Карен Хокинс - Лэрд, который меня любил

— Что тут смешного? — спросила Джорджиана.

— Готов поклясться, что у Роксбурга за последние несколько лет весьма ухудшилось зрение.

Она равнодушно посмотрела на своего супруга:

— Оно и раньше, когда мы впервые встретились, было у него не лучшим.

— Это многое объясняет, — сказал Александр ровно.

Джорджиана одарила его острым взглядом.

На другом конце комнаты мисс Огилви играла на фортепиано лёгкую пьесу, в основном для утехи леди Элизабет. К несчастью, у чопорной дамы не было музыкального слуха, и она портила всё представление своим фальшивым гудением.

Джорджиана скривила губы:

— Надо пригласить на свой следующий приём людей поталантливее. Я как раз говорила Дервиштону, как люблю хорошую игру, и он предложил, чтобы мы как — нибудь после обеда занялись чтением. — Она продолжала, но Александр не обращал на неё внимания. Она запоздало вбросила имя Дервиштона, но, если этим она хотела вызвать у Александр ревность, то напрасно теряла время. Ему не было до этого дела, и пусть она это ещё не осознала, но отнюдь не она была главной целью молодого лэрда.

Дервиштон сейчас стоял рядом с леди Кинлосс, пожирая Кейтлин голодными глазами. Выражение его лица было настолько очевидным, что леди Кинлосс не могла помочь, а только переводила взгляд с него на Кейтлин и обратно, умирая от желания узнать побольше.

Нахмурившись, Александр снова переключил своё внимание на Кейтлин, которая теперь сидела, сложив кулачки на коленях. Он был вынужден подавить улыбку. Может, Кейтлин и знала свою историю об Артуре, зато он знал людей на этом приёме и использовал это знание в свою пользу. Она знать не знала, как фанатично относился герцог к своей табакерке, и как, в связи с тем, что ему всё труднее было разглядеть свою руку прямо перед лицом, он всё ближе к себе держал своё сокровище. Старик был отличным хранителем своей маленькой золотой безделушки.

Джорджиана фыркнула:

— Мисс Хёрст следовало бы быть начеку. Иногда Роксбург может быть вполне несносным.

Александр коротко рассмеялся:

— Я с трудом представляю Роксбурга опасным.

— О, но он может таким стать, — прошептала Джорджиана, глядя, как её муж косится на Кейтлин. — Этот старый потаскун.

— Да он с трудом видит, — усмехнулся Александр.

— Именно поэтому ни одна служанка не чувствует себя в безопасности — ни старая, ни молодая, ни красавица, ни простушка.

Внезапно выражение лица старого герцога стало более зловещим и менее сострадательным.

Присмотревшись, Александр увидел, как герцог подался вперёд и…

— Чёрт возьми, да он заглядывает ей под платье!

Джорджиана кивнула:

— Он обожает женские груди.

— Он же плохо видит!

— Вот поэтому он и наклоняется так близко — близко. — Джорджиана обворожительно улыбнулась. — Я его постоянно предупреждаю, что если он не будет беречься, то упадёт.

Александр сделал шаг вперёд, но Джорджиана удержала его за руку, веселье покинуло её лицо:

— Что ты собираешься делать? Он проделывает это со всеми женщинами. К тому же, — Джорджиана послала в сторону Кейтлин жёсткий взгляд, — каким бы несносным ни был Роксбург, осмелюсь предположить, что наша маленькая принцесса сама способна за себя постоять.

В самом деле, Кейтлин как раз сказала Роксбургу что — то такое, отчего старик покраснел и громко зашумел. По виду Кейтлин, со сложенными на груди руками, было ясно, что она вне себя.

— Видишь? — сказала Джорджиана ровно. — Я знала, что эта девушка сумеет справиться со старым плутом. Учитывая её положение в жизни, я думаю, ей приходилось иметь дело и не с таким.

Александр нахмурился. Он никогда раньше об этом не задумывался, но Джорджиана была права — у Кейтлин не было той защиты, какую имеет молодая леди, чей отец обладает титулом и состоянием. Именно поэтому она оказалась для него так доступна в Лондоне. Ему было противно думать, что такой возможностью мог бы воспользоваться более бессовестный мужчина.

Хотя по её словам выходило, что и он сам был не очень — то совестливым. Он сердито сдвинул брови, потому что мысль эта ему не понравилась. Он никогда не обманывал ни одной женщины, и его раздражало, что Кейтлин как раз могла думать обратное. Она благосклонно принимала его ухаживания, поощряла их непристойность, как и он сам.

Но, — а вдруг она просто более невинна, чем он о ней думал? Может, будучи старше и опытнее неё, он должен был взять на себя больше ответственности в их отношениях? Странная тяжесть сдавила его грудь. Проклятье, их флирт развивался совсем не так. Его память затуманили комментарии Джорджианы.

Он наблюдал, как Кейтлин увеличила дистанцию между ней и хозяином приёма. Герцог выглядел совершенно мрачным, когда она сделала реверанс и покинула его, явно возмущённая до глубины души.

Не успел ещё Александр извиниться перед Джорджианой, а к Кейтлин уже спешно прилепился Дервиштон.

Джорджиана засмеялась:

— Из огня да в полымя. Бедную девочку ни на секунду не оставляют одну. Предвижу, что это создаст серьёзную проблему твоим планам мести.

Могло бы, чёрт возьми, пока Кейтлин была сама по себе. Но теперь они с ней вместе играли в гораздо более приятную игру. При мысли об этом он снова расплылся в улыбке.

Дервиштон взял Кейтлин за руку и подвёл к огромному портрету Роксбурга, висевшему на стене над камином.

Глядя на неё, Александр вновь был потрясён её грацией. В каждом движении проскальзывала неосознанная чувственность. Он не знал, в чём было дело, он просто не мог не смотреть на неё, так же, как и все остальные мужчины в этой комнате.

Губы Джорджиана скривились:

— Эк она выставляет себя напоказ, а?

Александр пожал плечами:

— Она просто идёт через комнату.

— Может, присоединимся к Треймонту и его жене? — холодно предложила Джорджиана. — Они недавно вернулись с аукциона произведений античности, где приобрели египетский саркофаг.

— Непременно. — Треймонт с женой находились всего в нескольких шагах от Дервиштона с Кейтлин. Может, Александру удастся подслушать их разговор и убедиться, что она не вербует молодого лорда себе в помощники.

Джорджиана просунула свою руку под руку Александра, и они направились к камину, где маркиз со своей женой сидели у трескучего огня. Александр обнаружил, что Треймонт и его жена обладают на удивление широкими познаниями в области памятников древности, и только спустя целых пять минут он понял, что Кейтлин с Дервиштоном больше не было поблизости.

Он оглядел комнату. Возле фортепиано спорили Фолкленд и граф Кейтнесс о заслугах какого — то охотника, а леди Элизабет и мисс Огилви смотрели на них и смеялись тому, к каким бесстыдным преувеличениям прибегали джентльмены. Дервиштон с обиженным видом сам себе наливал выпить на сервировочном столике, а герцог, судя по всему, уже удалился. Он редко засиживался больше часа после порто.