Мэдлин Хантер - Любовь не купишь

Дэвид говорил о короле так непринужденно! Почему же она не решается спросить его об этих отношениях? Как ни странно, ей казалось, что эта тема запретная и касаться ее не стоит.

Именно поэтому она перевела разговор на другое.

– Дэвид, а чего еще ты ожидаешь от меня? Он удивился.

– Что ты имеешь в виду?

– Я слишком мало знаю о супружестве. Мое образование не отличалось практичностью.

– Я рассчитываю, что ты будешь мне верна. Теперь к тебе не прикоснется никто, кроме меня.

Его решительный тон потряс ее.

– Ты понимаешь это, Кристиана?

– Разумеется. Я не настолько глупа, Дэвид. Я имела в виду домашнее хозяйство. У тебя все так хорошо организовано.

– Я как-то об этом не думал.

«Зачем же ты искал жену, если не понимал, на что она нужна тебе?»

– Изабель считает, что мне придется у тебя работать, – сказала она, усмехнувшись.

– Неужели? Признаюсь, мне это в голову не приходило, но идея замечательная. Мы достанем тебе прялку.

– Я не умею прясть.

– Научишься.

– Сколько ты сможешь заработать на мне, если я научусь?

– По меньшей мере пять фунтов в год.

– Значит, за двести лет я смогу вернуть тебе то, что ты за меня заплатил?

– Да. Разумная сделка с моей стороны, верно? Они посмеялись над этой шуткой, и он добавил:

– Что ж, можешь заняться домашним хозяйством. Думаю, Джева будет рада этому. А мальчикам временами нужна материнская рука.

– Они почти мои ровесники, Дэвид.

– Это не важно. Майкл и Роджер часто бывают вдали от дома и успевают стосковаться по теплу очага. А потом у нас появятся свои дети.

Дети. Все, о чем он до этого говорил, могла бы обеспечить ему дочь любого богатого торговца.

И детей тоже. Но их сыновья будут внуками Хью Фицуорина.

Морван подозревал, что таким образом Дэвид стремится обеспечить родословную своим потомкам. Неужели он прав? Она вдруг захотела, чтобы именно так и было. Это бы многое объяснило и означало бы, что она дала ему то, чего не могла дать другая женщина.

Поздно ночью она проснулась в его объятиях, поражаясь, как ей уютно рядом с ним. Как странно так быстро привыкнуть к человеку, который совсем недавно едва был ей знаком!

Верный своему слову, на рассвете он отвез ее в Вестминстер. Она прошла по коридорам дворца, казавшегося ей необычно чужим, и скользнула в свою постель, когда Джоан и Идония еще крепко спали.

Чья-то рука тряхнула ее за плечо, и, открыв глаза, она увидела перед собой сияющее лицо Джоан.

– Не пора ли пообедать? Ты спишь как убитая. Кристиане очень захотелось пропустить обед и спать дальше, но она все же встала и попросила Джоан позвать служанку.

Спустя час, одетая и причесанная, она сидела рядом с Джоан над все еще полной тарелкой и разглядывала привычную картину, от которой она, оказывается, успела отвыкнуть. Она сейчас жила в каком-то другом мире, и причиной этому была ночь, проведенная с Дэвидом. Джоан расспрашивала о его доме, и она вяло отвечала, не желая делиться воспоминаниями.

К концу обеда к их столу подошла леди Кэтрин. Ее кошачьи глаза довольно сверкали. Немного поболтав с Джоан, она повернулась к Кристиане.

– Вы совсем скоро выходите замуж, да, милочка? Кристиана кивнула. Джоан удивленно взглянула на Кэтрин, словно та допустила бестактность.

– У меня для вас небольшой подарок. Я пришлю его в ваши покои, – сказала Кэтрин перед уходом.

Кристиана гадала, с какой стати леди Кэтрин делать ей подарок. Ведь они вовсе не были друзьями. Но все же этот жест тронул ее. По-видимому, Морван, как обычно, погорячился, предостерегая ее от общения с Кэтрин.

Томас Холланд увел Джоан, и Кристиана вернулась в опустевшие покои, радуясь возможности побыть одной.

Жизнь при дворе отвлекала ее от мыслей о вчерашнем дне и о будущем.

«Четыре дня – и я навсегда уйду отсюда», – подумала она, глядя в окно. Она уже не боялась этого. Мысленно она уже покинула дворец.

Размышления Кристианы были прерваны звуком открывающейся двери. Наверное, Джоан или Идония. Она не видела свою опекуншу с тех пор, как вернулась от Дэвида, и несколько страшилась встречи с ней.

Однако шаги были явно мужские. Значит, это Морван. Он только взглянет на нее и все поймет. Хватит ли у нее смелости сказать: «Да, ты был прав: это было волшебно, и мне понравилось»? Он столько лет оберегал ее от всех мужчин, а теперь она отдалась тому, кого он ненавидит.

Шаги приблизились и замерли на пороге.

– Дорогая, – произнес знакомый голос.

Не веря, она обернулась.

В дверях стоял не кто иной, как Стивен Перси.

Глава 12

– Стивен! – ахнула Кристиана.

Он улыбнулся и направился к ней, раскинув руки для объятий. Она следила за его приближением со странным сочетанием растерянности, радостного волнения и холодной объективности. Она отметила его литые мускулы, грубую красоту лица. Белокурые волосы и светлая кожа показались ей блеклым пятном в сравнении со смуглым обликом Дэвида.

Она не могла пошевелиться. Растерянность и тоска парализовали ее. «Не сейчас! – кричала ее душа. – Месяц назад или месяцем позже, но только не сейчас! Особенно не сегодня!»

Сильные руки обняли ее, жесткий рот с силой прижался к ее губам.

Она отпрянула, и в его зеленых глазах промелькнуло удивление, сменившееся… раздражением?

– Ты сердишься на меня, любовь моя, – со вздохом сказал он. – Ну что ж, ты имеешь на это право.

Она отвернулась, вцепившись в подоконник, чтобы не упасть. Боже милостивый, неужели ей не будет покоя? Она обрела душевное равновесие, смирилась и даже настроилась на новую жизнь, а теперь вот это.

– Зачем ты здесь?

– Чтобы увидеть тебя, разумеется.

– Ты вернулся в Вестминстер, чтобы увидеть меня?

– Да, дорогая. Зачем же еще? А поводом для поездки послужил турнир перед Великим постом.

Турнир должен был начаться на следующий день после ее свадьбы. Стивен обожал эти игрища. Она подозревала, что именно потому он и приехал, но ее разбитое сердце все же хотело верить, что его привела любовь к ней.

Боль была еще слишком свежа, унижение слишком сильно, чтобы она могла полностью отрицать возможность истинного чувства. Кристиане отчаянно хотелось верить в это. Но за последнее время она успела повзрослеть.

– Когда ты приехал?

– Два дня назад. Прийти к тебе сразу мне помешала болезнь моего друга Жоффрея. Он сильно простудился и сейчас лежит в лондонском доме леди Кэтрин.

– Ты дружен с Кэтрин?

– Не я, а Жоффрей. – Он шагнул к ней. – Она рассказала мне о твоей помолвке с этим торговцем, – сочувственно произнес он. – Если бы Эдуард не был моим королем, я бы бросил ему вызов за то, что он так тебя унизил.