Анни Мэтер - Радость и боль

— Рафаэль был уже помолвлен с Эленой, не так ли? Он сказал мне об этом вскоре после того, как мы… ну… стали близки!

— Понимаю. — Элизабет кивнула. — А потом Рафаэль вернулся в Испанию, когда умер его отец, и женился на Элене.

— Да.

— Это объясняет ваш интерес к его делам, — пробормотала Элизабет со вздохом. — А почему вы приехали сюда? Он вас вызвал?

— О нет! — Лора затрясла головой. — Я откликнулась на объявление, которое донья Луиза поместила в английской газете.

Элизабет сочувственно улыбнулась ей.

— И когда вы узнали, что он овдовел, вы приехали?

— Пожалуй, так. Хотя тогда я не верила, что все еще люблю его.

— А Рафаэль любит вас?

Лора издала неопределенное восклицание.

— Конечно, нет. И никогда не любил. Я была для него физически привлекательна. Не отрицаю, это он ощущает до сих пор, но не более.

— Вы в этом уверены?

— О да, — кивнула Лора. — Совершенно уверена.

— Потому что он женился на Элене? Он же никогда не любил ее.

Лора посмотрела на нее, заскрипев зубами.

— Тогда почему он на ней женился?

— Потому что он боялся.

— Кого? Меня? Элену? Свою родню?

— Нет, разумеется, нет. Я имела в виду проклятие.

— Вы шутите! — недоверчиво сказала Лора.

— Отчего же? Он был прав, потому что так и произошло.

Лора, отвернувшись, сплела пальцы рук.

— Но это безумие!

— Но что могло случиться, если бы не это безумие? — проворчала Элизабет. — Вы были бы теперь мертвы.

— Но я люблю Рафаэля! — крикнула Лора.

— А Элена не любила?

— Правильно.

— Значит, вы уже знаете об этом? И про Педро Армеса тоже?

Лора покраснела.

— Да.

Элизабет еще сильнее нахмурилась.

— Понимаю, — тихо сказала она, и, прежде чем Лора успела вдуматься в скрытый смысл ее слов, в детскую, подпрыгивая на ходу, вошел Карлос.

— Лора, Лора, — позвал он ее. Он стал обращаться к ней по имени со дня того боя быков, и Лора не захотела останавливать его. — Лора, — повторил он, — Лиза говорит, что донья Луиза хочет тебя видеть.

— Ты должен говорить tia Луиза, — принялась увещевать его Элизабет, — а это мисс Флеминг, а не Лора!

— Лора сказала, что мне можно ее так называть, правда, Лора? — спросил Карлос с озорным блеском в глазах, как бы предоставляя ей повод осудить его возмутительное поведение. Ведь она вовсе не давала на это согласия.

Однако она поняла его подсказку и улыбнулась.

— Да, все в порядке, Элизабет, — радуясь перемене настроения, сказала она, — где сейчас донья Луиза, Карлос?

— Она в нижней гостиной, — ответил мальчик, нетерпеливо трогая ее рукой. — Не задерживайся, пожалуйста. Я хочу показать тебе новую игру.

Лора быстро спустилась по лестнице, размышляя, зачем она могла понадобиться донье Луизе, но, когда она подошла к двери гостиной и постучалась, там оказалась только Розетта Бургос.

— Извините меня, — вежливо обратилась к ней Лора, — но мне сказали, что донья Луиза хотела видеть меня.

— Полагаю, что она этого хотела, — холодно сказала Розетта, — однако сначала я хотела бы поговорить с вами, сеньорита.

Лора нахмурилась.

— Ах так? И о чем мы могли бы с вами говорить, сеньорита Бургос?

Розетта небрежно опустилась в глубокое кресло, не предложив сесть Лоре. Она окинула ее взглядом с ног до головы и только потом заговорила:

— Я узнала от доньи Луизы, что вы еще не пришли к решению, остаться ли вам здесь в качестве гувернантки Карлоса, сеньорита.

— Вы хорошо информированы, — сдержанно ответила Лора.

— Да, я знаю об этом. Однако сомнение остается, поэтому, может быть, вы сообщите мне, приняли вы решение или нет!

Глаза Лоры удивленно раскрылись.

— Когда я приду к решению, я проинформирую об этом дона Рафаэля, — напряженно произнесла она.

Розетта высокомерно взглянула на нее.

— Вы считаете, что хорошо знаете дона Рафаэля, не так ли, сеньорита? — вкрадчиво промурлыкала она.

Лора покраснела.

— Простите?

Розетта состроила гримасу.

— О, только не трудитесь отрицать это, сеньорита. Не забывайте, что вы живете здесь уже месяц, и я все время внимательно наблюдала за вашим поведением. Вам польстило то, как отреагировал дон Рафаэль на ваши требования в отношении Карлоса, не так ли? И возможно, у вас сложилось превратное мнение о его благоприятном отношении к вам!

Лора рассмеялась бы, если бы ситуация не была столь гнетущей. Рафаэль благоволит к ней! Это вовсе не то определение, которое употребила бы она.

— Так что же вы хотите этим сказать, сеньорита Бургос? — спросила она.

Розетта выпрямилась в кресле.

— Я думаю, что это совершенно ясно, — сказала она.

Лора нахмурилась.

— Я не понимаю, какое отношение эти вопросы имеют к вам, сеньорита, — резко заметила она.

Розетта оцепенела.

— Не понимаете? Неужели от вашего внимания ускользнуло то, что в последнее время я провожу много времени вместе с доном Рафаэлем?

— Это я заметила, — безразличным тоном ответила Лора.

— Хорошо. Тогда вас не удивит известие о том, что в скором времени я, может быть, стану хозяйкой Мадралены!

Большим напряжением воли Лоре удалось сохранить самообладание.

— Действительно, — сказала она, с усилием выговаривая слова, — это в самом деле неожиданная новость!

— Вы смеете мне дерзить? — разгневалась Розетта, почувствовав издевательские нотки в ответе Лоры.

— Совсем напротив, я желаю вам всяческой удачи, — твердо сказала Лора. — И это все, что вы хотели мне сказать?

Розетта сжала губы.

— А вам больше нечего сказать мне?

— О чем?

— Не дразните меня, сеньорита. — Розетта поднялась с кресла. — Я сказала вам это для того, чтобы вы, принимая ваше решение, имели в виду мои слова. Лора вскинула голову.

— Я уже приняла окончательное решение, сеньорита, — сказала она с оттенком высокомерия в голосе. — И оно сделано еще до того, как я вошла в эту комнату. Я покидаю Мадралену в конце этой недели, как это и было условлено.

Розетта скривила губы в легкой усмешке.

— Я рада, что мы поняли друг друга, сеньорита.

Лора также нашла в себе силы слабо улыбнуться.

— Ну, а теперь — могу я увидеть донью Луизу?

Розетта пожала плечами.

— Разумеется. Она надеется убедить вас остаться. Думаю, что она привязалась к вам, — насмешливо заметила она.

Лора сжала губы, борясь с желанием испортить Розетте ее победное настроение. Она могла бы рассказать ей такие вещи о Рафаэле, которых, кроме нее, не знал никто, но она сдержалась, позволив этому желанию благополучно угаснуть. И поступила разумно — ведь это только усугубило бы чувство обиды, которую она переживала. Но она не смогла отказаться от того, чтобы не обратиться к Розетте, уже направляясь к дверям: