Вирджиния Браун - Вызов страсти

– Нет, господин. Сегодня вечером я не голодна. – Она сидела, опустив ресницы и сжав руки на коленях.

– Я думал, у вас крепче характер, красавица! – хмыкнул Девлин. – А вы, оказывается, похожи на побитого котенка! Вы готовы сражаться со взрослым, закаленным в боях мужчиной, но превращаетесь в хнычущего заморыша, когда встречаетесь всего лишь с ядовитым женским язычком. – Одна темная бровь насмешливо приподнялась, а губы сложились в ироническую усмешку.

– Я веду себя так, потому что вижу правду в ее словах, – сердито шепнула в ответ Кэтрин. – Я действительно рабыня, и вы сделали меня своей девкой! Что я могу сказать жене вашего отца, господин? Что вы обручитесь со мной и сделаете своей женой, что я больше не буду вашей любовницей? Или мне следует сказать ей, что, хотя я именно та, кем она меня назвала, я при первой же возможности собираюсь убежать от вас?

Темные брови Девлина сердито нависли над глазами, он быстро протянул руку и больно схватил Кэт за запястье, привлекши этим грубым жестом всеобщее внимание за столом.

– Нет, леди! Не говорите ей такого, потому что это ложь, которая вам дорого обойдется! Вы останетесь рядом со мной, пока я не дам вам права уйти, а я этого еще не сделал.

– Так сделайте! Отпустите меня, милорд, чтобы я могла достойно жить где-нибудь в другом месте! – взмолилась Кэт, и хрустальные слезы побежали по ее щекам, а медные локоны, собранные в пучок на макушке ее гордой головы, задрожали, когда она заплакала.

– Нет, – коротко ответил Девлин и, нахмурившись, сжал зубы.

Резко встав, он поднял за собой Кэт, и они прошли через зал к арочному проему у большого каменного очага. Никто не произнес ни слова, и только на губах леди Энн заиграла злорадная улыбка. Лорд Ги грустным взглядом проводил хрупкую девушку. Он знал вспыльчивый и lie-обузданный характер сына, но в то же время хорошо понимал, что Роберт может быть счастлив с Кэт, если позволит себе это; боль от предательства, которую Девлин испытал много лет назад, к этому времени уже должна была пройти.

– Дайте им время, лорд Ги, – шепнул ему на ухо чей-то голос.

Обернувшись, лорд де Бофор с удивлением увидел рядом с собой Роджера Монтроза, который с сияющей улыбкой приветствовал его полупустым кубком вина.

– Время? – Он нахмурился, в точности как Роберт. – Что вы имеете в виду, Монтроз?

– Девушка его любит, и, я уверен, он тоже неравнодушен к ней. В один прекрасный день он это поймет, если только раньше не прогонит ее. – Роджер задумчиво покачал головой и вздрогнул от стука двери, громко захлопнувшейся за Девлином.

– Перед Богом клянусь, Монтроз, я люблю сына, потому что я его отец, но, будь я женщиной, меня бы не потянуло к нему!

– Тогда хорошо, что женщина – это Кэтрин Челтенхем, не так ли, сэр? – рассмеялся Роджер, лукаво подмигнув растерявшемуся герцогу.

– Да, сэр Роджер! – кивнул лорд Ги, в конце концов осознав смысл этих слов, и улыбка осветила его морщинистое лицо. – Это хорошо! – Подняв кубок, он отсалютовал им в направлении хозяйских апартаментов, Роджер последовал его примеру, и мужчины осушили кубки до дна.

Эхо от грохота захлопнувшейся двери постепенно стихло, и Кэтрин обнаружила, что ее грубо тянут по длинному коридору замка. Девлин был мрачен, как ночь, и угрюмое выражение его лица пресекало любые вопросы или замечания, поэтому Кэтрин ничего не сказала, когда он толкнул ее вперед мимо зевающих стражников и хмурых слуг.

