Хизер Гротхаус - Любовная ловушка

– По словам мамы, он младше меня всего на несколько мгновений.

– Вы близнецы? – Ивлин удивленно подняла брови. Выходит, в клане Маккериков появились сразу два образца мужской красоты. Надо же какое везение! – Хорошо, что мы с тобой какое-то время будем жить только вдвоем. Так я лучше узнаю тебя и потом смогу отличить от Дункана.

Коналл рассмеялся.

– Надеюсь, что сможешь. – На этот раз его улыбка была искренней. – Странно, но мы с ним совсем не похожи. Дункан тощий парень, похожий на узловатую ветку. И у него больше волос на… – Коналл вовремя остановился и заменил готовое было вырваться неприличное слово на более подходящее: – руках, чем на голове. А какой у него нрав! – Он присвистнул. – Когда Дунк сердится, то похож на бешеного быка, выпущенного из загона.

Ивлин рассмеялась и добавила:

– Значит, вы похожи друг на друга не столько внешне, сколько характерами.

Коналл шутливо нахмурился.

– Я что-то не пойму, о чем ты говоришь. Я же кроткий, как Бонни.

Они закончили еду в приятном, дружеском молчании. Ивлин раздумывала, стоит ли ей продолжать расспросы и к чему это может привести. Ей хотелось узнать о Нонне, о женщине, которая была в жизни Коналла до нее. Но она не думала, что имеет, смысл вызывать и «приглашать в хижину» призрак недавно умершей жены Коналла. Что, если он начнет их сравнивать? И в чью пользу будет сравнение?

Но Ивлин должна была знать, она этого хотела. Она поставила пустую миску на камни рядом с головой Элинор. Волчица поднялась тут же и принялась ее вылизывать.

– А Дункан и Нонна ладили между собой? – как можно более непринужденно спросила Ивлин.

Коналл напрягся.

– Нонна… – Он осекся и опустил взгляд вниз, будто пытаясь подобрать правильные слова. – Нонна мало с кем ладила. Она была… сама по себе. Девочкой она была веселой и озорной, но, повзрослев стала совсем другой. У нее был очень непростой характер. Я помню, как Нонна говорила, что жизнь к ней несправедлива. – Коналл пожал плечами. – А Дункан… Ну, он у нас немного мечтатель. Мой брат обожает слушать всякие романтические истории, хорошую музыку. Кстати, он тоже суеверный, хотя отрицает это. В общем, Дункан с Нонной плохо ладили и нашли общий язык только в самом конце.

Эти слова пробудили в Ивлин жгучее любопытство.

– То есть перед ее смертью? – спросила она. Коналл кивнул в ответ. – Ты расскажешь мне об этом?

– Нонна… болела. Несколько месяцев. А потом умерла. – Голос Коналла стал совсем тихим. – Дункан ухаживал за ней, когда я занимался делами нашего города. Он… был рядом с ней в последний момент.

Ивлин была настолько поражена, что следующий вопрос слетел с ее губ раньше, чем она успела его обдумать:

– Значит, тебя рядом не было, когда она умирала? Но ведь ты же так умело ухаживал за мной…

– Нонна не хотела, чтобы я был рядом, – пояснил Маккерик. Он поднял голову и посмотрел на Ивлин. В его взгляде она увидела тоску и еще свежую острую боль. – Даже когда приближался ее конец. На самом деле она вообще меня не хотела. Нас сосватали еще в младенчестве, но Нонна не хотела быть моей женой.

– Но… почему? – Ивлин пока еще ничего не понимала.

– Думаю, у нее были на то свои причины, – вот все, что мог сказать ей Коналл. – Может быть, она сказала правду Дункану в самом конце. Я не знаю. Я не спрашивал. – Потом он резко поднялся, явно давая понять, что не хочет больше говорить о Нонне. И Ивлин была этому рада. – Я устал.

Он протянул ей руку, и Ивлин ухватилась за нее, чтобы подняться. Как только она встала и оказалась рядом, Коналл привлек ее к себе. Всего минуту назад он был отстраненным, погруженным в прошлое, но сейчас в его взгляде вспыхнула страсть. Коналл прижался к ней всем телом, чтобы она почувствовала возбуждение.

– Не надо, – промолвила Ивлин. К ней вернулись ее прежние страхи. Она не хотела испытывать судьбу и опять ложиться в постель с Коналлом.

Но он нежно поцеловал ее в шею и шепнул на ухо:

– Не отказывай мне, Ив, пожалуйста.

И Ивлин поняла, что он просил любить его, чего не делала его первая жена. Этот сильный и смелый мужчина выглядел сейчас таким уязвимым, что у Ивлин сжалось сердце. Ее решимость стала таять.

Кроме того, Коналл был прав. У нее уже несколько месяцев не было месячных. Ничего страшного, если она еще раз уступит голосу страсти.

– Хорошо. Коналл, – сказала Ивлин, обняв его за шею, – отнеси меня на кровать.

Глава 11

Прошло три недели, но для Коналла они показались одним днем. Такого мира и покоя он не испытывал с тех пор, как был мальчиком. В этой хижине вместе с Ив, отрезанный от мира горами и покрытыми снегом реками, Коналл чувствовал себя так, будто попал в сказку, так непохожую на его прежнюю жизнь, где были только голод, тяжкий труд, смерть и проклятие. Он поправил лямки заплечной сумы, наслаждаясь свежим бодрящим воздухом и призрачной, холодной и такой чистой красотой вокруг.

За эти три недели они с Ив ни разу не повздорили. Наоборот, их привязанность друг к другу все росла. Дни были заполнены долгими разговорами, доеданием оленины и заботой о животных. Теперь Коналл знал, что любимым цветом Ив был желтый, любимым блюдом – пудинг. Ее отца звали Хандаар, и когда ей исполнилось четыре года, он подарил ей пони – первую лошадь, которую она тут же окрестила Одуванчиком.

Да, дни были веселыми и легкими, но ночи! Боже правый, ночи! Одинокие часы на холодном полу остались в прошлом, и теперь Коналл засыпал и просыпался, держа в своих объятиях обнаженное тело Ивлин, наслаждаясь ее теплом и гладкой, как шелк, кожей. Сытная пища меняла ее облик. Линии бедер, ключиц постепенно смягчались, на бледном, осунувшемся от голода и болезни лице появился румянец, щеки округлились.

С тех пор как они назвали друг друга мужем и женой, они семь раз занимались любовью. Семь восхитительных, головокружительных раз, и Коналл отчетливо помнил каждый из них. Семь раз. Это просто чудо.

И это больше, чем у него было с Ионной за все семь лет их супружеской жизни.

Коналл старался не думать о Нонне. Он быстро шел навстречу утреннему солнцу, туда, где находился его город. Но это было нелегко. Три недели назад он с тоской и чувством вины покинул своих людей. Он хотел только одного – бежать. Бежать от лишений, нищеты, от невозможности справиться с проклятием, которое постепенно уничтожало клан Маккериков. В конечном счете бежать от себя. У него было много тяжелых проблем, и никакой веры, что все каким-то образом может наладиться.

И вот теперь он возвращался назад новым человеком. У него была жена, о которой он должен был заботиться и которая заботилась о нем. Благодаря Ивлин Бьюкенен Маккерик – Боже, даже само имя звучало невероятно! – у него снова появилась надежда. Эта девушка отогрела его сердце, и он понял, что впереди его ждет спокойная и счастливая жизнь.