Патриция Хэган - Безумная страсть

Они посмотрели друг на друга с вызовом, а затем Эйприл, уперев руки в бока, сказала, как отрезала:

- Тогда давай вообще забудем об этом!

Рэнс молча пошел в сарай и вернулся с ковбойским седлом. Эйприл торжествующе улыбнулась, глядя, как он прилаживает его на спину лошади.

- Стремена придется подтянуть. Да и лука у него слишком высокая. Тебе это не понравится, - заметил наконец Рэнс.

- Почему же? - Эйприл безмятежно улыбнулась. - Туда удобно привязывать аркан. Кто знает, может быть, в один прекрасный день я начну с его помощью ловить норовистых жеребят - ведь, похоже, мне суждено прожить на ранчо до конца своих дней!

Рэнс, не обращая внимания на эту колкость, помог Эйприл взобраться на лошадь.

- А теперь слушай внимательно. - Он передал вожжи наезднице. - Существуют четыре способа езды - ходьба, рысь, кентер, или легкий галоп, и просто галоп. Этот конь натренирован на все четыре. Ходьба - это медленная езда на четыре шага, а рысь предполагает два шага, одинаково легкие. Ты можешь сидеть в седле, но тогда рискуешь отбить себе зад, или привстать, приноравливаясь к походке лошади. Приподнимись немного и перенеси часть своего веса на стремена. - Рэнс сделал шаг назад и легонько подтолкнул коня: - Ну давай, вперед! Проведи его по кругу - посмотрим, сумеешь ли ты пустить его рысью.

Эйприл слегка сжала каблуками круп лошади, и та пошла по кругу. С легкой рысью особых проблем не возникло.

- Держи крепче вожжи! - крикнул Рэнс.

Эйприл не послушалась. Ей хотелось доказать, что она уже умеет ездить верхом, и потому резко ударила коня по бокам. Тот, присев на задние ноги, тут же встал на дыбы. Рэнс выругался и снова крикнул, чтобы Эйприл крепче держала вожжи. Вместо этого она вновь ударила коня, полагая, что тот просто чего-то испугался.

- Ну-ну, малыш,- ласково обратилась она к животному, хотя у самой от страха уже заколотилось сердце. - Давай опускайся вниз!

Конь, бешено колотивший воздух передними ногами, резко, с глухим ударом, опустил их на землю, и Эйприл чуть не вылетела из седла.

- Держись, я иду к тебе! - услышала она голос Рэнса, а конь тем временем на всем скаку пересек поле и помчался к лесу.

Эйприл молилась лишь об одном - чтобы своенравное животное сбавило скорость, прежде чем они окажутся в лесной чаще. Однако и среди густых деревьев конь легко прокладывал себе дорогу и даже стал двигаться еще быстрее.

Эйприл не решалась отпустить вожжи. Если она сейчас упадет с коня, то непременно напорется на какую-нибудь корягу или сломает себе шею, ударившись о дерево. Так что ей не оставалось ничего другого, как судорожно вцепиться в поводья. Впереди показалась полянка. Может быть, соскочить с коня хотя бы там, на ровном месте? О Господи, если бы она знала, как поступить!…

Сзади до Эйприл донесся топот копыт, и более стремительный, чем тот, что раздавался под ней. Она даже не успела оглянуться, как сильная рука обняла ее за талию и легко, как перышко, выдернула из седла. Эйприл прижалась к Рэнсу, и отважный Виртус понесся вперед, как ветер.

Наконец, конь остановился. Рэнс спешился, осторожно опустил Эйприл на землю и, звучно хлопнув Виртуса по крупу, крикнул:

- А теперь ищи его, малыш!

Умное животное тут же галопом помчалось к лесу. Рэнс с тревогой склонился над Эйприл. Осмотрев девушку с головы до ног, он схватил ее за плечи.

- С тобой все в порядке? - Но, увидев, что Эйприл не пострадала, тут же обрушился на нее с упреками: - Захотела покрасоваться, да? И как я только мог посадить тебя на новенького, ума не приложу! Я-то думал, что он уже объезжен, а этот подлец, оказывается, только ждал удобного случая, когда на него сядет такая неумеха, как ты… Вот тут-то конь и доказал, что норов у него еще тот и что обуздать его не так-то легко!…

- Прости меня, - пролепетала Эйприл.

У нее кружилась голова, а все тело было словно чужое после такой бешеной тряски.

- Наверное, я действительно решила покрасоваться. Так что конь тут ни при чем.

- Завтра ты будешь вся в синяках, - пообещал ей Рэнс.

Отвернувшись, он с улыбкой наблюдал за тем, как к ним крупной рысью приближается Виртус, а за ним послушно трусит конь-беглец. Легко оседлав своего любимого жеребца, Рэнс посадил Эйприл позади себя, прекрасно понимая, что она вряд ли отважится сейчас сесть на другую лошадь.

- У меня есть смирная кобыла, на которой ты можешь ездить, - сказал он, пришпоривая Виртуса. - Хотя теперь тебе, наверное, не скоро захочется погарцевать!

- Ну почему же? Я готова хоть завтра! - быстро ответила Эйприл.

Только сейчас, тесно прижавшись к Рэнсу, она заметила, какую радость доставляет его близость. «Ну почему в его присутствии я всегда веду себя как дура? - обругала она себя. - Потому что этот Рэнс просто дикарь!»

- Я распоряжусь, чтобы тебе каждый день давали лошадь на час или два, если, конечно, ты будешь хорошо себя вести.

- Распорядишься? Разве ты уезжаешь?

- Да. Мы с ребятами погоним табун в Джорджию. Здесь останутся Хинтон и Мюльхерн. Постарайся не причинять им хлопот. И не езди верхом одна!

- И не собираюсь! Тут ведь полно змей… - Эйприл с преувеличенной брезгливостью передернула плечами. Ей хотелось, чтобы Рэнс непременно это заметил. - Когда я утром зашла в курятник, то чуть не наступила на одну. Правда, повар утверждает, что это не змея, а полоз. Они часто водятся в курятниках и вроде бы совершенно не опасны. Но я все равно до смерти их боюсь! Меня в лес на аркане не затащишь…

- Ну и хорошо! Значит, я могу о тебе не беспокоиться. - На мгновение Рэнс умолк, а потом насмешливо спросил: - Ты будешь скучать по мне?

Эйприл стоило огромных усилий удержаться от колкостей. «Нет, пока еще рано!» - приказала она себе. Вот уже почти два с половиной месяца ей удается сдерживаться. Во время совместных трапез с Рэнсом она делает вид, что не замечает его взглядов. Пусть все думают, что пленница смирилась со своим положением. Она сделала все для того, чтобы уверить в этом окружающих, и сейчас не собиралась выдавать своих истинных чувств.

- Ты не ответила, Эйприл.

- Давай не будем об этом. По-моему, мы неплохо ладим. Больше мне нечего тебе сказать.

- И все же я хочу знать, будешь ли ты скучать по мне.

Эйприл вздохнула и бесстрастно сказала:

- Пожалуй, нет. По-моему, пленники никогда не скучают по своим тюремщикам!

- По-моему, тоже, - помолчав, с расстановкой произнес Рэнс. - Тогда ответь мне еще на один вопрос: тебе никогда не бывает здесь одиноко? Мне кажется, по ночам я слышу, как ты мечешься в своей постели…

- Нет! - Ответ прозвучал резче, чем Эйприл хотелось, и она добавила уже спокойнее: - Мне не бывает одиноко!