Глория Скиннер - Свет звезды

– Не говори ерунды, дочка. Еще и трех месяцев не прошло, как умер ее супруг. – Когда они прошли еще несколько шагов, Лейн продолжил: – Однако Оливия Тэйлор из тех женщин, с которыми легко иметь дело. Чрезвычайно сговорчивая.

От Гейти не укрылась теплота, с которой отец произносил имя женщины, и она вдруг развеселилась. Может быть, из-за того, что имя «Оливия» звучало так красиво.

– Она хорошенькая?

– Да. Ее сыну двенадцать, и у нее трое младших дочерей, все они – красавицы с золотыми волосами. А теперь расскажи мне, как твои дела, Гейти?

– Все в порядке. Мой рояль привезли на прошлой неделе, и мы с Мими поехали в Сиреневый холм и провели там день. Было прекрасно! – Она снова подумала о поцелуе Астона и постаралась отогнать эти мысли прочь.

– Хорошо, – произнес он; они продолжали свой путь по усыпанной гравием извилистой дорожке среди розовых азалий. – А как насчет Астона? Что ты решила?

Он задал свой вопрос так небрежно, как будто интересовался ужином. Но у Гейти был наготове ответ.

– Последние недели убедили меня в одном. Папа, я хочу замуж за Астона. И желаю выйти за него как можно скорее.

Лейн остановился и наклонился, чтобы погладить стоящую подле него собаку. Птички чирикали в листве, и ветер доносил голоса темнокожей прислуги со стороны их кварталов и дальних полей. Лейн поднял глаза к небу, как бы надеясь найти ответ или хотя бы силы для того, чтобы разобраться с происходящим.

Он повернулся к Гейти, переминаясь с ноги на ногу.

– Я надеялся, что несколько недель, проведенных в его доме, приведут тебя в чувство. И что ты откажешься от своей дурацкой идеи выйти за него замуж ради мести. Видимо, я ошибся.

Ей было больно смотреть на то, как беспомощно выглядел ее отец. Она любила Лейна Смита. Радовалась тому, что была его дочерью. Но не могла забыть о том, что до Лейна у нее был еще один отец. Из-за безвременной гибели Дювея Тэлбота и остальных членов ее семейства она вынуждена причинять Лейну боль. Она надеялась только на то, что, когда все это закончится, он простит ее.

Гейти оглядела сад. Голубые, розовые, белые и желтые цветы, окруженные зеленью, пестрели перед ней.

– Мне эта идея не кажется дурацкой, папа, – произнесла она, затем снова перевела на него свой взгляд. Надо ли ей еще раз объяснять ему, каковы ее чувства по отношению к своей первой семье? Нет. Он никогда не поймет, что она чувствует себя связанной обязательством воплотить в жизнь свой план.

Гейти собрала все свои силы и расправила плечи.

– Сейчас я более чем когда-либо настроена заставить Астона заплатить за то, что он совершил. – Ее слова и тон звучали жестко. Именно так они и должны были звучать для того, чтобы убедить Лейна Смита в том, что ей необходимо довести дело до конца.

– Что совершили люди его отца, – напомнил Лейн, указывая на нее пальцем.

– Нет. – Она покачала головой, не Желая снимать с Астона обвинения. – Теодора была беременна не от людей его отца, а от него, и именно это послужило причиной того, что произошло потом.

Лейн покачал головой и отошел от нее на несколько шагов. Гейти последовала за ним и взглянула на отца с мольбой в глазах. Она спросила, боясь перемены, которая произошла в ее чувствах к Астону:

– Ты можешь поговорить с ним сегодня после ужина, папа? Я не желаю тянуть. Скажи ему, что хочешь услышать ответ. Хорошо бы он ответил «да», но если ответит «нет», я намереваюсь вернуться в Сиреневый холм как можно скорее.

В глазах Лейна промелькнула надежда.

– Если он ответит «нет», то ты поедешь со мной в Сиреневый холм и забудешь о своем плане мести?

Гейти улыбнулась ему, но улыбка не скрыла ее горечи. Она чувствовала себя так, как будто предает свою семью из-за того, что объятия Астона показались ей теплыми, манящими, волнующими. Ей необходимо укрепиться в своих намерениях заставить Астона заплатить.

– Не совсем. Если он не захочет жениться па мне, мне придется вернуться домой и подумать, что еще можно сделать.

Он тяжело вздохнул.

– Гейти. – Лейн взглянул на дочь. – Хорошо, дорогая. Я поговорю с ним.

Астон пропустил Лейна Смита вперед, затем последовал за ним на главную веранду дома. Отец Гейти предупредил, что после ужина желает поговорить с ним; Астон наполнил бокалы бренди и ждал разговора. Ночь уже не приносила прохлады: весна была в полном разгаре, и влажный ночной ветерок освежал лишь слегка.

Разговор не явился неожиданным. Перед отъездом в Коннектикут Лейн предупреждал о нем. Астон был спокойным и дружелюбным. Он знал, что Лейн хочет удостовериться в том, что за время его отсутствия репутация дочери не пострадала. Гейти осталась чистой; но это принесло Астону физические и моральные страдания. Внутренне он сгорал от желания вновь обнять и поцеловать ее. Во время рабочего дня, когда ему надо было сосредоточиться на делах, он ловил себя на том, что думает о ней. Вместе со своими агентами составлял новые контракты на отправку хлопка на Север, а мысли его были заняты Гейти.

Это было черт знает что. Он был не в силах разобраться в своих чувствах к ней. Ему нравились то, как он развлекается с девушками Мадрю, но он не мог вспомнить, чтобы ему хотелось просто сидеть и смотреть на кого-то из них, как ему хочется смотреть на Гейти по вечерам, после ужина. Он ловил себя на том, что изучает полноту ее нижней губы, округлость плеч, красоту пальцев, когда она вышивает. А когда был в Сиреневом холме, то пришел в восторг от того, как она играет на рояле, как наклоняет голову во время игры. Когда она играла, в ее движениях было столько изящества, что он сгорал от желания.

Что же в ней было такого особенного, что заставляло его совсем по-другому относиться к ней? Он знал ответ: особенным в ней было все. Он не мог найти в ней ничего такого, что бы не нравилось ему.

Лейн прислонился плечом к колонне у лестницы и потягивал бренди, ожидая, пока Астон прикроет дверь и присоединится к нему. На треть полная луна тускло освещала веранду; фиолетовая ночь расступилась. Астон вышел и облокотился о колонну напротив Лейна.

Несколько минут они сохраняли молчание. Астон не собирался начинать первым разговор и тем самым помогать Лейну. Он подождет: пусть этот человек скажет свое слово.

Наконец Лейн произнес:

– Я знаю, что просил вас принять решение к моему приезду. – Он сделал паузу и глубоко вздохнул. – Пока я был в отъезде, у меня было время подумать о предложении, которое я вам сделал. Я обдумал все ваши возражения. Принял во внимание свои собственные чувства и чувства Гейти. Как я уже говорил вам вначале, больше всего меня заботит ее благополучие. Вы знаете, почему я считал вас подходящим мужем для Гейти – ваше имя в большом почете, и вы занимаете высокое положение в штате.