котором был отчаянный призыв, и сказал:

— Мы присоединимся к вам, мадам. Мне претит мысль о столь быстрой разлуке с невестой.

Он взял графин с бренди.

— Идемте, джентльмены, — обратился он к сотрапезникам, — мы можем выпить бренди и в гостиной.

Лицо лорда Беринджера сразу просветлело при этих обнадеживающих словах. Он охотно последовал за остальными, прихватив две бутылки. Его бесформенные, рыхлые ляжки, обтянутые розовыми чулками, подрагивали, как бланманже.

Капеллан не пошел с ними в гостиную, а его поклон Миранде был каким-то рассеянным, но она подумала, что Мод не огорчилась бы. если бы ее отношения с Божьим человеком в будущем стали чуть холоднее.

У Миранды разболелась голова — она не знала, от вина или от напряжения. Она устроилась на скамье у окна, подальше от группы женщин, собравшихся вокруг камина, пока еще не зажженного, в то время как мужчины остались возле буфета, где поставили бутылки. Музыканты извлекали из своих инструментов жалобные звуки.

— Вы устали, дитя мое?

Миранда очнулась от своих невеселых мыслей:

— Немного, сэр.

Гарет положил ладонь на ее лоб и торжественно заявил:

— У вас снова начинается приступ лихорадки. По-моему, вы вся горите. Имоджин, думаю, Мод пора удалиться в спальню. Не следует ей изматывать себя до приезда Руасси.

— Ты совершенно прав, брат, — откликнулась Имоджин, довольно правдоподобно изображая беспокойство. — Мод… моя дорогая, я попрошу вашу горничную приготовить для вас тизан . Это поможет вам уснуть. Впрочем, возможно, вы предпочтете выпить поссета ?

— Вы очень добры, мадам, — ответила Миранда, с живостью поднимаясь с места, обрадованная возможностью улизнуть. — Доброй ночи, милорд Харкорт, — сказала она церемонно, потом присела в реверансе перед всеми остальными.

Она поспешила в зеленую спальню, где ее ждал Чип, сжимавший в лапках ее оранжевый наряд и горестно что-то бормотавший. Увидев девушку, он бросился ей на шею.

Миранда стала нежно баюкать его в объятиях.

— О Чип, что за ужасный вечер! Думаю, я больше не смогу этого выдержать. Я и не представляла, что это так трудно и отвратительно.

С минуту она крепко прижимала зверька к себе, потом подошла к окну. Сад внизу был погружен в темноту, и только дорожка между домом и стеной, выходившей на реку, была освещена. На столбах вдоль дорожки были укреплены горящие факелы. Миранда высунулась из окна. До нее доносились гудки судов с реки, голоса, подхваченные ночным ветром. Она различала огни на кораблях и яликах, пересекавших эту широкую водную дорогу, слышала всплески весел, восклицания моряков с барж.

— Ну, как все прошло?

Миранда повернулась от окна:

— Я думала, что вы уже спите.

— Я мало сплю, — сказала Мод, закрывая за собой дверь. — Вам нравится эта комната? Я всегда считала ее мрачной.

— Так и есть, — ответила Миранда.

Чип прыгнул ей на плечо и примостился там, пристально разглядывая Мод.

— И как же прошел вечер? — Мод, закутанная во все свои шали, дрожала, примостившись в резном деревянном кресле. — Вам не холодно?

— Мне приходилось в грозу спать под открытым небом, — ответила Миранда, но прикрыла ставни из любезности к гостье. — Что же касается вашего вопроса, то могу сказать: это было отвратительно!

— Я ведь вас предупреждала, что так и будет.

Миранде показалось, что Мод констатировала этот факт чрезвычайно бодрым голосом.

— Верно, но я забыла об этом. — Миранде вдруг показалось, что ее собственный голос звучит так же сухо, как голос милорда Харкорта. — Вы были совершенно правы насчет капеллана, а леди Мэри действительно чересчур величественна и благопристойна.

Миранда покачала головой и присела на широкий подоконник, наслаждаясь легким ветерком, проникавшим сквозь узкую щель, оставленную ею, и приносившим запах речной воды и слабые отзвуки внешнего мира в темную и душную комнату.

— Почему милорд хочет жениться на ней?

Мод удивил этот вопрос.

— Должен же он жениться на ком-нибудь. Ему нужен наследник, а первая жена не подарила ему сына.

— А что с ней случилось?

— Произошел какой-то несчастный случай. Об этом не принято говорить в семье. Я не была с ней знакома, потому что жила тогда в доме лорда и леди Дюфор, в деревне. После ее смерти мы все переехали сюда.

— О! — хмурясь, протянула Миранда. — Но почему он выбрал леди Мэри? Я думаю, она довольно привлекательна, признаю, что у нее хорошая фигура, но есть что-то… что-то отталкивающее в ней. Вероятно, сотни женщин готовы были бы пойти на все, лишь бы выйти за лорда Харкорта. Он такой обаятельный и забавный и… и… такой любезный, — добавила она, чувствуя, что краснеет.

— Вы в самом деле так считаете? — с сомнением спросила Мод. — Вы не находите его холодным и чопорным?

— Ни в малейшей степени.

— А вам не кажется, что у него язвительная улыбка, а в его взгляде есть даже что-то пугающее?

Миранда уже собралась было начисто отрицать это, по потом сказала, медленно подбирая слова: