Джил Грегори - Долго и счастливо

В его тоне безошибочно улавливались издевательские нотки, несмотря на тщательно сохраняемое невозмутимое выражение лица. Камилла почувствовала, как от его прикосновения по ее телу пробежала холодная дрожь, а пронзительный взгляд его острых голубых глаз вызвал у нее желание отступить на шаг назад. Но она ему не поддалась и продолжала держаться с неизменным достоинством, которое не раз помогало ей в самых трудных обстоятельствах жизни. Стоявший рядом Филип заговорил спокойным тоном, но она почувствовала в его голосе нескрываемую неприязнь к лорду Марчфилду.

– Мы с мисс Смит знакомы уже давно. Но лишь недавно почувствовали взаимное влечение, а все остальное, – сказал он, привлекая к себе Камиллу и нежно улыбаясь, – могут понять только те, кто разбирается в страстях человеческого сердца. Правда, Камилла?

На мгновение растерявшись от нежности и гордости, с которыми он произнес ее имя, девушка почувствовала, как у нее кружится голова от вспыхнувшей надежды. Но рассудок, а также напряжение, которое она ощущала в его руке, легонько обнимавшей ее за плечи, напомнили ей о том, что все это лишь смехотворный фарс, розыгрыш.

– Д-да, ваше… Филип. Все произошло слишком внезапно, чтобы можно было объяснить. – Камилле удалось улыбнуться ему, хотя колени ее дрожали. Она заметила выражение лиц Джеймса, Шарлотты и лорда Кирби, которые прислушивались к их беседе и силились подавить истеричный смех. Они пребывали в том же состоянии, что и она сама, – состоянии шока.

Только Филип и Джеред явно развлекались.

– Ты уже наметил дату этого великого события, Филип? – храбро спросил Джеред, когда все уселись в большой светлой библиотеке, вдоль стен которой до самого потолка поднимались стеллажи с книгами. Большой письменный стол, удобные кресла, бронзовые подсвечники и роскошные обюссонские ковры на полу делали эту комнату уютной и удобной для работы.

– Еще нет. – Филип сел рядом с Камиллой на кожаный диван и вытянул длинные ноги. Вид у него был самый непринужденный. Однако за внешней безмятежностью, которую граф демонстрировал своим гостям, скрывалась лихорадочная работа мысли. Он ступил на опасную тропу. Теперь каждое произнесенное слово следовало взвешивать и рассчитывать, если он хочет провернуть эту аферу. Оставалось лишь надеяться, что сидящая рядом с ним девушка не погубит все дело случайным замечанием. Пока что мисс Смит справлялась с ситуацией с необычайным самообладанием. Но Филип понимал, что ее надо поскорее удалить от Марчфилда и Бриттани, чтобы подготовить к предстоящим трудностям.

Бросив взгляд на Камиллу, он увидел ее болезненно бледное лицо, на котором ярче обычного блестели зеленые глаза. Могла ли она предвидеть столь неожиданный поворот событий, спускаясь сегодня вечером к ужину? Собственно говоря, лукаво подумал Филип, и Камилла, и Бриттани – обе были белы как мел. Джеймс и Шарлотта тоже побледнели, отметил он, внимательно обводя взглядом комнату. Один лишь Кирби включился в игру с ходу, и хотя не понимал ее, но она явно импонировала его чувству юмора. Встретившись взглядом с Филипом, он лукаво подмигнул ему, уголки его рта приподнялись, а глаза зажглись озорным огнем, почти так же, как в детстве, когда мальчики затевали какую-нибудь озорную выходку. Ответная улыбка Филипа выражала молчаливую благодарность за помощь в разыгрывающемся фарсе. Кирби тотчас же повернулся к Бриттани, сделал комплимент ее вечернему туалету, заверил, что счастлив видеть ее в загородном поместье, и спросил, надолго ли она оставила столицу. Черт бы его побрал, внезапно подумал Филип, и его добрые чувства к старому другу внезапно сменились острым приступом ревности. Можно не сомневаться, что Алистер не упустит случая и воспользуется сложившейся ситуацией, чтобы самому попытаться завоевать сердце Бриттани.

Только ничего у него не выйдет.

Бриттани с Марчфилдом прибыли в Мэрроуинг-Холл на большое семейное торжество и специально заехали в Уэсткотт-Парк, чтобы передать его обитателям приглашение на праздничный ужин с карточной игрой и танцами, который должен был состояться в Мэрроуинг-Холле в четверг вечером.

– Мы с Камиллой с удовольствием приедем. – Филип невозмутимо принял приглашение леди Мэрроуинг и повернулся к брату: – А ты, Джеймс?

– О да. – К Джеймсу наконец вернулся дар речи. – Мы будем очень рады. – Он толкнул локтем Шарлотту, которая все еще не могла прийти в себя после объявления Филипа о женитьбе. – Правда, нам очень приятно будет повеселиться на таком празднике, Шарлотта? Хотя, конечно, я знаю, ты будешь очень занята, помогая своей кузине в подготовке к свадьбе. Но ведь ты, разумеется, не захочешь пропустить ужин в Мэрроуинг-Холле?

– О да. То есть, я хочу сказать, нет. Это так заманчиво.

Лицо Шарлотты залилось нежно-розовым румянцем. Она казалась такой смущенной, что Джеймс, сжалившись над ней, прибавил:

– Шарлотта так рада этому браку; видите ли, она всегда втайне надеялась на него.

– Правда? – Цепкие глаза лорда Марчфилда снова посмотрели на Камиллу, отмечая ее скромное платье, просто уложенные волосы и отсутствие украшений, а также ее странную молчаливость. – Как вам удалось, Уэсткотт, утаить от нас этот очаровательный цветок? Еще вчера вечером, на маскараде у Хэмптонов, вы ни словом не обмолвились, что ваше сердце уже занято пленительной мисс Смит.

– Все это очень просто объясняется, Марчфилд. – Произнося эти слова, Филип ободряюще сжал руку Камиллы. – Из уважения к Камилле я хранил молчание. Понимаете, она не была готова принять столь серьезное решение, а торопить ее мне не хотелось. Но сегодня вечером она оказала мне честь, согласившись стать моей женой, хотя публичное объявление о помолвке будет сделано только в конце сезона.

– Значит, между вами это еще не решено окончательно? – быстро спросила леди Бриттани, пристально глядя в его лицо.

– С моей стороны решение принято окончательно. – Серые глаза Филипа холодно взглянули на нее. – Мое сердце уже давно в плену. А теперь… теперь у меня есть нечто гораздо большее, чем просто надежда, и это меня вдохновляет. После одного сезона, на протяжении которого я буду изо всех сил стараться завоевать ее любовь, – произнес он, с нежной улыбкой глядя на сидящую рядом с ним девушку, – я всем сердцем надеюсь, что эта прекрасная леди отбросит все свои сомнения и официально объявит о нашей помолвке.

У Джеймса вырвался удивленный возглас. Камилла почувствовала, как ее щекам стало горячо. Зачем вся эта ложь?! Чего он добивается?

И вдруг она заметила надежду, вспыхнувшую в глазах Бриттани, ее неуверенный взгляд, брошенный на Филипа, и в ту же секунду поняла причину этого обмана. Ей стало плохо. Довольно! Она не желает принимать участия в этом глупом фарсе. Камилла с трудом поднялась на ноги.