Хизер Гротхаус - Влюбленный воин

— Раскинь камни! — потребовала Хейд. — И если захочешь, то потом поговорим о том, что мне причитается по праву рождения.

— Конечно, раскину, если ты так настаиваешь. — Минерва подошла к самой высокой полке и сняла с нее меховой мешочек. Затем, вернувшись к столу, выдвинула стул и уселась. — А теперь скажи мне, фея, зачем тебе это и почему ты так торопишься? — Минерва принялась распускать шнурки мешка.

Хейд тоже села за стол. Скрестив на груди руки, ответила:

— Тороплюсь, потому что хочу немедленно узнать, за кого выйду замуж.

Минерва взглянула на нее с недоумением:

— Хочешь прямо сейчас узнать?

— Да-да, прямо сейчас! — закричала Хейд и с силой ударила кулаком по столу. — Минерва, неужели не понимаешь? Я хочу знать, кто будет моим мужем, вот и все. Хочу знать его имя.

— Но это же лорд Тристан, моя фея, — сказала старуха, снова стягивая шнурки мешка. — Я думала, что ты уже давно все поняла.

— Нет, не поняла. Пожалуйста, раскинь камни с рунами.

Минерва в задумчивости смотрела на девушку. Наконец с вздохом сказала:

— Ладно, хорошо. Хотя ты никогда ни одному моему слову не верила. — Сделав глубокий вдох, она встряхнула мешок с камнями и забормотала:

Дождь прошел, и ветер с гор раздувает мой костер. Ты, старуха в сотню лет, На вопрос мой дай ответ. Корра милостива к нам, Силу даст моим камням. Брось скорей их — поручусь, Ты узнаешь правды вкус. На вопрос мой дашь ответ, Ведьма многих сотен лет.

Передав мешок Хейд, старуха спросила:

— Ты ведь помнишь, что тебе нужно сделать? Хейд молча кивнула и закрыла глаза. Держа перед собой мешок, заговорила:

— Я хочу знать, кто станет моим спутником жизни. Руны, скажите мне правду. Скажите сейчас же.

Хейд вернула мешок Минерве, и та, распустив шнурки, вытащила три камня и положила их перед собой. Потом, отодвинув мешок в сторону, принялась внимательно разглядывать знаки, начертанные на камнях.

— Ну вот… — сказала она, покосившись на девушку. — Молодой человек со светлыми волосами. Да-да, он самый. — Старуха постучала указательным пальцем по ближайшей к ней руне. — У него есть и чувства, и сила. — Она снова посмотрела на Хейд. — Хорошее сочетание для вождя.

— Продолжай, Минерва, продолжай. Старуха вздохнула и покачала головой:

— Нет, не буду продолжать. Потому что в этом нет нужды. — Она с подозрением взглянула на девушку. — А почему тебе вдруг захотелось еще раз все проверить. Ведь ты и так знала, что Тристан — твой суженый.

— Тристан не мой суженый, — прошептала Хейд. — Он не может им быть.

Минерва не отвечала. Укладывая камни в мешок, она сопровождала свои действия словами благодарности богине Корре. Потом встала и положила мешок обратно на полку. Вернувшись к столу, обняла Хейд за плечи и с ласковой улыбкой сказала:

— Ведь ты, моя маленькая фея, как и все женщины Бьюкененов, обладаешь способностью видеть своего возлюбленного, свою вторую половину. И ты не раз его видела. Так что у тебя нет причины грустить.

— Но он чуть не ударил меня, — прошептала Хейд, всхлипывая.

Минерва в изумлении посмотрела на нее:

— Хотел ударить? Но почему?

— Мы поссорились, и он сказал… — У Хейд перехватило горло. — О, Минерва! Это было ужасно!

— Ну-ка, фея, посмотри на меня! — Старуха взяла Хейд за подбородок и заглянула ей в лицо. — Так из-за чего же вы поссорились?

