Лиза Клейпас - Объятия незнакомца

Лизетта вздрогнула от ласкового прикосновения его языка, и у нее перехватило дыхание. Жар его рта, казалось, проник во все ее тело. Когда он прервал ласку и посмотрел на нее с довольным видом, она с трудом произнесла:

– Вы обещали… Вы сказали… что дадите мне время!

– Я сказал, что не стану… – Макс замолчал и добавил с улыбкой:

– доводить дело до конца. Но я не говорил, что не буду целовать тебя.

После того как приданое Лизетты перевезли из особняка Сажесса к Волеранам, Ирэн осмотрела ее одежду и осталась довольна. Покрой был достаточно модным и материал вполне приемлем, однако все платья не того качества, к которому она привыкла. Вероятно, их шила портниха невысокого класса. Сборки были сделаны неаккуратно, цвета плохо подобраны, края неровные, и во многих случаях фасон не соответствует изящной фигуре Лизетты. К счастью, свадебное платье оказалось вполне сносным, но только оно единственное.

Встревоженная Лизетта обратилась к Ирэн, не понимая, чем она недовольна:

– Мадам, мое приданое не подходит? Мы с мамой много думали над ним.

– О… – уклончиво ответила Ирэн, держа в руках пеньюар из тонкого шелка бледно-лилового цвета. Ирэн посмотрела на Ноэлайн, и они обменялись испуганными взглядами. Комната была завалена грудами одежды, которая совершенно не годилась для жены Волерана.

Лизетта взяла шляпку из красного бархата, рассеянно перебирая кружева, окаймляющие ее.

– Все новое, – сказала она, догадываясь, о чем думают женщины. – Слишком расточительно отказываться от всего этого.

– Моя дорогая, ты больше не должна думать о расходах! Мы, э… – Ирэн задумалась, как бы потактичнее выразиться, не обидев девушку. – Мы должны кое-что добавить к твоему гардеробу. Он недостаточен.

Лизетта гордо приподняла подбородок, чувствуя, что Ирэн решила как можно скорее избавиться от всей этой одежды. Воспитанная в духе бережливости, она не могла примириться с мыслью, что платья надо полностью заменить. Конечно, Волераны – богатое семейство, но она оставалась той, кем была.

– Кажется, у меня есть все, что требуется, – сказала она.

В комнате воцарилась тишина. Ирэн не знала, что сказать. В Новом Орлеане было много таких семей, как у Лизетты. Прекрасных семей, но вынужденных довольствоваться ограниченными средствами. Для многих креолов бережливость – символ достоинства, а чрезмерное финансовое благополучие считалось вульгарным, что свойственно лишь американцам. Но как бы там ни было, для невесты Максимилиана такая одежда явно не годится… Как же не допустить этого?

– Дорогая… – Ирэн сделала небольшую паузу. – Максимилиану будет гораздо приятнее видеть тебя в одежде, больше соответствующей твоему положению.

Лизетта решительно покачала головой, держа перед собой платье и взбивая рукава, будто от этого оно станет более приличным.

– Я уверена, месье Волеран ничего не заметит. Мужчины не обращают внимания на такие пустяки, не так ли?

– Обычно не обращают, но Макс…

– Тогда нечего и обсуждать. Я вполне довольна этими платьями. Может быть, некоторые из них следует слегка переделать.

– Ни подрезание, ни ушивание не помогут, – вмешалась Ноэлайн, не в силах больше сдерживаться, чтобы не высказать свое мнение.

Макс спустя два часа вернулся из города. Как только он вошел в дом, мать отвела его в сторону и стала что-то нашептывать. Лизетта увидела их, спускаясь по лестнице, и тотчас догадалась, что они обсуждали. Когда Макс перевел свой взгляд с Ирэн на расстроенное лицо девушки, она замедлила шаг.

– Добрый вечер, месье, – сказала Лизетта, стараясь казаться беспечной, и, достигнув последней ступеньки, попыталась проскользнуть в столовую.

– Минутку, – сказал Макс, беря ее за руку. – Мне надо поговорить с тобой.

– Но я голодна…

– Я не задержу тебя надолго, – уверил он.

– В таком случае, – настороженно проговорила Ирэн, не глядя в глаза Лизетте, – я попрошу подать ужин на пару минут позже.

– На меня не рассчитывай, – сказал Макс. – Лизетта тотчас присоединится к тебе, а я сначала хочу помыться, а уж потом поужинаю.

– Конечно, после поездки в город… – Ирэн вышла, возбужденно посмеиваясь.

Лизетта печально посмотрела ей вслед. Не говоря ни слова, Макс повел девушку в гостиную и закрыл за собой дверь. От него исходил волнующий запах. Это была смесь запаха лошади, пота и красного бургундского вина. Макс задумчиво посмотрел на девушку, слегка распустив свой галстук.

– Она сообщила вам о моих платьях, – сказала Лизетта. – Я не согласна. На самом деле нет причины заменять мое приданое!

– Боюсь, ты должна согласиться, – прервал ее Макс, откидываясь на спинку дивана и закидывая ногу на ногу. – Моя мать хорошо разбирается в таких делах. Мне следовало предупредить тебя, что она захочет посмотреть твои вещи. У нее превосходный вкус. Ради нее позволь ей снабдить тебя несколькими новыми платьями. – Он иронически усмехнулся. – А я, со своей стороны, предоставлю ей возможность подготовить свадьбу и обо всем позаботиться.

– Но мои платья совсем новые, – возразила Лизетта. – Ужасно расточительно заменять их. Это связано с большими расходами и…

– Я в состоянии позволить себе такие расходы.

– И тем не менее то, что у меня уже есть, вполне пригодно. – Лизетта не хотела спорить, но не желала и уступать никому из Волеранов, даже Ирэн. – Вы принуждаете меня выйти за вас замуж, месье, но это не значит, что я должна подчиняться всем вашим требованиям!

– Сейчас не время пререкаться, – предупредил ее Макс. – Мое терпение иссякает.

– Мое тоже! Я имею право надевать то, что мне хочется, и не надену ничего, кроме того, что привезла из Натчеза.

– Даже несмотря на мой запрет?

– Да, – гордо заявила Лизетта. – Я надену другую одежду только тогда, когда эта превратится в лохмотья!

Охотно приняв вызов, Макс протянул руку и, ухватившись за верхнюю часть ее платья, притянул Лизетту к себе поближе.

– В таком случае ты не долго будешь носить свою одежду. Как только я увижу тебя в ней, произойдет следующее.

Лизетта от удивления раскрыла рот, почувствовав резкий рывок. Затем она услышала звук рвущейся ткани, и корсаж ее платья отвалился. Ее грудь прикрывала только сорочка.

Гнев смешался с необычайным удивлением.

– Как вы посмели! – возмутилась она, тщетно пытаясь соединить одной рукой разорванную ткань, а другой ударить его. – Вы испортили мое платье!

– Если бы оно было лучшего качества, то не порвалось бы так легко, – возразил Макс, ловко уворачиваясь от ее кулака.

– Я больше не хочу разговаривать с вами! – крикнула Лизетта с пылающим лицом. – Бесцеремонный… грубый… вы никого не уважаете…