Когда дверь спальни закрылась за ними, Кэтрин повернулась и осторожно взглянула в лицо Девлина. Решив, что лучше всего первой начать атаку, она вызывающе вздернула подбородок.

– Почему вы не хотите отпустить меня, милорд? Позвольте мне завтра уехать из Челтенхема…

– И куда вы желаете отправиться, милая Кэт? – фыркнул Девлин, грубо схватив ее за локти. – Быть может, в башню, где уже побывали прежде?

– Нет! – выкрикнула она, стараясь вывернутся из этих железных рук, и прикусила губы, чтобы они, задрожав, не выдали ее волнения. – Но даже ее я предпочла бы вашей постели!

Складки в углах его рта стали глубже, Девлин холодно взглянул на девушку, и свирепое выражение его лица мгновенно отрезвело Кэт. «Я слишком энергично взялась за дело», – подумала она и в ожидании ответа почувствовала, как у нее по спине побежали ледяные мурашки страха.

– Тогда вы получите то, что желаете, миледи. Кэтрин не сразу осознала его намерение. Сильные пальцы безжалостно сомкнулись вокруг ее запястья, и Кэт на заплетающихся ногах последовала за Девлином, который грубо поволок ее через комнату. Резко захлопнув дверь, он потащил Кэт по широким коридорам мимо удивленных стражников и испуганных слуг, а потом по винтовой лестнице, ведущей все выше и выше, к темной каморке на верху башни.

– Нет, господин! – Задохнувшись, Кэт отшатнулась от разверзшейся перед ней мрачной темноты. – Не делайте этого!

– Разве это не то, чего вы хотели? Разве вы только что не сказали мне, что предпочитаете башню моей постели? – Железными пальцами сжав ей подбородок, он поднял ее голову, чтобы Кэт смотрела ему в лицо. – Кэтрин Челтенхем, вам бы хотелось остаток своих дней провести в стенах этой камеры? Не видя никого, кроме крыс?

– Нет, – в отчаянии разрыдалась она, пятясь от каморки, и инстинкт определил ее следующие поступки. Отвратительный страх толкнул Кэт к Девлину. К удивлению их обоих, Кэт так же естественно, как дышала, обхватила руками твердую, как скала, грудь Девлина и прижала ее к себе. Положив голову ему на грудь, она почувствовала под бархатом его куртки мгновенный ответ.

– Колдунья, – пробормотал Роберт в ее спутанные волосы и, сомкнув сильные руки вокруг изящной девушки, прижался к ней всем телом, и Кэт доставило удовольствие теперь уже знакомое ощущение его налившейся плоти.

В держателе у них над головами мерцал шипящий факел, и причудливые тени танцевали на полу и стенах; слезы Кэт пропитывали темно-красную куртку Роберта, однако он не произносил ни слова, а просто стоял вместе с Кэт перед открытой дверью.

А потом вдруг оказалось, что они, сплетясь друг с другом, лежат на узкой койке в комнатушке. Слышны были лишь нежное интимное бормотание и тихие возгласы. Кэт даже не вздрогнула от холода, когда Роберт раздел ее. Вслед за металлическим звоном ударившегося о пол золотого пояса, который Кэт носила на бедрах, последовал шепот бархатных одежд, которые она сняла с Роберта. В мире остались существовать только они двое; Кэтрин и Роберту не нужно было разжигать огонь, чтобы согреться, жар их страсти и близко не подпускал холод.

Когда на следующее утро Кэтрин с тяжелыми веками спускалась по лестнице из хозяйских покоев в зал, чтобы приступить к своим обязанностям, она чувствовала на себе любопытные взгляды нескольких пар глаз – лорда Ги и Роджера Moi проза, сидевших бок о бок, как заговорщики, и леди Энн и Ровены, занимавших места в противоположном конце длинного стола. Кэт мгновенно отыскала взглядом Девлина, который опередил ее на несколько минут.