Маргарет Пембертон - Невеста-незабудка

Почти с неприличной скоростью они развернулись, а она пошла навстречу Сьюзен и преподобному мистеру Дженкинсону.

Лилли невольно поджала губы, заметив, что преподобный Дженкинсон идет на весьма почтительном расстоянии от Сьюзен. При желании Лилли могла запросто пройти между ними.

— Я бы хотела представить вам мою подругу, — обратилась к нему Сьюзен, ее крупное лицо казалось почти красивым, настолько она была счастлива. — Лилли, преподобный мистер Дженкинсон. Мистер Дженкинсон, моя подруга Лилли Сталлен.

— Очень рад с вами познакомиться, мисс Сталлен, — сказал поклонник Сьюзен, его круглое лицо просияло. — Я так понял, что в Доусоне мы будем соседями. Я надеюсь открыть там небольшую школу для индейских детей, так как в нынешней, как я понял со слов мисс Бамби, такого класса нет. Будучи коллегой мисс Бамби, вы, возможно, посоветуете, как организовать такую школу, не нанеся обиды школьному начальству?

— Боюсь, вы ошибаетесь, считая меня коллегой мисс Бамби, — сказала Лилли, бесконечно забавляясь, что ее могли принять за школьную учительницу, особенно за такую, которая способна дать опытному священнику профессиональный совет.

— Хотя мисс Сталлен не преподает, она очень хорошо умеет обращаться с детьми, — быстро вставила Сьюзен. — Вместе с ней в Доусон плывут ее младшие брат и сестра. Лео шесть лет, а Лотти — десять. Жду не дождусь, когда Лео станет моим воспитанником.

— Прекрасно, прекрасно, — учтиво проговорил мистер Дженкинсон, скрывая изумление, что одинокая молодая женщина с двумя детьми едет на север.

Увидев в отдалении Летти и Мариэтту, Лилли вежливо откланялась. Было ясно, что Сьюзен еще не сообщила мистеру Дженкинсону, что возвращается в Доусон как невеста Пибоди, потому что иначе сказала бы, что и Лилли тоже невеста Пибоди.

— А где Лотти и Лео? — спросила она, подходя к подругам. — Я думала, что они с вами.

— Да, но потом мы повстречали спасителя Лео, и они втроем пошли на нос посмотреть на приближающийся Скагуэй.

— О Боже! — воскликнула Лилли.

Зеленые, как у кошки, глаза Мариэтты чуть не вылезли из орбит.

— А в чем дело? Мы подумали, ты не будешь против.

Лео просто боготворит мистера Камерона, а Лотти считает его еще и красавцем.

— Да, конечно, но лучше я их заберу.

Мариэтта и Летти озадаченно смотрели на нее. Лилли ответила им беспомощным взглядом. Она не могла объяснить Она была слишком многим обязана Рингану Камерону, чтобы распространить новость о том, что он был осужден за убийство. В конце концов, он отбыл срок и теперь направлялся в Доусон, чтобы, как и она сама, начать новую жизнь. И чем меньше людей будут знать о его прошлом, тем больше у него шансов начать эту новую жизнь.

Она быстро пошла на нос, только сейчас заметив возбуждение, царившее среди ее попутчиков.

— Ворота Романтики — это и есть Скагуэй, — объяснял кто-то из старожилов новичкам. — Он покажется с минуты на минуту, притулившийся у подножия гор Белого перевала…

— А это канал Линн мисс Нетлшем, — говорил офицер из корабельной команды, обращаясь к мисс Нетлшем, смотревшей в бинокль. — Это длинный природный канал…

Лилли обошла их сзади, чтобы не попасть в поле зрения молодой женщины. Она чувствовала себя виноватой, что не приложила больше усилий подружиться с мисс Нетлшем, но сейчас было не время исправлять ошибки.

На носу собралась целая толпа, все смотрели на вздымающиеся к небу, покрытые снегом горы. Они были так близко, что, казалось, можно их потрогать.

Ринган Камерон, как всегда, выделялся среди окружающих цветом волос и телосложением. Он возвышался у поручней, по обе стороны от него стояли Лео и Лотти.

Приближаясь, Лилли не могла не отметить, что никогда еще не встречала мужчину со столь красивыми волосами, богатых оттенками — от красного дерева до муската, — и с такими кудрями.

Лилли мысленно одернула себя. О чем это она думает? Ей нравятся только густые, блестящие волосы цвета спелой пшеницы.

Она кашлянула.

— Простите, мистер Камерон, но Лео и Лотти пора готовиться к высадке на берег.

Он обернулся к ней, никакой непринужденной, ослепительной улыбки, как у Счастливчика Джека. Его красивые губы были плотно сжаты, а темно-серые глаза остались непроницаемыми. Память услужливо подсказала ей, что он видел, как она обнималась с Джеком Кулиджем, и подумала, не вспомнил ли об этом и Ринган Камерон и не это ли стало причиной его сдержанности. При мысли о том, какого он может быть о ней мнения, волна негодования затопила Лилли. Да ведь он же убийца! Как он смеет вести себя как святоша?

— У нас еще целый час до высадки, — сказал он, невольно напомнив ей, как приятен его красивый, низкий голос с горским выговором.

— Все равно, мне бы хотелось, чтобы они вернулись в каюту, — твердо сказала Лилли, понимая, что выглядит занудой, но не зная, как выйти из сложившейся ситуации.

Лотти оторвалась от созерцания пейзажа и в изумлении повернулась к сестре.

— Но нам же не надо ничего укладывать — резонно заметила она. — Мы так и не распаковали наши саквояжи.

Никогда еще в своей жизни Лилли не была так близка к тому, чтобы метнуть на сестру злобный взгляд. Если она станет настаивать, Ринган Камерон догадается об истинных причинах ее поведения, и Лилли поставит его в неловкое положение. Она едва не заскрежетала зубами.

Выход только один: раз она не может оставить Лео и Лотти в компании убийцы, она останется вместе с ними.

— Мы побудем на палубе еще пятнадцать минут, а потом пойдем в каюту за нашими вещами, — натянуто проговорила она.

Лотти, сообразившая, что сестру что-то очень тревожит, но не зная, что бы это могло быть, спросила:

— Ты хорошо себя чувствуешь, Лилли? Ты какая-то озабоченная.

— Я чувствую себя прекрасно, — ответила Лилли, борясь с желанием придушить сестру.

Даже Ринган Камерон начал как-то странно на нее посматривать. И только Лео пребывал в полном неведении относительно возникшего напряжения. Прижавшись к поручням, он не отрывал восторженного взгляда от мерцавших гор.

Не желая, чтобы Ринган Камерон пришел к правильному выводу, Лилли выдавила из себя улыбку.

— Завораживающий вид, не правда ли? Похоже это на Шотландию?

Легкая улыбка тронула его губы.

— Не очень. На фоне этих гор шотландские показались бы холмами. — Улыбка стала шире. — Хотя шотландские горы гораздо красивее.

Она невольно улыбнулась в ответ. Он, как и она, был кельтом. И, как и для нее, его родная земля была для него красивее любой другой.

— Я родилась в Ирландии, в Уиклоу, — сказала она, опираясь на поручни. — Горы Уиклоу самые красивые в мире.

— Я родился на острове Скай, в тени Куиллина, и не могу не оспорить ваше последнее заявление.