Карен Хокинс - Признания повесы

– Боитесь растаять?

– Нет, просто не очень здоровая обстановка для нечистой силы. Можно сказать, она противоречит нашей природе.

Ее губы дрогнули.

– По крайней мере, вы хоть в этом признались.

– Я признаюсь еще кое в чем, если вы сядете рядом.

Он сделал глоток и вздохнул, когда спиртное согревающей струей устремилось в желудок.

Верена медленно подошла к нему:

– Зачем вы здесь, мистер Сент-Джон?

– В настоящий момент я наслаждаюсь бокалом бренди и обществом красивой женщины. А дальше... – Он пожал плечами, наблюдая за ней поверх бокала.

– Ваши комплименты заставляют меня нервничать. Они кажутся неискренними.

– А чего вы ждете? Обвинений?

– Нет.

Он улыбнулся:

– Выпейте со мной.

– Я не пью, – повторила она, на этот раз мягче.

– Только когда играете в карты?

– Я позволила гордости подавить здравый смысл. Обычно я выпиваю бокал вина за ужином. Вино затуманивает разум.

– Что бывает роковым для женщины, которая много думает.

Она опустилась в кресло напротив Брэндона, с опаской поглядывая на него.

– Вы твердо решили, что я вам не нравлюсь, верно? Хотелось бы знать почему? Я напоминаю вам какую-то другую женщину, которая причинила вам боль?

Он нахмурился, продолжая смотреть на нее поверх бокала.

– Я не настолько глуп, чтобы наказывать вас за чужие грехи.

– За что же тогда вы хотите меня наказать?

– Я вовсе не хочу этого. Вообще не имею желания причинить вам какой-нибудь вред.

– Тогда чего вы хотите?

Брэндон посмотрел в бокал. Огонь отражался в жидкости, похожий на красные искры на янтарном бархате. Чего он хочет? Его должно интересовать одно, и только одно – правда. Но если быть честным до конца, он должен признаться, что он хочет ее. Всю ее.

– Я хочу поцелуй, который вы мне должны.

– Только один простой поцелуй?

Он кивнул, встретившись с ней взглядом. Между ними словно пробежал ток. Взгляд Брэнда остановился на ее губах, и он в который раз восхитился их нежно-розовым цветом.

– Если это все, что вам нужно, забирайте свой поцелуй и уходите.

Она поморщилась, словно от чего-то кислого, видимо, не понимая, что ее собираются соблазнить.

Брэндон решил не ограничиваться поцелуем. Поцелуй – первый выстрел в грядущей битве. Секретное оружие, которое в нужный момент может произвести эффект разорвавшейся бомбы.

– Вы правы. Получу-ка я свой поцелуй и уйду.

Верена сложила руки на коленях, поджала губы и закрыла глаза. Брэндон едва сдержал смех.

– Что это?

Она открыла один глаз.

– Поцелуй.

Слово прозвучало невнятно, потому что было произнесено сквозь стиснутые губы. Тогда Брэндон усмехнулся:

– Да перестаньте. Я даже не уверен... – Он оглядел комнату и покачал головой. – Нет, не здесь.

Верена открыла оба глаза.

– Что вы хотите этим сказать – «не здесь»?

– Здесь слишком светло.

– Светло? Да какая разница?

Он взмахнул рукой.

– Мне нужна романтическая атмосфера, а это вещь деликатная.

– Романтическая? Кто сказал, что наш поцелуй должен быть романтическим?

Он поднял бровь:

– Мы договорились, что поцелуй я получу когда и где захочу.

Она нахмурилась, и Брэндон понял, что она пытается вспомнить условия пари.

– Мне кажется... возможно, мы...

– Можете спросить Джеймсона, когда увидите его в следующий раз. А сейчас я хочу получить свой поцелуй... – Он мгновение смотрел ей в глаза. – И непременно в вашей спальне.

Она вскочила с кресла, как подброшенная пружиной, чуть не споткнувшись.

– Что?

– Я хочу получить поцелуй в вашей спальне, – повторил он.

– В мою спальню вы не войдете.

– Пытаетесь увильнуть от выполнения условий пари, да? Впрочем, ничего удивительного.

– Я не увиливаю. Вы беспардонно пользуетесь моим положением.

– Никто не заставлял вас принимать условия пари. Значит, вы отказываетесь их выполнить? – Он пожал плечами. – В таком случае леди Фарли, владелица игорного дома, который вы так любите посещать, будет рада узнать о вашей склонности не выполнять взятых на себя обязательств.

Верена стиснула зубы. Затем подбоченилась и вздернула подбородок.

– Я не позволю вам везде болтать о том, что отказалась сдержать слово, но...

Верена оказалась в затруднительной ситуации. Она знала, что слово Сент-Джона имеет очень большой вес.

Молодая женщина вздохнула, с трудом скрывая раздражение:

– Хорошо, Сент-Джон. Будь по-вашему. Я позволю вам войти в мою спальню, но об этом не должна знать ни одна живая душа.

Он поставил бокал на стол и встал.

– Я – джентльмен.

Верена фыркнула совсем не подобающим леди образом, Брэндон усмехнулся.

– Следуйте за мной, Сент-Джон. И никому ни слова.

Она распахнула дверь, и к ее ногам рухнул Гербертс.

Верена сердито на него воззрилась:

– Гербертс! Вы смеете подслушивать?!

Дворецкий с трудом поднялся на ноги.

– Я? Подслушивал? Нет, миледи. Я просто мыл дверь.

– Ушами? Как странно! А теперь пропусти нас.

Гербертс сложил руки на груди.

– Вы что, правда собираетесь вести этого типа в свою комнату?

– Я заключила пари.

– Ну, так я разделаю его под орех. Не могу спокойно смотреть, как вы губите себя. У меня тоже есть принципы.

Брэндон очень в этом сомневался, но благоразумно промолчал.

– Гербертс, вы не должны вмешиваться в мои дела. – Верена вышла в коридор, мужчины последовали за ней. Дворецкий поспешно забежал вперед, остановив хозяйку у лестницы.

– Ради... – начала она раздраженно. – Видимо, я обречена весь вечер бороться с упрямыми мужчинами. Я заключила пари, Гербертс.

– Это я уже слышал. Жаль, что вы заключили такое пари.

Верена вздохнула.

– Мне тоже жаль. И тем не менее... – Она подняла голову, глаза ее вспыхнули. – Ах!

– Что? – нахмурился Брэндон.

– Я кое о чем подумала. – Верена торжествующе на него посмотрела. – Мы не договорились, что вы получите поцелуй, оставшись со мной наедине. Я могу взять с собой сопровождающего.

Брэндон сердито на нее посмотрел:

– Что-то не припомню, чтобы в условия входил сопровождающий...

– Как не можете припомнить и обратного. Таким образом, я могу взять кого-нибудь, если захочу. Гербертс, вы будете моим сопровождающим.

Тряхнув золотистыми локонами перед носом Брэндона, Верена прошуршала шелками мимо него и стала подниматься по лестнице.

– Вы идете, мистер Сент-Джон? Я не могу ждать всю ночь.

Он смотрел, как она поднимается, уверенный в том, что плутовка нарочно его мучает, соблазнительно покачивая бедрами.

Гербертс вздохнул.

– Надеюсь, вы не сердитесь, сударь. Я не хотел вмешиваться. Вы настоящий джентльмен. Столько времени находились с дамой наедине и даже не прикоснулись к ней. Это о многом говорит.