Адель Эшуорт - Моя дорогая Кэролайн

— Теперь я знаю, — смело сказала она.

— Что именно?

— Господь послал мне тебя по ошибке.

Он вскинул бровь и вопросительно взглянул на жену.

— Ты веришь в Бога, Кэролайн?

— Конечно. — Она помолчала. — А ты?

Он опять макнул полотенце в тазик и небрежно откинулся на кровать, к ее ногам.

— Я не берусь об этом судить. Если Бог и есть, то я никогда его не видел.

На лбу Кэролайн собрались мелкие морщинки.

— Как ты можешь не видеть Бога? Он спас тебе жизнь на войне, он подарил тебе Розалин…

Кэролайн задумчиво смотрела на мужа.

— Я знаю, что он есть, — сказала она, понизив голос, — потому что есть красота. Только всемогущий Господь мог создать такой прекрасный мир. Я каждый день любуюсь красотой, которая есть в радуге, в Розалин и в тебе, мой любимый.

Брент глубоко вздохнул и внимательно посмотрел ей в лицо.

— Ты такая необычная! В тебе чудесным образом сочетаются самые противоречивые качества.

От этих слов у нее участился пульс. Тыльной стороной ладони она откинула со лба прядь волос.

— Ты всегда так романтичен со своими дамами, Брент?

— С какими дамами? — нахмурился он.

— С теми, с которыми ты спал до меня. Он покачал головой.

— Только ты могла заговорить о подобных вещах в столь интимный момент.

Ее охватило любопытство. -

— Ну?

— Что ну?

Он явно не хотел продолжать эту тему, но она не отступала:

— Ты разговаривал с ними по-французски?

— Нет.

Она поморгала.

— Нет? — уточнила она.

— Нет.

— Даже с той француженкой, которая родила тебе ребенка?

Нагнувшись, он поцеловал ее изящную ступню.

— Щекотно! — вскрикнула Кэролайн. Он поднял голову и хрипло спросил:

— Тебе приятно?

Она отдернула ногу.

— Ты не ответил на мой вопрос. — На какой вопрос?

Она закатила глаза и постучала ладонями по кровати.

— Ты знаешь, о чем я спрашиваю, Брент.

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем тебе это знать? Разве тебя волнует мое прошлое?

— Конечно, — призналась Кэролайн, — даже очень. Брент усмехнулся, и она опустила глаза. С минуту помолчав, она тихо спросила:

— А ты мог бы меня отпустить?

— Куда?

Кэролайн пожала плечами.

— Куда-нибудь.

Он взял ее ногу и начал массировать пятку круговыми движениями большого пальца.

— Если ты уйдешь больше чем на неделю, я погибну.

— Вот как?

Ей очень понравился этот ответ.

— Ты уже собралась от меня отдохнуть? Она смущенно улыбнулась:

— Нет… Но я больше не лягу в твою постель, если ты будешь и дальше уходить от ответов.

Брент отпустил ее ногу и, обняв жену за талию, уложил ее на себя.

— Мне приятно, когда ты сверху, Кэролайн, — прошептал он. — Ты такая теплая и мягкая! Мне опять хочется побывать внутри тебя.

От этих слов у нее участилось дыхание.

— О Боже, милорд, где же ваш романтизм?

Он ухмыльнулся и, обняв жену, повернулся так, что она оказалась снизу.

— Может быть, это и неромантично, зато откровенно, моя милая женушка.

Она тихо засмеялась и сказала:

— Я уверена, что те же слова по-французски звучат романтично.

— Едва ли.

— Поговори со мной по-французски, — тихо попросила Кэролайн.

Брент покачал головой, и она провела пальцами по его волосам.

— Ты не можешь вспомнить ни одного романтичного слова?

— Я помню много романтичных слов, — похвастался он, уткнувшись носом в ее шею.

— Ну пожалуйста, Брент!

Он поцеловал ее в щеку, приподнял голову и перекатился на бок, чтобы не давить на нее всем телом.

— Английский — мой родной язык, Кэролайн. Французский — это работа.

— Но…

Брент приник к ее губам. Его лицо стало задумчивым.

— Слова такие же, только звучат приятнее. Но смысл — это главное. — Он провел по ее губам кончиками пальцев.

— Значит, ты никогда не говорил по-французски с другими женщинами?

Он внимательно посмотрел на нее.

— Тебе действительно интересно?

Она кивнула и обхватила его руками за шею, будто для того, чтобы он не сбежал.

Он вздохнул и поцеловал ее в кончик носа.

— Я разговаривал по-французски с мамой Розалин, потому что других языков она не знает. Однако я не общался с ней, пока мы занимались сексом. Да и вообще, нам особенно не о чем было говорить. — Он приложил ладонь к ее щеке. — К тому же мы проводили в постели не больше пятнадцати минут. Раз уж ты так любопытна, моя дорогая Кэролайн, позволь мне сказать, что, кроме нее, у меня было только две.

Она тупо уставилась на него.

— Что — только две?

Он смущенно усмехнулся и понизил голос:

— Только две другие дамы.

Ее глаза удивленно округлились.

— Но ты же мужчина.

— Ну и что? — засмеялся он.

Она еще крепче обняла шею Брента и пробежала пальцами по его волосам.

— Ничего. Просто мужчины склонны к постельным развлечениям. Это поддерживает их мужественность. Сегодня я поняла, какое это сильное удовольствие. Неужели мужчина твоего возраста, неженатый, мог не иметь никаких желаний?

— Для меня на первом месте была моя работа, Кэролайн. На протяжении нескольких лет я посвящал ей почти все свое время. К тому же, если честно, женщины были для меня чем-то второстепенным. Потом во Франции я встретил маму Розалин… впрочем, о ней тебе все уже известно.

— Понятно, — сказала она с улыбкой, убрав волосы с его щеки. — А две другие дамы?

Он усмехнулся:

— Что именно ты хочешь узнать? Кэролайн заглянула ему в глаза.

— Кто они?

Он обхватил рукой ее грудь. Она затрепетала. Нежно поигрывая ее соском, Брент тихо ответил:

— Первая была дочерью горничной моей матери.

Кэролайн смотрела на него во все глаза, и он опять усмехнулся;

— Ей было девятнадцать, а мне семнадцать. Как-то в дождливый день она соблазнила меня в конюшне. Все было очень неуклюже, но она знала, что делает. Мы умудрились заняться этим восемь раз за два дня, и нас никто не поймал, а потом она уехала из поместья… надо думать, на поиски других мужчин. Больше я ее не видел.

— Восемь раз? — изумилась она. — Ты делал это восемь раз за два дня?

— Мне было семнадцать лет, Кэролайн, — объяснил он. В ее глазах светилось острое любопытство.

— А сейчас ты можешь делать это так же часто? Он начал медленно поглаживать ее ногу своей.

— Не знаю, но можно попробовать, малышка.

Ее мысли вернулись к более насущным вопросам.

— А что, если она от тебя забеременела? — Нет.

— Откуда ты знаешь? Брент нежно сжал ее сосок.

— Если бы это было так, ее мать потребовала бы компенсации от моей семьи.

Она нагнулась и нежно поцеловала его в губы. Он ответил на поцелуй, стиснув ее в объятиях.