Кинли Макгрегор - Укрощение горца

Эван увел их далеко от Маккейдов.

– Мы вернемся в город? – спросила Нора.

Он отрицательно мотнул головой:

– Нет, братья решат, что мы сделаем именно так, и будут поджидать нас. Нам лучше ехать на север, а затем мы повернем на восток. Таким образом мы попадем в Лахлан раньше, чем твой отец.

Эван придержал коня и развязал Норе руки. Она осторожно коснулась красных следов на его запястьях. Под веревками кое-где выступила кровь.

– Тебе больно? – спросила она.

– Потерплю, пока не найду, чем разрезать веревки.

– А где же твой нож?

– Я дал его Лисандру утром и забыл забрать обратно.

Нора вздохнула:

– Жаль…

Эван был бледен, лицо его блестело от пота. Понимая, как ему было трудно освободиться, Нора молча прижалась к нему.

Они ехали, не останавливаясь до самого вечера. Когда Эван помогал Норе сойти с коня, она заметила пятна крови на его рубашке.

– Что это? – спросила она, указывая на кровь.

– Ничего особенного. – Он повел лошадей к лужайке, чтобы дать им пощипать травы.

Нора с опаской смотрела на действия Эвана. Она заметила, что ее одежда тоже испачкана кровью, и испугалась еще больше.

– Ты ранен?! – сказала она. Эван вытер пот с лица.

– Когда мы дрались с Грэмом, он ударил меня ножом и угодил меж ребер. Не беспокойся, мне не больно.

Нору удивил безмятежный тон Эвана.

– Сядь, Эван Макаллистер! – приказала она.

Эван недоуменно вскинул брови.

– Зачем ты обманываешь? – смутившись, сказала Нора. – Ты притворился беспомощным, когда упал с дерева, а теперь с серьезной раной хочешь убедить меня, что тебе не больно и что все в порядке. Как тебе не стыдно! Сядь и позволь мне осмотреть тебя.

Эван повиновался.

– Я не маленький, Нора. У меня бывали раны и посерьезнее, чем эта, и, как видишь, я жив.

Нора промолчала, она не хотела вступать с ним в спор, не хотела тратить время на пререкания. Заставив Эвана лечь, она разорвала его рубашку и сняла ее. Увидев открытую кровоточащую рану, Нора побледнела:

– О, Эван! Почему ты молчал? Рана очень серьезная.

Эван погладил ее щеку пальцем.

– Мы не могли останавливаться, Нора. Если бы я сказал тебе, что я ранен, ты бы тут же захотела остановиться.

Нора взяла его руки в свои и поцеловала пальцы.

– Спасибо, Эван, за все. А теперь лежи спокойно и позволь мне обработать рану. – Она коснулась рукой его щеки и встревоженно спросила: – У тебя жар?

– Кажется, да. – Эван чувствовал, что лицо его пылает, но такое случалось с ним всякий раз, когда Нора была рядом.

Оторвав от его рубашки кусок ткани и разорвав его пополам, она протянула одну половину Эвану:

– Подержи, пока я принесу воды. – Сказав это, Нора поспешила к ручью.

Вскоре она вернулась и положила смоченную в воде тряпицу на рану Эвана.

– Потерпи, пока я обмою ее, – попросила Нора. – Будет больно, но я постараюсь долго тебя не мучить.

Нора занялась раной, а Эван прикрыл глаза и стал обдумывать их положение. Им удалось скрыться, но это не значит, что опасность миновала совсем. Сейчас следовало немного отдохнуть и дальше отправляться в путь.

– Хорошо бы зашить рану, – задумчиво сказала Нора. – Но пока я могу только ее забинтовать.

– Чем же ты забинтуешь?

Нора оторвала довольно широкий кусок от своей нижней юбки.

– Если ты начнешь избавляться от своей одежды, не заметишь, как скоро окажешься совсем голой. – Эван лукаво улыбнулся: – Я не против, но тебе самой будет неловко.

– Ты настоящий мужчина. Полуживой, а думаешь, как бы раздеть меня.

– Полуживой – да, но не мертвый.

Нора покачала головой:

– Ты неисправим. – Щеки Норы вспыхнули румянцем. Она склонилась и поцеловала его.

Эван, закрыв глаза, с удовольствием наслаждался поцелуем и запротестовал, когда она отодвинулась, чтобы встать.

– Отдыхай, а я пока… – сказала Нора.

– Нет! – воскликнул Эван. – Не уходи, это опасно!

– У меня есть кое-какие дела, – заметила Нора. – Это касается только меня. Я недолго, дай мне время найти рощицу погуще.

Посмотрев вокруг и убедившись, что Норе ничто не грозит, он позволил ей найти уединенный уголок.

– Иди. Но только не молчи, я должен слышать твой голос.

Нора рассмеялась:

– Еще никто не просил у меня этого.

Эван поцеловал ее.

– Мне нравится ваша болтовня, леди. Поспеши, а то скоро будет смеркаться.

Напевая свою любимую балладу, Нора направилась к деревьям.

– Жаль, что со мной нет моей лютни. Я с удовольствием огрела бы ею Грэма.

Эван, улыбаясь, слушал ее голос.

– Кстати, Эван, еще раз прошу прощения за то, что доставила тебе столько хлопот.

Эван вспомнил, как впервые увидел ее в своей пещере.

– Не надо жалеть, – громко успокоил он ее. – Ведь, признайся, наше приключение получилось интересным. Тем более ты говорила, что любишь авантюры.

– Да, – согласилась Нора, – но я не думала, что мне будет угрожать смерть.

– Полагаю, твой отец тоже не ожидал всего этого.

– Мой отец?

– Да. Мне Катарина призналась, что это он затеял все это.

Наступила тишина.

– Нора! – испуганно окликнул ее Эван. – Ты где?

После недолгого молчания она снова подала голос:

– Ты хочешь сказать, что мой отец заплатил цыганам?

Эван стал объяснять Норе, в чем заключалась затея ее отца, одновременно он пытался зубами развязать веревку, стягивающую его руки.

– Выходит, мой отец хочет, чтобы я вышла за тебя замуж? – спросила Нора, показавшись из-за деревьев.

– Выходит, так, – ответил Эван.

Нора вдруг застыла от изумления.

– О, какая я дура! – воскликнула она и подбоченилась.

– Почему? – удивился Эван.

– Я должна была догадаться, что что-то готовится. Отец не случайно намекнул мне, что я могу надеяться только на Райана, и про проездку в Англию он говорил. Агнес, моя служанка, посоветовала обратиться к тебе…

Нора на мгновение умолкла, вспоминая, как Агнес расхваливала Эвана. Она говорила, что все Макаллистеры – хорошие люди…

Ироничная усмешка скривила ее губы.

– О, их советы были не случайны. Вот почему за нами не было погони. – Нора тяжело вздохнула. Как она позволила отцу так дьявольски манипулировать ею? Когда она вернется домой, откровенно скажет, что думает о нем. – Ну хватит об этом. Теперь нам нужно поесть: у тебя урчит в животе, – сказала она. Эван устало кивнул.

– Боюсь, нам нечего поесть. У меня связаны руки – не могу ни поймать дичь, ни развести костер. Я никуда не гожусь.

– Попробую собрать каких-нибудь трав и ягод. – Нора легонько похлопала его по руке.

Эван тоже поднялся, он не хотел терять ее из виду.

Собрав съедобных трав, Нора спустилась к ручью помыть ее. Эван последовал за ней. Там он окунул связанные руки в воду и с удовольствием принялся слизывать воду с пальцев.