Джулия Куин - Красавица и герцог

— Я узнаю, держите ли вы слово, — предупредил он с обезоруживающей улыбкой, способной расплавить даже камень. — Тайное всегда становится явным, и все слухи рано или поздно стекаются ко мне.

Джек сказал правду. В какой бы дом ни заносила его судьба, служанки всегда выбалтывали ему все, они его обожали. Поразительно, сколь многого можно добиться, имея в своем распоряжении всего лишь улыбку и щенячий восторг в глазах.

Однако, к несчастью, скрупулезно разработанный план Джека с треском провалился. Даже гениальным стратегам не удается предусмотреть все случайности.

Горничную не в чем было упрекнуть. Она честно выполнила указания Джека. Шесть раз постучала в дверь ровно в четверть седьмого. Джек с усилием приоткрыл один глаз, по крайней мере на две трети, и взглянул на часы, стоявшие на столике возле кровати.

К половине седьмого он снова уже храпел, и если ему удалось сосчитать лишь семь ударов из двенадцати, то винить в этом следовало исключительно его самого, а никак не горничную. Бедняжка сделала все от нее зависящее и мужественно исполняла свой долг, даже когда за грозным «Нет!» последовало: «Ступайте», «Еще десять минут», «Я сказал, еще десять минут» и «Вам что, нечем заняться? Идите отскребайте ваши чертовы кастрюли!»

Часы показывали без четверти семь, а Джек все еще лежал плашмя на краю постели, правда, у самого края. Одна рука безвольно свешивалась вниз. Когда наконец ему все же удалось открыть оба глаза, он увидел горничную, чинно сидевшую на стуле в дальнем конце комнаты.

— Э-э… мисс Эверсли уже встала? — промямлил он, потирая левый глаз. Правый предательски закрылся, и разлепить его оказалось не так-то просто. От этого занятия еще больше клонило в сон.

— Она поднялась без двадцати шесть, сэр.

— Небось бодра и щебечет как чертов жаворонок, — проворчал Джек. Горничная выразительно промолчала. Джек склонил голову набок и добавил чуть менее сонным голосом: — Что, не слишком бодра? — Значит, мисс Эверсли не ранняя пташка. Джек заметно повеселел, в комнате как будто стало светлее.

— Ну, до вас-то ей далеко, — признала наконец служанка.

Джек спустил ноги с кровати и зевнул.

— Меня переплюнет разве что мертвый.

Горничная хихикнула. Это был добрый знак. Истинный хозяин в доме тот, кто способен рассмешить служанку. Завоюй расположение слуг, и мир падет к твоим ногам. Эту истину Джек усвоил еще в шестилетнем возрасте. Ему нередко случалось приводить в бешенство домашних, проверяя теорию на практике, но это лишь подстегивало его азарт.

— Как долго проспала бы мисс Эверсли, если бы вы ее не будили? — поинтересовался он.

— О, этого я вам сказать не могу, — засмущалась горничная, густо покраснев.

Признаться, Джек так и не понял, почему любовь мисс Эверсли поспать потребовалось окружать завесой тайны, но его глубоко тронула беззаветная преданность горничной. Разумеется, это вовсе не означало, что он оставил попытки выяснить правду.

— А если герцогиня дает мисс Эверсли выходной? — небрежно осведомился он.

Служанка грустно покачала головой.

— Герцогиня никогда не дает ей выходных.

— Никогда? — удивился Джек. Его новоявленная бабушка отличалась вздорностью и невыносимым высокомерием, обладала массой других недостатков, но не производила впечатления помешанной.

— У мисс Эверсли бывают свободные вечера, — объяснила горничная. Она наклонилась вперед и боязливо огляделась, словно кто-то в комнате мог ее подслушать. — Я думаю, ее светлость делает это исключительно потому, что знает: мисс Эверсли тяжело встает по утрам.

Да, это похоже на герцогиню, подумал Джек.

— Свободных вечеров у мисс Эверсли вдвое больше, — продолжала девушка, — так что в целом получается как будто то же самое.

Джек сочувственно кивнул:

— Безобразие.

— Это нечестно, — пожаловалась горничная.

— Еще как нечестно.

— А бедная мисс Эверсли, — продолжала служанка, воодушевленная вниманием Джека, — сама доброта, сердце у нее золотое. И с нами, горничными, всегда приветлива и любезна. Никогда не забывает наши дни рождения, дарит нам подарки. Говорит, что от герцогини, но мы-то знаем, что это от нее. — Девушка подняла глаза на Джека, и тот вознаградил ее задумчивым кивком. — А ей, бедняжке, всего-то и нужно — одно свободное утро раз в две недели, чтобы поспать до полудня.

— Она так и сказала? — прошептал Джек.

— Всего однажды, — призналась служанка. — Думаю, она сама и не помнит. Мисс Эверсли тогда очень устала. Накануне герцогиня полночи не давала ей уснуть. Мне пришлось будить нашу душеньку вдвое дольше обычного.

Джек понимающе покачал головой.

— А сама герцогиня вовсе не спит, — заявила горничная.

— Никогда?

— Ну, разве что самую малость. Похоже, ей и этого довольно.

— Видел я как-то раз летучую мышь-вампира, — пробормотал Джек.

— Бедненькой мисс Эверсли приходится приноравливаться к распорядку дня герцогини, — пояснила служанка.

Джек продолжал кивать. Похоже, эта тактика приносила неплохие плоды.

— Но она никогда не жалуется, — с жаром заверила его девушка, торопясь вступиться за мисс Эверсли. — Никто не слышал от нее худого слова о герцогине.

— Никогда? — Если бы Джек прожил в Белгрейве столько же, сколько Грейс, он бы только и делал, что жаловался. С утра до вечера, двадцать четыре часа в сутки.

Горничная покачала головой, приняв благочестивый вид, достойный жены викария.

— Мисс Эверсли не из тех, кто сплетничает.

Джек готов был уже заметить, что сплетничают все, и с превеликим удовольствием, даже если уверяют в обратном. Но ему не хотелось, чтобы служанка расценила его слова как шпильку в ее адрес, поэтому он снова одобрительно кивнул и добавил, понизив голос:

— Восхитительно с ее стороны.

— Во всяком случае, с прислугой, — уточнила горничная. — Может, с подругами она и делится.

— С подругами? — отозвался Джек, пересекая комнату в ночной сорочке. Свежее платье уже дожидалось его — вычищенное и отглаженное. Достаточно было одного взгляда, чтобы заметить превосходное качество одежды — дорогую ткань и отменный крой.

Должно быть, это платье Уиндема, решил Джек. Похоже, они с кузеном сложены почти одинаково. Интересно, знает ли герцог, что его гардеробу нанесен ущерб? Пожалуй, вряд ли.

— С леди Элизабет и Амелией, — пояснила служанка. — Они живут неподалеку. В другой большой усадьбе. Не такой огромной, как эта, само собой.

— Ну конечно, — пробормотал Джек, решив непременно узнать имя этой горничной и приблизить ее к себе. Служанка оказалась настоящим кладезем бесценных сведений. Она охотно пускалась в откровенную беседу, стоило лишь усадить ее в удобное кресло.