— Из-за вилланов, когда-то живших в Гринли. А также из-за моих родителей. — Хейд вздохнула и добавила: — В общем… из-за всего.

Минерва недоверчиво покачала головой:

— Нет-нет, трудно поверить, чтобы лорд так вспылил. Неужели ему захотелось тебя ударить только из-за того, что вы не сошлись во мнениях? Что именно он сказал?

— Он говорил ужасные вещи! — закричала Хейд, вскакивая на ноги. — Он силой заставляет своих вилланов вернуться в Гринли!

— Он их лорд, моя фея. — Минерва пожала плечами. — И он вправе ожидать, что они вернутся и станут ему служить. Убери это. И приведи все в порядок. — Она указала на глиняные черепки у ног Хейд.

Девушка тщательно собрала осколки горшков и положила их на стол. Потом вновь заговорила:

— Но он собирается добиться их доверия и уважения неверным путем!

— Неверным путем? А может, он просто поступает не так, как поступила бы ты, если бы была лордом? — Старуха посмотрела на гору черепков на столе и проворчала: — Я ведь велела тебе привести все в порядок, а не только собрать черепки.

— Да-да, сейчас все сделаю, — закивала Хейд: — А папа был добрым лордом, — продолжала она с уверенностью в голосе. — Люди любили его, и он никогда не был тираном. — Шагнув к столу, она сложила над черепками ладони ковшиком, потом образовала из них фигуру, похожую на арку, и, отступив в сторону, взглянула на Минерву (теперь все горшки были целыми).

— Вот и хорошо, моя фея, — улыбнулась старуха. — Что же касается твоего отца, то следует сказать, что ему все-таки было легче, чем Тристану. Лорду Джеймсу никогда не приходилось иметь дело с Найджелом и приводить в порядок разрушенный замок. Твой отец жил в Сикресте с самого рождения, и люди прекрасно его знали и знали, чего он ожидает от них. Так что очень даже хорошо, что у лорда Тристана твердая рука.

— Не согласна! — заявила Хейд, с грохотом поставив на полку последний из горшков. — И не тебе, Минерва, об этом судить, так что оставь при себе свое мнение.

— Значит, он разгневался на тебя из-за того, что ты с ним не согласилась? — неожиданно спросила Минерва.

— Нет, не поэтому, — пробурчала Хейд, подходя к камину.

— Говори-говори! Признавайся! — строго сказала старуха.

— Ну…. Кажется, я намекнула, что родители Тристана бросили его потому, что не любили. — Сказав эти слова, Хейд невольно поежилась.

Минерва замерла на мгновение. Потом медленно повернулась к девушке и пробормотала:

— Не может быть, чтобы ты сказала такое…

— Конечно, я выразилась не совсем так, но он…

— И она еще удивляется, что он рассердился, — перебила Минерва, возводя глаза к потолку. — Боги мои! И надо же, чтобы такие ужасные слова исходили от столь милой и благонравной девицы! О, святая Корра! Да если бы ты сказала такое кому-нибудь другому, то едва ли сохранила бы все зубы в целости.

— Минерва, ты что, принимаешь его сторону, а не мою?! — закричала Хейд.

Минерва тяжело вздохнула.

— Слушай меня внимательно, моя фея. Я не принимаю чью-либо сторону. Вы оба были не правы, но с твоих уст обидные слова слетают слишком уж легко, И запомни: что бы ни говорил лорд Тристан, все это ложь, исходящая от Найджела или Эллоры. Его нельзя винить за то, что он поверил их лжи. Подумай еще вот о чем, моя фея… Ведь Тристан не знал любви и ласки с самого детства. И он постоянно сражался то на одной войне, то на другой, чтобы чего-нибудь добиться в жизни. И вот теперь этот человек обручен с женщиной, которую не желает, а та, которую он желает, говорит ему, что он не достоин любви. Тебе должно быть стыдно, Хейд.