Саманта Саксон - Ключ к сердцу

– Понимаю. – Кристиан усмехнулся. – Лучше всего, встречаясь с бывшей любовницей, делать вид, что ничего не произошло. Не избегай ее, просто притворись, что между вами ничего не было, и постарайся всеми силами не обсуждать произошедшего.

– Кажется, это не очень разумное поведение в такой ситуации.

– Я считаю, что разумность часто переоценивают. – Зазвонил колокольчик, возвещающий о начале третьего акта, и Кристиан повернулся в сторону, откуда доносился этот звук. Он поднял портьеру ниши и взглянул на Шеймуса. – Ты мне так и не сказал, почему ты поцеловал Джульет.

Мистер Маккаррен покачал головой.

– Оттого, что она была рядом?

Кристиан засмеялся:

– Удачи, друг. Но если ты позволишь себе с леди Первилл нечто большее, чем поцелуй, мне придется вызвать тебя на дуэль.

Портьера опустилась, и Шеймус уставился на зеленые складки. Он не был уверен, что слова Кристиана были шуткой.

– Перестань ковыряться в тарелке, Джульет. – Сколько она себя помнила, мать непрестанно говорила ей эту фразу.

Джульет выпрямилась и вздохнула, набираясь храбрости.

– Могу я задать вам обеим вопрос? – Она посмотрела на мать и кузину, радуясь, что дядя уехал на весь вечер.

– Оставьте нас, – распорядилась графиня, обращаясь к шести лакеям, стоявшим за их стульями. Когда за слугами закрылись двери и они остались одни, мать повернулась к дочери: – О чем ты хочешь спросить нас?

– По вашему опыту… – Джульет обратилась к ним обеим, поскольку они имели больше опыта в общении с мужчинами, каким бы разным ни был этот опыт. Но прежде всего потому, что ей был необходим ответ. – Почему джентльмен, богатый, красивый, с жизненным опытом и убежденный холостяк, может поцеловать невинную молодую леди?

– Тебя кто-то поцеловал? – спросила Фелисити таким тоном, как будто уже знала ответ.

– Да. – Господи, неужели это по ней видно? – Первый раз я подумала, что он сделал это, чтобы рассердить меня, но сегодня…

– Первый раз? Сегодня! – Графиня была в ужасе. – Этот человек поцеловал тебя дважды?

– Ну, справедливости ради надо признаться, что сегодня я поцеловала его.

– Ты сегодня поцеловала этого джентльмена?

Джульет почувствовала себя униженной этим обвинением матери.

– Да. – Она ощутила растущую тяжесть в груди, когда графиня переменила тон на игриво-легкомысленный.

– Мы все умные женщины. – Мать улыбнулась и, оттолкнув тарелку, положила локти на стол, сложила вместе ладони, изображая глубокое раздумье. – Давайте посмотрим, сможем ли мы найти причину, по которой красивый, богатый, искушенный светский джентльмен был бы рад принять милости женщины, готовой предоставить их ему.

Слезы выступили на глазах Джульет, и она взглянула на мать.

– Я поняла тебя.

Но Фелисити решительно замотала головой:

– Нет, Шеймус Маккаррен настоящий джентльмен. Он никогда не воспользуется неопытностью леди.

Джульет с изумлением посмотрела на нее:

– Откуда ты знаешь, что я говорю о Шеймусе?

– Это я послала его в твою комнату. Помнишь?

– Джульет? – Графиня хорошо знала, что во всякой истории что-то всегда остается недосказанным. – Ты впустила этого человека в свою гостиную?

Леди Первилл повернулась к матери:

– В то утро я виделась с Робертом Барксдейлом и была… расстроена, я не в силах была ехать в министерство, поэтому мистер Маккаррен приехал ко мне.

– Да, я слышала. – Мать не спускала с нее глаз. – Но объясни мне, как ваше обсуждение политических дел превратилось в поцелуи?

– Не могу сказать.

Графиня подняла бровь, и Джульет призналась:

– Ну, вероятно, я слишком открыто выражала свое восхищение талантами мистера Маккаррена как ученого.

– Как ты могла позволить джентльмену войти в комнату кузины? – Графиня посмотрела на Фелисити, побледневшую от сознания своей вины. – Ты же знаешь, какое удовольствие они ей доставляют.

– Никакого удовольствия, – возмутилась Джульет.

– Я говорю об интеллектуальном удовольствии, а не физическом, хотя, похоже, ты весьма охотно перешла бы и к плотским утехам.

– Я… мистер Маккаррен хотел поговорить о делах в министерстве, поэтому я подумала, что, учитывая их служебное положение, лучше предоставить им возможность поговорить наедине. – Фелисити взглядом попросила у Джульет прощения. – Я бы никогда не оставила тебя одну с мистером Маккарреном, если бы хоть на минуту усомнилась в твоей безопасности.

– А я и не была в опасности. Он всего лишь поцеловал меня, – солгала Джульет.

– О… – Фелисити широко раскрыла глаза. – Я подумала… ну, его галстук…

– Его галстук? – Графиня заставила ее продолжать.

– Мистер Маккаррен, должно быть… – Фелисити покраснела, – развязал его наверху, потому что, когда он приехал, галстук был на месте.

Джупьет опустила голову на руки. Более постыдной сцены невозможно было вообразить.

– Ладно. – Графиня подняла бокал с вином. – Я думаю, мы только что узнали, почему богатый, красивый светский холостяк продолжал целовать молодую леди с испорченной репутацией. Леди, которую мы все изо всех сил старались вернуть в общество.

– О, я не думаю, что мистер Маккаррен расскажет кому-нибудь о неосмотрительности Джульет, – заверила тетку Фелисити.

– И ты также не думаешь, что этот мужчина поцеловал бы невинную девушку.

Если подумать, он целовал ее не совсем по-джентльменски. Даже если она этою хотела, ему бы никогда не следовало этого делать.

А что, если он упомянул об их встрече кому-нибудь? Джульет почувствовала, как забилось сердце. Она и подумать не могла, что Шеймус намеренно попытается разрушить все труды ее друзей, старавшихся восстановить ее репутацию.

О Боже!

– Я только… – Фелисити снова покачала головой, – я только не верю, что мистер Маккаррен злоупотребит доверием Джульет.

– Вопрос в том, Фелисити, дорогая, – графиня сделала глоток хереса, – веришь ли ты, что Джульет не злоупотребит его доверием?

– Могу я поговорить с мистером Маккарреном, пожалуйста? – Джульет мило улыбнулась величественному дворецкому.

– Боюсь, мистер Маккаррен уже удалился на покой. – Дворецкий был вежлив и никак не предполагал, что его заявление вызовет возражения.

– Так разбудите его, – сказала Джульет, проходя мимо растерявшегося дворецкого.

– Я… я боюсь, это невозможно. – Слуга допустил ошибку, бросив взгляд на первую дверь слева. – Мистера Маккаррена нет дома.

– В самом деле? – возмутилась Джульет и, подойдя к высоким дверям из красного дерева, громко постучала – Мистер Маккаррен, вы меня помните? Леди Джульет Первилл! Мне необходимо с вами поговорить. И я боюсь, что очень огорчаю вашего дворецкого.