Кейт Уолкер - Рождественская карусель

– До сих пор я полагал, что вечная любовь – сказка, фантазия. Но ты перевернула мою жизнь вверх дном, и теперь я не знаю, что думать и чему верить.

– Но ты прогнал меня!

Она хотела добавить еще что-то, но умолкла, заметив в его глазах глубокое страдание.

– Я был напуган. До смерти напуган тем, что со мной происходит. Я не узнавал сам себя – ни поступков своих, ни мыслей. Мне было страшно смириться с этим, страшно признать, что близость, которой ты требовала, мне и самому нужна как воздух.

– Я никогда не согласилась бы на меньшее. – Лия сжала его руку, подбирая нужные слова. – Ты знаешь, о чем я мечтала? Выйти замуж так же счастливо, как мама. Я верила, что люблю Энди, пока не встретилась с тобой. Это было… что-то невероятное. Словно атомный взрыв. И я поняла, что мы с тобой предназначены друг другу, что никогда я не полюблю другого и не смогу прожить жизнь ни с кем, кроме тебя!

– Лия! – начал Шон.

Но Лия не дала ему продолжать. Она спешила договорить до конца, чтобы между ними не осталось полуправд и недосказанностей. Пусть не думает, что она променяла одну выдуманную любовь на другую!

– Сравнивая свои чувства к тебе и к Энди, я поняла, что значит любить по-настоящему. И поняла, что ты должен испытывать ко мне то же самое, иначе я не останусь с тобой, как бы ни хотела. Довольствоваться «вторым сортом», следить за тем, как твои чувства вянут и умирают у меня на глазах…

– Мои чувства не увянут и не умрут, – твердо ответил Шон. Лия хотела возразить, но он прикрыл ей рот ладонью. – А теперь позволь, я кое-что тебе объясню.

Несколько мгновений он молчал, не сводя с нее темных, словно зимняя полночь, глаз. Затем глубоко вздохнул и начал рассказ:

– Я не верил в любовь и в клятвы вечной верности. Жизнь научила меня, что такие обещания нарушаются сплошь и рядом. Я был убежден, что никогда в жизни ни с одной женщиной не захочу остаться навсегда. Но ты уехала – и каждый день, прожитый без тебя, стал для меня вечностью. Я не мог есть, не мог спать. Думал только о тебе и о том, как мне тебя не хватает. Ты снилась мне по ночам, и, просыпаясь, я с новой силой осознавал свое одиночество.

– Понимаю! Я сама переживала то же самое! – с чувством воскликнула Лия. – Что же заставило тебя решиться?

– Свадьба брата.

Заметив ее удивление, он улыбнулся – на этот раз удивительно теплой и доброй улыбкой.

– Да, Пит женился наконец на своей беглой невесте. Венчание состоялось вчера…

Он бросил на нее вопросительный взгляд.

– Тебя ведь там не было?

– Нет, я… я была занята… на работе. – Лии не хватило духу признаться, что она попросту струсила. Не решилась пойти на праздник, зная, что непременно увидит там Шона.

– Так вот, едва разошлись гости, я сел за руль и помчался в Лондон, чтобы отыскать тебя.

– Но почему?

– Почему? Потому что понял, в чем моя ошибка. Я был шафером Пита: стоял рядом и слышал, как они с Энни клянутся, что только смерть разлучит их. Видел их счастливые лица, свет в глазах. А потом представил, что умру, так и не увидев тебя снова… – При этих словах он вздрогнул – движение, красноречивее любых слов поведавшее о его чувствах. – Я знал, что без тебя не хочу жить; но сила собственных чувств пугала меня.

– Меня тоже, – тихо ответила Лия. – Я долго не решалась признаться в этом даже самой себе.

Он бросил на нее быстрый взгляд, и Лия догадалась, как много значит для него это откровенное признание.

– Но ты была храбрее меня. Честно сказала то, что думала. Даже Пит, мой младший братишка, оказался смелее, чем я!

– Он ведь не пережил потерю отца. У него не было Марни и…

– Ш-ш-ш!

Шон снова прижал палец к ее губам, жестом прося замолчать.

– Не вспоминай о них. Все они в прошлом. Наше будущее их не касается. Как ты думаешь, Лия, каким станет наше будущее?

Должно быть, в глазах ее еще читалась неуверенность. Шон подвел ее к креслу, усадил, а сам присел рядом с ней на ручку кресла.

– Подожди, я доскажу до конца. Наконец-то мои тупые мозги сумели облечь в слова истину, о которой уже давно догадывалось сердце. Я понял, что такое вечность. Это всего лишь череда дней: один, другой, третий, десятый, взятые вместе. И все эти дни я хочу прожить с тобой!

– А я – с тобой, – тихо ответила Лия и прильнула к его губам долгим поцелуем, грозящим положить конец дальнейшим объяснениям. Однако через несколько мгновений Шон со вздохом поднял голову и, прижав Лию к себе, продолжал рассказ:

– Мне страшно было подумать о том, что я проведу без тебя еще хоть один день! Поэтому я приехал в Лондон и пошел по туристическим агентствам. Несколько десятков обошел, пока не наткнулся на тебя. Прости меня за эту выдумку с газетой. Разумеется, в глубине души я понимал, что ты ни в чем не виновата. Просто не знал, как ты меня встретишь, и решил ринуться в атаку первым, чтобы в случае чего иметь возможность с достоинством отступить… Ну не дурак ли я, а?

– И ты боялся, что я не захочу тебя видеть? – воскликнула Лия. – Глупый! Но скажи, неужели ты в самом деле обошел все лондонские агентства?

– А как ты полагаешь, где я шлялся с раннего утра до пяти вечера? Господи, никогда бы не подумал, что их такая прорва! Если бы не нашел тебя сегодня, продолжил бы поиски завтра.

– Как хорошо, что мы работаем до половины шестого! – счастливо вздохнула Лия. – До завтра я бы не дожила!

Взглянув Шону в лицо, она вдруг заметила, что он озадаченно нахмурился.

– Что такое?

Шон наморщил лоб, словно что-то припоминая.

– Ты сказала, что хочешь выйти замуж «так же счастливо, как мама»?

– Верно.

Она просияла, глаза засверкали, словно драгоценные аметисты.

– У них все наладилось! Папа вернулся к маме, и теперь они живут счастливее прежнего! Он говорит, что пережил какое-то помрачение рассудка. Едва ушел, понял, что совершил страшнейшую в жизни ошибку; но гордость удерживала его от того, чтобы признать свою вину и вернуться.

– Таковы уж мы, мужчины, – пожал плечами Шон. – Когда доходит до сердечных дел, мы становимся удивительно твердолобы. Что же помогло ему прийти в себя?

– Как ни странно, ты. Ты сообщил маме о том, что я застряла у тебя, а она использовала эту новость как предлог, чтобы позвонить папе.

– Она беспокоилась о тебе? – спросил Шон.

Лия лукаво улыбнулась в ответ.

– Ни капельки! По ее словам, с первых же твоих слов она поняла, что беседует со своим будущим зятем!

– Боже мой! Как она догадалась?

– По голосу. По тому, как ты произносил мое имя.

Шон изумленно потряс головой.

– Подумать только! Даже будущая теща поняла, что со мной происходит, раньше меня самого!

– У мамы вообще потрясающая интуиция, – заверила его Лия.