Лесли Лафой - Ночная леди

Тело оказалось прижатым к нему; оно оставалось слишком близко даже после того, как она встала на пол. Легкие юбки обвились вокруг его ног, и теплота, запах ее кожи лишили Йена рассудка. Ее улыбка, озорная и открыто приглашающая, воспламенила его. Ну что плохого всего в одном поцелуе? Он поцелует ее только один раз, и все…

Однако его здравомыслие, поколебавшись, все же устояло. Йен не сомневался, что его естественные инстинкты, однажды вырвавшись на свободу, могут стать неуправляемыми; к тому же кто-нибудь из слуг или нанятых для ремонта рабочих может наткнуться на них. Его, совесть не будет чиста, если он скомпрометирует Фиону, после того как клятвенно обещал исправиться.

К черту исправление, шептало желание, но Йен все же убрал руки с талии Фионы, шагнул в сторону и сделал глубокий, долгий вдох, прежде чем произнести:

– Прошу вас впредь действовать осторожнее. Мое сердце не выдержит, если с вами что-нибудь случится. Оставайтесь внизу и говорите рабочим, что они должны сделать, – этого вполне достаточно.

– Не будьте смешным, Йен, – быстро возразила Фиона. – Даже Кэрри разрешала мне взбираться на лестницы, снимать и вешать занавески, так что вам абсолютно не о чем беспокоиться.

Йен покачал головой:

– Приличия подразумевают…

– Здесь главное слово «подразумевают», – смеясь, прервала его Фиона. – Они не требуют, а значит, оставляют мне пространство для собственной интерпретации того, что есть приличное поведение. В настоящий момент я получаю удовольствие от того, что решила воспользоваться более широким толкованием приличий. Кстати, вы уже видели переделанную гостиную?

Решив, что возмущаться дольше бессмысленно, Йен покачал головой.

– Я вначале заглянул сюда. Должно быть, у вас есть план, для осуществления которого вам потребовалось собрать все это в кучу?

– Я решила заменить лепные украшения на новые: старые слишком тяжелые, они создают впечатление, будто потолок давит па вас.

– Другими словами, вы собираетесь переделать потолки?

– Ну, не совсем. – Фиона поправила шаль на плечах. – Я боялась, что, когда старую лепнину будут снимать, часть штукатурки может отвалиться, но мистер Стэнли, штукатур, уверил меня, что заделает пострадавшие участки и никто ничего не заметит. Это действительно замечательный мастер. Вы видели, что он сделал в столовой?

Йен поднял бровь.

– Нет, но полагаю, это будет стоить мне небольшого состояния.

Фиона снова засмеялась.

– У него два сына, которые хотят учиться в Оксфорде.

– Ну, – подхватил Йен, кивая и получая удовольствие от их шутливой перепалки, – я совсем не собираюсь становиться на пути молодых людей, пытающихся избежать участи штукатура, каменщика или конюха.

– У мистера и миссис Стэнли есть еще три дочери. Лидия, Дора и Рейчел.

Йен сложил руки на груди и расставил ноги.

– Почему-то у меня складывается впечатление, что мальчики Стэнли не единственные, у кого есть амбиции…

– Лидия хочет научиться ездить верхом, – сообщила ему Фиона с довольной ухмылкой. – Она любит лошадей и очень хорошо умеет ладить с ними. Она также хочет тренировать их для верховой езды.

– Только если у нее действительно есть к тому способности.

– Разумеется, – согласилась Фиона. – Дора хотела бы открыть мастерскую по пошиву дамской одежды: она обшивает всю семью, и то, что я видела, свидетельствует не только о безупречности исполнения, но и о настоящем таланте. Она могла бы действовать не хуже Кэрри. А Рейчел, младшая, хотела бы открыть кондитерскую.

– Я уже понял – все отпрыски мистера Стэнли отличаются честолюбием, но… вы не могли бы нанять штукатура помоложе и такого, у которого нет семьи?

Фиона, мило надув губки, посмотрела на Йена сквозь ресницы, и он сразу увидел в этой игре не что иное, как чувственный призыв.

– Вы сказали мне, что на переустройство дома я могу тратить столько, сколько захочу, помните?

Йен кивнул.

– Мне придется напомнить вам, что вы не собирались спешить с переделками. Сначала вы хотели присмотреться, как ведется хозяйство в доме, и все такое. Потом вы сказали, что будете обсуждать со мной каждое задуманное вами изменение, прежде чем приступите к его осуществлению.

Фиона начала складывать тяжелую парчовую занавеску.

– Так вот, к настоящему времени я сделала несколько важных открытий. Первое – оказалось, что Шарлотта, несмотря на ее нежелание признать это, имеет верный глаз и интересуется декорированием. Позволив ей кое-что сделать, я тоже обнаружила, что это очень увлекательно, и поняла, почему Кэрри получала от этого огромное удовольствие.

Йен не перебивал ее, он внимательно слушал.

– Далее, – продолжала Фиона, – я стала размышлять, каким образом можно добиться того, чтобы дети мистера Стэнли могли осуществить свои мечты.

Йен рассмеялся:

– Дорогая Фиона, меня действительно не волнует, сколько вы тратите и кто помогает вам в этом. Только, пожалуйста, обещайте мне, что и вы, и уважаемый мистер Стэнли не тронете мой кабинет и мою приемную. Я знаю, что их не назовешь ни фешенебельными, ни даже удачно обустроенными, но я к ним привык, и мне в них удобно.

– Ну… – протянула Фиона.

– Умоляю! – Иен с трудом сглотнул.

– Ладно, посмотрим, – сжалилась Фиона. – А пока вот что я хотела бы вам сообщить: мистер Пембрук показал мне набросок самого замечательного шкафчика для хранения столовых принадлежностей. Такие шкафчики встраиваются в стены столовой, у них потайные дверцы, так что их вообще не видно. Никто не будет знать об их существовании и не заметит ничего необычного в панелях, за которыми они скрываются. Мистер Пембрук говорит, что ни у кого нет ничего подобного.

Йен расправил плечи.

– Похоже, нам необычайно повезло.

– А новое пространство, которое появится над столовой…

– Новое пространство? – Брови Йена поползло вверх. – Мне помнится, над столовой раньше была крыша, а над ней – небо, Пожалуйста, не говорите мне, что вы собираетесь убрать крышу, чтобы мы могли обедать на свежем воздухе.

– Нет, конечно, нет! – Фиона звонко рассмеялась. – Мистер Стэнли сделает бутафорский потолок, и тогда комната перестанет походить на холодную пещеру. При этом над новым потолком окажется довольно много свободного места, и мистер Пембрук считает, что не дело ему пропадать зря. Он ненавидит оставлять пространство неиспользуемым.

– Разумеется, – решил Йен, – он сможет предложить что-нибудь замечательное, что обойдется мне не так уж дорого в сравнении с общей стоимостью всех замечательных вещей, которых больше ни у кого нет.

– Стэнли и Пембрука мне рекомендовал мистер О’Коннор, – кратко заметила Фиона. – Он говорит, что они лучшие умельцы во всем Лондоне, и я ему верю. Как любит повторять Дрейтон, особое видение и способность к творчеству как раз и отличают квалифицированного мастера от мелкого лавочника. Я совершенно уверена, вам следует чувствовать себя польщенным тем, что оба – и мистер Пембрук, и мистер Стэнли – согласились продемонстрировать свое волшебное искусство именно здесь, в вашем доме.