Сабрина Джеффрис - После похищения

Она умолкла, и на глаза ее навернулись слезы. Себастьян почувствовал искреннее раскаяние, но все же он не мог взять свои слова обратно, не осмеливался признаться во лжи.

– Я не... не знаю, о чем вы говорите, Джульет, – промотал он, невольно отводя глаза. Горькая ирония была в том, что о театре он сказал правду. Себастьян действительно видел Джульет из своей ложи два года назад, когда приехал в Лондон сразу после похищения, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. По крайней мере так он говорил себе. Но в действительности ему просто очень хотелось увидеть ее – хоть одним глазком, хоть издалека.

– Поверьте, Джульет, я видел вас в лондонском театре, и вы...

– Себастьян, не надо, – сказала она тихим, разрывающим сердце голосом, затем снова принялась застегивать пуговицы на платье.

– Позвольте мне. – Он повернул ее спиной к себе и застегнул пуговицы. – Я видел вас в Лондоне, понимаете? Действительно видел.

– Прекратите! Не могу слышать, как вы лжете! Ведь я знаю правду. Мы оба знаем правду.

Она направилась к двери, но он схватил ее за руку и остановил:

– Выходит, ваше заигрывание и флирт... Выходит, все это было просто попыткой доказать, что я – Морган?

– Нет! – ответила она решительно.

– О, Джульет, вы старались загнать меня в ловушку, дожидались какого-нибудь моего неосторожного слова. – Он тяжело вздохнул. – Вы даже более бессердечная, чем я думал.

Вскинув голову, она посмотрела ему прямо в глаза.

– А вы не бессердечный? Думаете, я не знаю, зачем вы соблазняли меня?

– Соблазнял? Что вы имеете в виду?

– Себастьян, я не идиотка. Я довольно быстро догадалась, что вы хотите отвлечь меня от моей цели, хотите... опять настолько околдовать меня своими чарами, чтобы я забыла, зачем приехала сюда. – Понизив голос до шепота, она продолжала: – Вы очень умный мерзавец, Себастьян. И всегда были таким. И вы слишком хорошо знаете, как распалить женщину. Я была настолько очарована, что если бы вы сейчас сказали правду, то я могла бы простить все. – Она со вздохом покачала головой и добавила: – Но я никогда не прощу вам ложь. Никогда. – Рывком высвободив свою руку, Джульет стремительно бросилась к двери. Несколько секунд спустя она исчезла в коридоре.

– Черт бы ее побрал, – пробормотал Себастьян. Значит, она просто жаждала мести. А ведь он думал о женитьбе.

Однако не следовало винить ее. Видит Бог, у нее имелись веские причины для мести. И он же ни разу не сказал ей, что хочет жениться на ней. А если бы сказал...

Тут дверь оранжереи распахнулась, и Себастьян увидел перед собой дядюшку.

– Что происходит? Немедленно отвечай! – потребовал дядя Лу. – В коридоре леди Джульет едва не сбила меня с ног. Я думал, что вы с ней давно уехали, но, очевидно, я недооценил тебя. Черт возьми, что ты сделал с ней?

– Ничего. – Себастьян не желал обсуждать с дядей свои личные дела.

– Женщины обычно не убегают из моего дома в слезах из-за «ничего».

Себастьян насторожился.

– Она плакала?

– Полагаю, именно так это называется, когда слезы потоками текут по щекам, а нос становится ярко-красным, – проворчал дядя, спускаясь по мраморным ступеням. – Вот уж не думал, что мой племянник способен довести леди до слез.

– Черт побери, но она ведь хочет, чтобы меня повесили! Дядя, как, по-вашему, я должен реагировать?

Мистер Прайс с удивлением посмотрел на племянника.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Она знает, что я ее похитил. Не просто подозревает, знает.

– Ты уверен?

– Да. Последние два дня она пыталась хитростью заставить меня признаться в этом.

– Тогда почему, черт возьми, ты проводил с ней время? Ты же сам сказал, чтобы я не подпускал ее к тебе, и вот теперь ты появляешься здесь вместе с ней...

– Джульет пришла в мою мастерскую в первый же вечер. Пришла после того, как вы покинули Чарнвуд-Холл. Она обвинила меня в похищении, а я... Я убедил ее, что она ошибается. Или думал, что убедил. – Себастьян пожал плечами. – Очевидно, я слишком легко поддаюсь чарам миловидных красоток. Увы, я недооценил ее.

– Ты ошибся в оценке? Никогда! – Мистер Прайс усмехнулся. – Никогда в такое не поверю.

– Вам забавно, что меня могут повесить?

Дядя Лу покачал головой.

– Она вовсе не хочет, чтобы тебя повесили. Девушка влюблена в тебя.

– Позаботьтесь, чтобы это было высечено на моем могильном камне, – проворчал Себастьян.

– Мой мальчик, неужели ты не понял, зачем она приехала сюда?

– Я знаю, зачем она приехала. Приехала, чтобы отомстить. И она сделает все возможное, чтобы добиться своего.

Дядя Лу скрестил на груди руки.

– Думаю, ты ошибаешься. Она хочет только одного – правды. Потому что ты разбил ей сердце, когда бросил ее. Мне потребовался всего лишь короткий разговор, чтобы понять это. Она хочет узнать, почему ты так с ней поступил. И она должна это узнать. Ты обязан был рассказать ей все.

– Думаете, я не понимаю этого? – Себастьян отвернулся. – И я действительно хочу рассказать ей обо всем, но я не могу рисковать, так как не знаю, каковы ее намерения. Слишком многое поставлено на карту – и для меня, и для Моргана.

– Тогда, возможно, тебе не следовало соблазнять юную леди в моей оранжерее. Или ты думаешь, что мог бы таким образом заставить ее забыть обо всем?

– Дядя, почему вы решили, что я соблазнял ее?

– Шаль леди Джульет висит на папоротнике, а твои перчатки лежат рядом. К тому же она была сильно растрепанной, когда уходила.

Себастьян невольно вздрогнул.

– Но я не... Дядя, это вовсе не то, что вы подумали.

– Я думаю, что ты решил пойти по стопам своего отца.

Себастьян в гневе сжал кулаки. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы овладеть собой.

– Дядя Лу, я собирался ухаживать за ней. Считал, что женитьба на ней все исправит.

– Поэтому ты и соблазнял ее? Ты полагаешь, что именно так ухаживают за женщиной?

– Но я не собирался... – Себастьян провел ладонью по лицу. – Мы с ней разговаривали. Говорили о сплетнях в Лондоне. И мы так увлеклись...

Мистер Прайс с усмешкой взглянул на племянника.

– Рассказывай же, мой мальчик. Ты очень складно все излагаешь.

– Как умею, – пробурчал Себастьян.

Дядя Лу подошел к скамье и, усевшись, проговорил:

– Похоже, опекуны леди Джульет ничего про вас не знают, поэтому я пытаюсь выступить от ее имени, пытаюсь понять, каковы твои намерения. Видишь ли, я обнаружил, что мне очень нравится эта юная леди. И мне ужасно не хочется, чтобы ты погубил ее.

– Но я вовсе не хочу губить ее. Я хотел жениться на ней.

– Чтобы унять ее жажду мести и успокоить свою совесть, не так ли? Как хитроумно!

При этих словах дяди Себастьян поморщился.