Констанс Холл - Мой смелый граф

— Я встречала иногда таких мальчиков, как Драйден.

— Вот как? Где же?

— Моя бабушка принимала участие в делах местного сиротского приюта, и у нас дома все время жили один или два ребенка.

— Держу пари, вы никогда не сталкивались с таким ребенком, как Драйден.

— Уверена, что вы правы. Мне не терпится с ним познакомиться, — с искренним энтузиазмом проговорила Холли.

— Мне вас жаль. — Мисс Уайтерс взглянула на Холли так, будто не могла поверить, что кто-то может с нетерпением ждать встречи с Драйденом.

— Как им удалось связать вас?

— Я задремала буквально на минуту, когда им полагалось заниматься сложением. Негодяи обвили меня веревкой, прежде чем я успела сообразить. Ну, попадись они только мне в руки! Оба! Шутка надо мной теперь будет их последней. — Ее лицо вспыхнуло от возмущения. — Простите меня, пожалуйста, мне нужно идти и отыскать милых малюток, а потом притащить их сюда. — Она выпрямилась, повернулась и с недовольным видом вышла из классной строевым шагом.

— Желаю удачи! — крикнула вслед ей Холли, понимая, что мисс Уайтерс не найдет детей до тех пор, пока они сами того не захотят. И наверное, оно и к лучшему. Страшно подумать, что она с ними сделает, если они ей попадутся.

Холли снова подумала об Энн и пошла искать ее. При упоминании об Энн мистер Прингл впал в такую меланхолию, что она заронила в душу Холли искру тревоги, которая до сих пор не погасла.

Холли вышла на второй этаж. Звук ее шагов эхом отзывался от панелей красного дерева. Она посмот-рела вперед и увидела леди Матильду, беседующую с мисс Уайтерс.

— Мисс Кемпбелл, я только что спрашивала у леди Матильды, не видела ли она мальчиков, — сообщила мисс Уайтерс. — Я, пожалуй, пойду их искать. Если вы их встретите, пожалуйста, сообщите мне.

— Непременно, — ответила Холли, останавливаясь рядом с леди Матильдой.

— Прекрасно. Всего хорошего, сударыня. — Мисс Уайтерс присела перед леди Матильдой в реверансе и торопливо пошла по коридору.

— Надеюсь, ваша комната пришлась вам по душе? — Голос леди Матильды звучал любезно, но в глазах осталась настороженность.

— Да, славная комната.

— Я должна извиниться за сегодняшний спектакль. Такого не должно было случиться. Ведь у леди Аптон есть нянька, но по средам у нее выходной. Может быть, от вас потребуется присматривать за ней в этот день и в то же время заботиться о детях. Как вы думаете, у вас получится?

— Да, — уверенно ответила Холли.

Леди Матильда улыбнулась, что не соответствовало ледяному выражению ее синих глаз.

— Надеюсь, вы поладите. Если возникнут какие-нибудь затруднения, я бы предпочла, чтобы вы обращались ко мне, а не к лорду Антону, поскольку у него, без сомнения, хватает проблем с его финансовым крахом. Я надзираю за прислугой с тех пор, как умерла моя кузина. И я уверена, что миссис Прингл будет вам помогать.

— Без сомнения, — подхватила Холли, прекрасно понимая, что миссис Прингл скорее сделает из нее жаркое и подаст на обед, чем станет помогать.

— Теперь я с вами прощаюсь. Уверена, что Джон не Сможет обойтись в Лондоне без меня, — добавила леди Матильда специально для Холли и повернулась, чтобы уйти.

— А как же дети? Разве вы не хотите повидаться с ними перед отъездом?

Свояченица лорда Аптона остановилась.

— Прежде чем отвести леди Аптон в ее комнату, я навестила Энн, а мальчиков ищет мисс Уайтерс. Не могу же я ждать, пока она их найдет. Я должна вернуться в Лондон. Вдруг я понадоблюсь лорду Аптону? Дети поймут. Передайте им, что я приеду надолго, когда лорд Аптон решит оставить Лондон.

— Уж конечно, — подтвердила Холли. Очевидно, леди Матильду заботило одно — поскорее вернуться к Джону.

— Еще кое-что… Вам, быть может, покажется странным, что дом никак не украшен к Рождеству, но мы все еще в трауре по моей бедной кузине. Какой ужасный поворот судьбы, оставившей детей сиротами в самый рождественский сочельник! Просто трагедия. — Леди Матильда покачала головой, отчего ее длинные черные локоны запрыгали вокруг лица.

Она немного помолчала, в глазах ее появилась хоть какая-то искренность.

— Лорду Аптону было очень тяжело. И я не думаю, что он когда-нибудь оправится от смерти Элис. Это время года не может не вызывать у него страшных воспоминаний. Вы, конечно, понимаете.

— Понимаю, но как же дети? Нужно же как-то скрасить им жизнь.

— Я предложила Джону украсить холл, но он сказал, в частности, что не хочет этим заниматься. — Она нахмурилась. — Странно, что он украсил к Рождеству свой лондонский дом.

— Это я украсила, — насупившись, проговорила Холли.

— Вы? — Леди Матильда посмотрела на Холли так, словно та ударила ее. Она крепко сжала губы и расправила плечи. — Вам следовало бы спросить у меня, прежде чем самой браться за такое дело. Отныне вы будете приходить ко мне и спрашивать разрешения, прежде чем снова займетесь чем-то подобным. Понятно?

— Совершенно. — Холли слегка кивнула, и несколько непокорных рыжих прядей упали ей на глаза. Она отвела их за уши и почувствовала, что они тут же снова вернулись на прежнее место.

— Ну что же, пожалуй, все. Уверена, что вы будете знать свое место в доме. До свидания. — И леди Матильда с досадой повернулась и пошла по коридору, шурша шелком дорого платья.

Холли наблюдала, как она свернула за угол и исчезла, спускаясь вниз по лестнице. Девушке вовсе не хотелось отвечать надменной даме. Здесь хозяин Джон. Жизнь в доме зависит от его указаний. А леди Матильда ведет себя так, словно она уже его жена. Как может он любить такую высокомерную, властную женщину и в то же время целоваться с Холли в открытую, прямо на тротуаре? Скорее всего леди Матильда права. Вероятно, Холли интересует его только как предполагаемая любовница. Нужно быть с ним очень осторожной.

Выбросив Джона и леди Матильду из головы, Холли решила продолжить свой путь к Энн. Теперь она стояла перед дверью в ее комнату, прислушиваясь, не доносятся ли оттуда какие-либо звуки. Но там царила странная тяжелая тишина. Холли постучалась слегка дрожащей рукой.

— Войдите, — раздался еле слышный голосок. Девушка медленно открыла дверь, заскрипели петли.

В комнате было темно, горела только одна свеча на маленьком столике. Девочка лет семи сидела на кровати, прислонившись спиной к горе подушек. Ее белокурые волосы, длинные и прямые, падали на плечи. Свет от свечи мерцал на ее сердцевидном личике. Она смотрела на куклу у себя в руках с таким видом, словно ничто другое ее не интересовало. Длинные темные ресницы отбрасывали на щеки тени в виде полумесяцев. Заметив, что лицо у девочки покрыто болезненной белизной, Холли втянула в себя воздух.